Глава 35. Размеренная жизнь против сущих мук

Только оказавшись у Сюев, Е Ли поняла: Сюй Цинчэнь вовсе не пытался просто отделаться от старой госпожи Е, когда говорил о её обучении. На второй же день пребывания в загородной усадьбе вторая тётушка пригласила супругу герцога Хуа. Та лично обучала Е Ли искусству управления домом и тонкостям светского общения между знатью и императорской семьёй. Кроме того, старая наставница, пришедшая из дворца, обучала её дворцовому этикету и правилам. После полудня Сюй Хунъюй сам разъяснял племяннице основы стратегии и понимания человеческих сердец. Затем Сюй Цинчэнь учил её ценить антиквариат и драгоценности, попутно разбирая по косточкам расстановку сил в столице.

Е Ли всегда считала, что прожила две жизни и знает немало. Теперь же она осознала: в глазах дядей и братьев она была ещё бесконечно далека от образа идеальной знатной дамы. Её дни превратились в бесконечную череду экзаменов, напоминая подготовку к выпускным в прошлой жизни. Она старалась за месяц впихнуть в голову как можно больше знаний, которыми делились родственники.

— Госпожа, пришла барышня Цинь, — доложила Циншуан.

Е Ли сидела в беседке и играла в шахматы с Сюй Цинбаем. Сюй Цинъянь наблюдал за игрой. Эти дни стали временем «интенсивного обучения» не только для Е Ли. Кормилица Линь взялась за Циншуан и Цинся, которые приехали вместе с хозяйкой. Хотя времени прошло немного, Циншуан стала выглядеть гораздо степеннее.

Глаза Сюй Цинъяня загорелись, и он усмехнулся:
— О? Будущая вторая невестка пришла?

Сюй Цинбай отложил камни и улыбнулся Е Ли:
— Раз пришли гости, продолжим завтра.

Е Ли была только рада. Честно говоря, шахматам го она предпочитала обычные шахматы. По её мнению, в го слишком много внимания уделялось чувствам, глобальному планированию и скрытому проникновению на территорию врага. Обычные шахматы были куда стремительнее: кони, копья, прямое столкновение армий. В глубине души Е Ли, как и в прошлой жизни, любила такую открытую и честную борьбу. Она тоже отложила камни и со смехом сказала:
— Я не сильна в го. Боюсь, четвёртый брат уже изрядно со мной намучился?

Сюй Цинбай встал и покачал головой:
— По сравнению с Пятым, я готов играть с тобой хоть вечность.

Сюй Пятый был главным «шахматным идиотом» семьи. Он обожал го, но играл из рук вон плохо. В доме Сюев даже слуги брезговали садиться с ним за доску. Услышав слова брата, Сюй Цинъянь скорчил жалобную мину и обиженно посмотрел на Е Ли. Та лишь едва заметно улыбнулась. Она так и не поняла, похвалил её четвёртый брат или подколол.

Вскоре пригласили Цинь Чжэн. Сюй Цинбай, прихватив Сюй Цинъяня за шиворот, удалился.

— Ли-эр, я смотрю, в семье Сюй тебе живётся неплохо? — улыбнулась Цинь Чжэн, стоя у входа в беседку.

Е Ли с измученным видом затащила подругу внутрь:
— Я и не подозревала, что мне нужно столько всего выучить.

Цинь Чжэн прикрыла рот ладонью, сдерживая смех:
— Твоя матушка рано ушла, вот и приходится наверстывать. Каждую из нас учили этому с детства. К тому же ты выходишь не за простого человека, а в поместье князя Дина. Неудивительно, что дядя Сюй так за тебя взялся.

Е Ли вспомнила два огромных тома по тактике, лежащих у неё в кабинете. У неё невольно задергался глаз. Тот, кто увидел бы это, решил бы, что она собирается не замуж, а на войну. Впрочем, выбирая между книгами о «женских добродетелях», принесёнными кормилицами, и книгами по стратегии, Е Ли мудро выбрала более практичное и интересное занятие.

— Ха-ха, не будем об этом. Сестра Цинь, ты уже видела моего второго брата? — хитро спросила Е Ли.

Лицо Цинь Чжэн залил румянец. Она сверкнула глазами на подругу и тихо ответила:
— Первый и второй молодые господа ушли по делам.

Е Ли разочарованно вздохнула. Значит, не видела. Немного подумав, она наклонилась к Цинь Чжэн и прошептала с улыбкой:
— Ничего, они обязательно вернутся.

Видя её многозначительную улыбку, Цинь Чжэн покраснела ещё сильнее. От досады она попыталась ущипнуть Е Ли. Та со смехом принялась уворачиваться:
— Ой, сестра Цинь, я виновата! Каюсь! Пощади!

Цинь Чжэн ещё раз строго посмотрела на неё:
— Ах ты, негодница! Скажи мне… когда ты встретила князя Дина в тот день, как ты могла быть настолько…

Спокойствие Е Ли в тот день произвело на Цинь Чжэн неизгладимое впечатление. Сравнивая это со своей нынешней тревогой, девушка чувствовала себя немного подавленной и неуверенной. Е Ли неловко потёрла нос. Как она могла объяснить юной барышне, что давно вышла из того возраста, когда краснеют при виде красивого мужчины?

— Кхм… ну, это… Просто относись к этому спокойнее. Ничего особенного в этом нет. Все встречаются впервые, и никто ничем не хуже другого, — выдала она порцию пустых наставлений.

Цинь Чжэн лишь закатила глаза. Она поняла: Е Ли — настоящая чудачка, которой неведомы тонкие и прекрасные девичьи переживания. Е Ли же мысленно возмутилась: «Это кому тут неведомы?!»

Пока Е Ли наслаждалась занятой, но приятной жизнью в усадьбе Сюев, в поместье Е и во дворце князя Ли наступили тяжёлые времена. Случившееся в «Чусянгэ» разлетелось по столице со скоростью лесного пожара, обрастая самыми нелепыми слухами. В игорных домах даже начали принимать ставки на то, когда князь Ли снова бросит четвёртую госпожу Е. Всплыли и странные сплетни о связи князя Ли с принцессой Цися: якобы принцесса Наньчжао и принц Великой Чу влюбились друг в друга с первого взгляда, но не могут быть вместе из-за своего положения. Принцесса проделала путь в десять тысяч ли ради любви, а её избранник уже обнимает другую… Эта душераздирающая история любви была готова стать основой для театральной пьесы. Е Ин пришла к Мо Цзинли с жалобами и слезами, но тот сам был по горло в делах, и они расстались после ссоры. Слухи вспыхнули с новой силой.

— Ваше Высочество, вдовствующая наложница просит вас зайти, — доложил управляющий, когда Мо Цзинли с мрачным лицом вернулся в поместье.

Князь Ли кивнул и вместо своих покоев направился к матери, вдовствующей наложнице Сяньчжао.

— Матушка.

Сяньчжао сидела на кушетке, подперев голову рукой. Вид у неё был неважный. Завидев сына, она выдавила слабую улыбку:
— Ли-эр пришёл. Садись.

— У матушки есть какие-то поручения? — спросил Мо Цзинли, присаживаясь.

Та покачала головой:
— Я хотела спросить, как продвигаются дела. Свадьба уже на носу, если что-то случится, перед императором будет неловко.

— Матушка, не беспокойтесь. Это просто слухи, всё уладится, — хмуро ответил князь.

Наложница Сяньчжао нахмурилась:
— Я с самого начала была против твоего брака с этой Е Ин. Терпела только потому, что она сестра госпожи Чжаои. Но теперь она ведет себя так неподобающе. Сможет ли она в будущем держать лицо в поместье князя Ли?

В глазах Мо Цзинли блеснул холодный огонек.
— Она ещё молода и глупа. Прошу матушку заняться её обучением в будущем.

Вдовствующая наложница устало махнула рукой:
— Ладно, раз уж так вышло, ничего не поделаешь. Но передай Е Ин: пусть сидит смирно и готовится к свадьбе. Раз хочет быть княгиней Ли, пусть ведет себя достойно. И главное — пусть не смеет задирать свою третью сестру!

— Матушка?

Та усмехнулась и с жалостью посмотрела на сына:
— Ли-эр, в этот раз ты действительно просчитался. Я не сразу разглядела эту третью госпожу Е. Но разве такая девушка может быть «пустышкой», как о ней болтают? Да даже если бы она и была такой, она всё равно ценнее этой Е Ин. Я слышала, что глава семьи Сюй, Сюй Хунъюй, и все его сыновья прибыли в столицу. Теперь-то ты понимаешь, как дорожит семья Сюй этой Е Ли?

Мо Цзинли холодно хмыкнул:
— Семья Сюй, какой бы древней она ни была, давно ушла из политики. К тому же у этой Е Ли нет никакой женской добродетели. Она недостойна быть главной супругой в моем доме.

Сяньчжао вздохнула и кивнула:
— Ладно. Главное, чтобы ты сам понимал, что делаешь.

Но Мо Цзинли и не подозревал, что нынешние неприятности — это лишь начало. Мощь древнего клана Сюй, пережившего несколько династий за сотни лет, была не тем, чему мог противостоять обычный князь.