Глава 14. Проницательный второй дядя

Управа цензоров. Кабинет.

В строгом и изящном кабинете витал тонкий аромат книг. За письменным столом сидел господин Цензор Сюй. Его обычно спокойное и благородное лицо сегодня было непривычно хмурым. Он сосредоточенно смотрел на лежащее перед ним письмо.

— Цинфэн, как по-твоему, что задумала вдовствующая супруга Сяньчжао? — спустя долгое время спросил он.

Стоящий неподалёку статный юноша на мгновение задумался:
— Ваш сын не слишком прозорлив, но, может быть, это сделано ради чести поместья Дин-вана?..

Цензор Сюй покачал головой:
— С точки зрения твоего отца, этот поступок императорской семьи — пощёчина поместью Дин-вана. Сначала ударить, а потом дать сладкий финик? С обычными чиновниками такое, может, и сработает, но для поместья Дин-вана это пустой звук.

Сюй Цинфэн нахмурился, в его голосе зазвучало негодование:
— Что бы императорская семья ни думала о Дин-ване, они не должны были использовать кузину в качестве козла отпущения.

В роду Сюй на протяжении нескольких поколений рождалось много мужчин и мало женщин. В прошлом поколении была лишь одна дочь — мать Е Ли, а в поколении Сюй Цинфэна в двух ветвях семьи и вовсе одни сыновья. Живя в столице, Сюй Цинфэн всегда очень бережно относился к кузине, с которой часто виделся в детстве.

Цензор Сюй вздохнул:
— В глазах императорской семьи — кем можно пожертвовать, кроме них самих? К тому же Ли-эр после смерти твоей тёти редко показывалась в свете, и та злая женщина из семьи Е успела основательно подпортить ей репутацию. Неудивительно, что Ли-ван не пожелал на ней жениться.

Сюй Цинфэн холодно хмыкнул:
— Я считаю, это к лучшему, что она не выйдет за этого Ли-вана. Ещё не женился, а уже бесплатно забирает вещи из лавок невесты — разве это достойное поведение для принца? Если бы сестра действительно вышла за него, боюсь, всё её приданое и то, что осталось от тёти, разлетелось бы вмиг.

Вспоминая то, что рассказала Циншуан, Сюй Цинфэн закипал от гнева. Его мнение о Мо Цзинли становилось всё хуже и хуже.

Цензор Сюй погладил свою ухоженную бороду и кивнул:
— Ли-ван действительно не пара для нашей Ли-эр. Она девочка с характером, и сама, полагаю, не слишком высокого мнения о нём, иначе не позволила бы тем матери и дочери так распоясаться.

Он вспомнил, как после смерти младшей сестры хотел забрать больную племянницу в семью Сюй на воспитание, но та старуха из семьи Е костьми легла, не пустила. Тогда Ли-эр, превозмогая болезнь, отправила своих кормилиц и мамушек обратно в Юньчжоу, а сама осталась выживать в поместье Е без всякой поддержки. И хотя та Ван-ши не раз пыталась ей навредить, девочка умудрялась обходить все ловушки. Теперь Цензор Сюй видел: племянница унаследовала не только ум своей матери, но и твёрдость и проницательность, которых той не хватало. Это наполняло его сердце гордостью.

— Но Дин-ван… — Ли-ван, конечно, плох, но он хотя бы здоров. А этот брак, навязанный Императором, — не просто оскорбление поместью Дин-вана, это осквернение крови рода Сюй.

— Хм! В воспитании наследников поместья Дин-вана я уверен куда больше, чем в Ли-ване. Как-никак нынешнего Дин-вана вырастил сам Старый ван. — С этими словами Цензор Сюй зажёг свечу и сжёг письмо, превратив его в пепел. — Как продвигаются поиски сведений о поместье Дин-вана? Когда твоя мать пойдёт к Е Ли, пусть всё ей расскажет.

Сюй Цинфэн с досадой ответил:
— О поместье Дин-вана разузнать не проблема, но сам ван почти ни с кем не общается. За последние годы тех, кто видел его лично, можно по пальцам одной руки пересчитать. Никаких толковых новостей. Говорят лишь одно: мол, он «проклят» и губит своих жён. Прежние невесты умирали одна за другой, а одна, говорят, скончалась от страха прямо в брачную ночь.

— Чушь! — отрезал Цензор Сюй. Как цензор, и как сын Старого господина Сюя, чьи ученики были повсюду, он знал больше обывателей. Смерть первой невесты Дин-вана была слишком подозрительной. Вторая, назначенная Вдовствующей Императрицей, изначально была болезненной и вряд ли дожила бы до совершеннолетия. А слухи о той, что якобы умерла от страха… Когда Дин-ван вернулся в столицу после ранения, Цензор Сюй видел его мельком. Шрам на его лице хоть и выглядел сурово, но точно не мог до смерти напугать человека. — Ладно, иди к матери. А я позже сам навещу Дин-вана. А сейчас мне нужно писать доклад.

— Доклад? На кого отец хочет подать жалобу? — удивился Сюй Цинфэн.

На худощавом лице Цензора Сюя промелькнула холодная улыбка:
— Подам жалобу на министра Е. За то, что не умеет воспитывать дочерей и попускает четвёртой дочери вступать в тайную связь с принцем Ли-ваном до расторжения его помолвки.

По законам Да Чу, чиновники-цензоры не несли наказания за свои речи. Пока их обвинения не были злонамеренной клеветой, Император не мог покарать их. О связи Ли-вана и четвёртой мисс Е знала вся столичная знать, но раз семья Е молчала, то и другие делали вид, что ничего не замечают. Но теперь, когда об этом будет заявлено официально, другие праздные цензоры и поборники морали из числа литераторов не упустят случая раздуть скандал. Формально удар наносится по министру Е, но на деле пятно ляжет на Е Ин и Ли-вана. Боюсь, даже история с тем, как Ли-ван забирал товары у бывшей невесты, выплывет наружу.

— Не наживёт ли это врагов для Ли-эр? — Сюй Цинфэн нахмурился, не скрывая тревоги.

Цензор Сюй спокойно пояснил:
— А разве сейчас Ли-ван выглядит как человек, терзаемый угрызениями совести? Мы должны показать и ему, и Императору позицию семьи Сюй. — Семья Сюй открыто заявляла, что будет защищать племянницу. — Раз уж мы не можем разгадать мотивы супруги Сяньчжао, подкинем поместью Ли-вана работёнки, чтобы у них не было времени строить козни против твоей кузины.

В глубине души Цензор Сюй искренне не понимал, почему Ли-ван променял Ли-эр на ту четвёртую мисс. Если не считать красоты, то в остальном Ли-эр была законной старшей дочерью, а Е Ин — лишь дочерью от второй жены. Что до талантов и добродетели — девицу вроде Е Ин, которая умеет лишь обольщать красотой, в семье Сюй давно бы отправили замаливать грехи в родовой храм. Даже если сравнить приданое — сомнительно, что всё богатство семьи Е перевесит то, что подготовил для Ли-эр род Сюй. Разница между безродными выскочками и великим кланом с вековой историей была огромной.

Услышав слова отца, Сюй Цинфэн повеселел:
— Отец, как всегда, всё предусмотрел. Я ухожу.

Когда сын вышел, Цензор Сюй вздохнул и взялся за кисть. У него было двое сыновей. Старший, Цинжуй, уехал с дедом в Юньчжоу, чтобы учиться и проявлять сыновнюю почтительность. Младший, Цинфэн, всегда был при нём. И хотя он и его жена происходили из семей учёных, Цинфэн с детства тяготел к военному делу, а в науках был посредственен. Вспомнив слова, которыми Е Ли убеждала его во время поздравлений с Новым годом, он горько усмехнулся: неужели в роду Сюй, веками славившемся своими книжниками, действительно появится военачальник?

Он долго сидел в раздумье, затем отложил кисть, подошёл к книжному шкафу и привычным жестом вытянул с третьей полки книгу. Посмотрев на летящие, сильные иероглифы на обложке — «Военный канон Тайдзу», — он громко позвал:
— Эй, кто-нибудь!

Тут же вошёл слуга, ожидавший за дверью:
— Господин.

— Отнеси эту книгу второму молодому господину. Скажи, чтобы до конца года изучил её от корки до корки. И пусть каждый месяц присылает мне свои размышления о прочитанном.

Слуга принял книгу и, не задавая лишних вопросов, почтительно удалился.

Вскоре издалека донёсся звонкий смех Сюй Цинфэна — слуга нагнал его довольно быстро:
— Благодарю отца! Приказ будет исполнен!

— Оболтус, никакого достоинства! — негромко проворчал Цензор Сюй, но на его лице невольно появилась облегчённая улыбка.