Глава 23. Праздник сотни цветов (4)

— Старшая принцесса Чжаоян прибыла!

В Пионовом саду на сочной зеленой траве ровными рядами стояли столы, уставленные разнообразными деликатесами и свежими фруктами. Благородные девицы в роскошных нарядах сидели на своих местах, ведя тихие беседы. Услышав о прибытии принцессы, они поспешно встали и в один голос произнесли приветствие: — Приветствуем старшую принцессу.

Старшая принцесса Чжаоян была облачена в скромное, но элегантное дворцовое платье. Хотя ей было уже под сорок, её несколько холодное лицо прекрасно сохранилось. Красивые изогнутые брови были слегка приподняты, что говорило о том, что характер у этой принцессы отнюдь не кроткий. Княжна Жунхуа послушно следовала за ней, разительно отличаясь от той высокомерной и деспотичной особы, которую видели в саду ранее. Рядом с ними шла ещё одна девушка в парчовых одеждах, невероятной красоты. Она с улыбкой и любопытством разглядывала собравшихся барышень. Е Ли перебрала в памяти всех известных ей особ, но так и не смогла угадать, кто это, поэтому решила просто не забивать себе голову.

— Вольно, садитесь.

Все снова поклонились в знак благодарности и заняли свои места.

Только тогда старшая принцесса Чжаоян заговорила:

— Сегодняшний праздник — это просто дружеская встреча столичных барышень в свободное время. Не стоит слишком стесняться, чувствуйте себя как дома.

Хотя принцесса и сказала так, на самом деле мало кто осмелился бы вести себя развязно. Разве что княжна Жунхуа, сидящая рядом с принцессой, взяла её под руку и начала кокетничать. Холодное лицо старшей принцессы смягчилось — очевидно, бездетная принцесса очень любила и баловала свою племянницу.

— Кто та девушка рядом со старшей принцессой? Она такая красивая, — шептались барышни, скрытно и с любопытством разглядывая незнакомку и обмениваясь мнениями с подругами. Некоторые даже украдкой поглядывали на Е Ин. Улыбка на лице Е Ин стала немного натянутой. Девушка сидела по правую руку от старшей принцессы Чжаоян, что говорило о её статусе, не уступающем княжне Жунхуа. А уж внешностью она намного превосходила княжну. Е Ин считала себя первой красавицей столицы, но эта девушка в парче обладала яркой, изысканной красотой, отличной от нежной и хрупкой красоты Е Ин, и притягивала взгляды куда сильнее. Красивая женщина всегда первой замечает ту, что красивее её самой.

— Хе-хе, кто же эта девушка? Боюсь, титул первой красавицы столицы Е Ин не удержать, — тихо усмехнулась Мужун Тин, прикрыв рот рукавом.

Хуа Тяньсян взглянула на неё и с легкой улыбкой сказала:

— Это племянница мужа принцессы Чжаоян.

— Племянница мужа принцессы Чжаоян... Разве это не... — Цинь Чжэн тоже удивилась, немного поколебалась и спросила: — Это какая-то княжна из Наньчжао?

Муж старшей принцессы Чжаоян был принцем-заложником из государства Наньчжао, присланным в Великую Чу. Говорили, что принцесса и принц полюбили друг друга, и она поклялась не выходить ни за кого другого. Покойный император был вынужден выдать свою любимую сестру за заложника. После свадьбы супруги жили в любви и согласии, словно пара неразлучных птиц, но, к несчастью, не прошло и трёх лет, как муж принцессы скончался от болезни. Принцесса поклялась перед покойным императором, что не выйдет замуж повторно и будет хранить верность мужу до конца своих дней.

Услышав это, Е Ли с любопытством посмотрела на Хуа Тяньсян. Хуа Тяньсян была дочерью герцога Хуа и племянницей нынешней императрицы, так что неудивительно, что она знала то, чего не знали другие. Хуа Тяньсян взглянула на принцессу и красавицу впереди и покачала головой:

— Это младшая дочь нынешнего правителя Наньчжао, принцесса Цися, которую называют первой красавицей Наньчжао.

— Слышала, что в Наньчжао много красавиц, и эта принцесса Цися действительно необыкновенна.

Хуа Тяньсян моргнула и посмотрела на Е Ли, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Е Ли подняла бровь и с улыбкой спросила:

— Что-то, о чем нельзя говорить?

Хуа Тяньсян улыбнулась:

— Хоть мы и встретились впервые, мне кажется, ты интересный человек. Не вижу вреда в том, чтобы рассказать тебе. Эта принцесса Цися... кажется, говорят, что она останется в Великой Чу надолго.

— Надолго? — Мужун Тин потеряла интерес к танцам и песням и с недоумением посмотрела на Хуа Тяньсян. — Принцесса Цися выглядит примерно нашей ровесницей. Если она останется надолго, не значит ли это...

Не значит ли это, что принцесса Цися собирается выйти замуж в Великую Чу? Династический брак между двумя странами — дело серьёзное, почему же об этом не было ни слуху ни духу?

Хуа Тяньсян слегка кашлянула и, прикрыв рот рукой, прошептала:

— Принцесса Цися сама приехала в Великую Чу. Вы помните, в прошлом году Его Высочество князь Ли ездил с посольством в Наньчжао...

— Ты хочешь сказать...?! — потрясённо воскликнула Мужун Тин, едва сдерживая голос.

Цинь Чжэн незаметно ущипнула её, чтобы та успокоилась. Заметив, что люди за соседними столиками оглядываются, Мужун Тин поспешно приняла благовоспитанный вид и невозмутимо отпила фруктового вина из стоящей перед ней чаши. Убедившись, что на неё больше не смотрят, она виновато улыбнулась трём подругам. Хуа Тяньсян и Цинь Чжэн, очевидно, хорошо знали её характер, поэтому лишь понимающе улыбнулись в ответ. Мужун Тин нахмурилась и посмотрела на Е Ли:

 — Хоть так говорить и не следует, но я всё же скажу. Разрыв помолвки с князем Ли, возможно, и вправду не такая уж плохая вещь.

Е Ли, медленно потягивая легкое фруктовое вино, с улыбкой согласилась:

— Ты совершенно права.

— Как думаете, кто в этом году будет судьями на Празднике ста цветов? — спросила Хуа Тяньсян.

Е Ли знала о порядке проведения Праздника ста цветов лишь в общих чертах, считая его просто светским раутом для столичных барышень. Она равнодушно покачала головой, чем так разозлила Хуа Тяньсян, что та ткнула её пальцем:

— Ты впервые участвуешь в празднике, так что должна хоть как-то проявить себя, чтобы эти снобы, задирающие нос до небес, не смотрели на тебя свысока.

Е Ли моргнула и посмотрела на танцовщиц, выступающих в центре площадки:

— Ты хочешь, чтобы я вышла туда петь и танцевать? Я только людей распугаю, я не умею танцевать.

Да и желания выступать у неё особого не было, это же не кастинг на шоу талантов.

Цинь Чжэн мягко объяснила:

— Обычно благородные девицы не выбирают пение и танцы. Но состязания в игре на цитре, шахматах, каллиграфии и живописи, а также в поэзии — обязательны. Три победительницы, выбранные каждый год, получают очень ценные призы.

Призы?

— Вы все участвуете?

Мужун Тин смущённо сказала:

— Кроме меня. Чжэн-эр и Тяньсян очень талантливы. Чжэн-эр в позапрошлом году заняла первое место в поэзии, каллиграфии и живописи. Тяньсян в прошлом году стала первой в шахматах и третьей в игре на цитре. А первое место в прошлом году заняла твоя четвёртая сестра, будущая княгиня Ли. Первое место в игре на цитре и танцах, пятое — в поэзии.

Е Ли взглянула на Е Ин, которая сидела через стол и разговаривала с кем-то, и улыбнулась:

— Об этом я знаю. Но не знала, что Чжэн-эр и барышня Хуа — такие редкие таланты.

Хуа Тяньсян махнула рукой:

— Госпожа Е в своё время была первой талантливой женщиной столицы. В этом году мы с Чжэн-эр не участвуем. Так что теперь вся надежда на тебя.

Е Ли беспомощно вздохнула:

— Я правда в этом не сильна.

Цинь Чжэн взяла её за руку и улыбнулась:

— В этом году Е Ин наверняка снова будет участвовать. Ли-эр, ты не должна ей проиграть.

Хуа Тяньсян тоже воодушевилась:

— Точно, Е Ли, отомсти за меня. В прошлом году я так старалась, но всё равно проиграла Е Ин, такой позор.

Мужун Тин тоже не осталась в стороне и с надеждой посмотрела на неё:

— Если бы соревновались в боевых искусствах, я бы каждый год занимала первое место, жаль только, никто со мной не сражается. Ли-эр, постарайся!

Е Ли не знала, смеяться ей или плакать от напора новых подруг. Она действительно не была сильна в этих искусствах. Хотя мать с детства учила её, и она кое-что умела, но по сравнению с теми, кто специально усердно тренировался, она безнадежно отставала. Взять хотя бы танцы Е Ин: хоть Е Ли их и не видела, но говорили, что для неё нанимали пять-шесть учителей танцев. Каждый танец ставился специально для неё, и Е Ин действительно вложила в это много труда. А Е Ли, получив память из прошлой жизни после смерти матери, потеряла интерес к подобным вещам. К тому же госпожа Ван не стала бы нанимать для неё хороших учителей.

— Боюсь, в этом году тебе придётся участвовать, хочешь ты того или нет, — сказала Мужун Тин, поедая изысканные пирожные со стола. — Победители состязаний на Празднике ста цветов имеют право выбрать любого из присутствующих для поединка. Поверь мне, если бы ты все эти годы не сидела дома, тебя бы вызывали чаще всех.

Раньше — невеста князя Ли, теперь — будущая жена князя Дин. В глазах многих судьба Е Ли вызывала зависть, и они, вероятно, мечтали увидеть её позор.

— Поешь скорее. Когда всё официально начнётся, времени на еду, скорее всего, не будет, — напомнила Хуа Тяньсян.

Е Ли безмолвно смотрела на закуски и блюда перед собой. Получается, они просидели здесь больше часа, а этот так называемый Праздник сотни цветов ещё даже не начался?