Глава 29. Прогулка по магазинам

Тётушка Чжао, как и ожидалось, оказалась умной женщиной. Ей совершенно не понадобилась помощь или намёки от Е Ли. На следующий день в резиденции разлетелась новость о беременности тётушки Чжао, причём, по слухам, она носила мальчика. Госпожа Ван почти сразу забыла о своих проблемах с Е Ли и переключилась на то, чтобы всячески противостоять тётушке Чжао. Её положение в семье Е было прочным. Если бы она действительно беспокоилась о том, что Е Ли, девушка, которая скоро выйдет замуж, как-то ей навредит, это было бы смешно. На самом деле, её неприязнь к Е Ли объяснялась невыразимой ревностью и обидой к покойной матери Е Ли. Теперь, когда дело касалось положения её драгоценного единственного сына в резиденции, госпожа Ван, естественно, без колебаний отложила все остальные дела в сторону.

Госпожа Ван не искала проблем, а Е Ин была сильно расстроена поражением на празднике Сотни талантов, поэтому Е Ли наслаждалась свободой. Проявив себя на празднике Сотни талантов, Е Ли постепенно вошла в круг общения молодых благородных девиц столицы. Помимо продолжения подготовки приданого, в свободное время она могла приглашать Цинь Чжэн, Хуа Тяньсян и Му Жун Тин на прогулки. На третий день после праздника Сотни талантов, та самая госпожа Цинь, которая изначально заняла первое место в поэзии, но которую Е Ли обогнала, а именно Цинь Юйлин, родная сестра столичного чиновника Цинь Му, также прислала Е Ли приглашение. Хотя Е Ли почти не общалась с ней, её впечатление о сестре этого беспристрастного судьи было весьма хорошим, и после нескольких обменов письмами их дружба немного окрепла. Е Ли, находясь в прекрасном настроении, уже не очень возражала против того, что тётушка Чжао время от времени приходила в её Чистую Обитель, чтобы поприветствовать и поговорить. Она, естественно, знала намерения тётушки Чжао, но пока та будет вести себя прилично и выполнять своё обещание, Е Ли тоже не нарушит своего слова и, конечно же, обеспечит ей безопасное прибытие в Юньчжоу и рождение ребёнка.

В этот день Е Ли отправилась на прогулку по магазинам по приглашению Цинь Чжэн. В эти дни Е Ли было свободно, и она как раз собиралась купить себе несколько книг. Книги, оставленные матерью, она почти все перечитала за эти годы, когда ей нечем было заняться. Однако Е Ли чётко осознавала свои способности. Даже если бы она обладала фотографической памятью и заучила бы наизусть все книги этого мира, она никогда не стала бы такой талантливой девушкой, как Цинь Чжэн, искушённой во всех видах искусств, поэзии и музыке. Проще говоря, у неё не было такого таланта, хотя её мать когда-то была первой красавицей и самой талантливой девушкой столицы. Что ещё важнее, её мышление и кругозор, сформированные благодаря воспоминаниям о прошлой жизни, уже устоялись, и даже спустя столько лет она всё ещё не могла понять древние идеи и мысли. Поэтому она могла написать несколько шуточных стишков, но создать выдающиеся произведения поэзии было практически невозможно. Размышляя об этом, Е Ли подумала, что её дедушка, который когда-то заставлял её учить столько древних текстов, был чрезвычайно мудр, по крайней мере, это позволяло ей в безвыходных ситуациях вытащить пару стихотворений из головы, чтобы использовать их для числа.

— Сестра Цинь, Тяньсян, Му Жун, — когда Е Ли пришла в условленный чайный домик, Цинь Чжэн и её две подруги уже были там, попивая чай и весело болтая.

Цинь Чжэн обернулась и с улыбкой посмотрела на неё:

— Ли-эр.

Му Жун Тин потянула её, чтобы она села, и сказала:

— Наконец-то ты пришла. Ну как, твоя надоедливая сестра не доставляла тебе хлопот?

Е Ли приподняла бровь:

— Извините, что опоздала, но почему ты думаешь, что она будет доставлять мне хлопоты?

В эти дни не только госпожа Ван, но и Е Ин непонятно куда делись. Никого не было видно, так откуда бы взяться хлопотам?

— Всё равно лучше быть осторожной. Говорят, что госпожа Чжаои во дворце в эти дни не в духе, — Хуа Тяньсян держала чашку с чаем, её улыбка была сдержанной и изящной.

Е Ли моргнула, всё поняв. Она беззвучно поблагодарила Хуа Тяньсян, которая в свою очередь приподняла брови и подняла чашку в знак приветствия.

Му Жун Тин оглядела своих подруг и не удержалась от смеха:

— Эх, наконец-то у меня появилась ещё одна подруга, жаль, что скоро А-Ли выйдет замуж.

— Выйдем замуж, всё равно останемся друзьями, — сказала Е Ли. — Неужели ты не признаешь меня своей подругой после замужества?

Му Жун Тин, без всякой манеры благородной девицы, уткнулась в стол и с досадой сказала:

— Конечно, нет, но когда ты станешь княгиней Дин, разве у тебя будет такая же свобода, как сейчас?

Хуа Тяньсян прикрыла губы, хихикая:

— Когда ты выйдешь замуж, будет то же самое.

— Я ни за что не хочу! — воскликнула Му Жун Тин, её яркие, миндалевидные глаза широко распахнулись. — Я ни за что не выйду замуж за этого идиота!

Ого? Е Ли удивлённо подняла глаза, глядя на надутую Му Жун Тин, а затем перевела взгляд на Цинь Чжэн. Цинь Чжэн, хихикая, наклонилась к уху Е Ли и прошептала. Тогда Е Ли узнала, что Му Жун Тин была обручена с третьим сыном генерала Чжэньбэя, Лэн Хаоюем, ещё при рождении. Но в отличие от старшего брата Лэн Цинюя, который был искусен в обоих искусствах — литературном и боевом, Лэн Хаоюй был развратником, не знающим себе равных в пирах и забавах. Му Жун Тин, которая была единственной дочерью генерала Янвэя и происходила из семьи военачальника, естественно, не могла смотреть на Лэн Хаоюя. Они с детства не ладили, и при каждой встрече начинали драться. К тому же, Му Жун Тин, получив истинное наследие генерала Янвэя, овладела отличными боевыми искусствами, и Лэн Хаоюй даже не мог её победить. Каждый раз он был избит до такой степени, что выглядел жалко, что заставляло Му Жун Тин ещё больше презирать его.

— Хмф! Мой отец просто упрямец, он говорит, что мужчина должен держать своё слово, и ни за что не хочет расторгать помолвку. Этот идиот, если он посмеет жениться на мне, я изобью его так, что даже его отец не узнает, — Му Жун Тин подняла свой маленький подбородок и сердито проворчала.

Хуа Тяньсян лениво подперев щёку, с милой улыбкой сказала:

— Мне кажется, что младший Лэн неплохо к тебе относится. Ты видела в столице хоть одного такого послушного мужчину? Если ты велишь ему идти вперёд, он ни за что не пойдёт назад, если велишь налево, он никогда не повернёт направо.

Му Жун Тин хмыкнула, не отвечая.

Е Ли с интересом наблюдала за её реакцией. Девушкам неизбежно нравились выдающиеся и сильные мужчины. Третий молодой господин Лэн, который даже не мог победить девушку, естественно, не мог вызвать уважения у Му Жун Тин. Однако, похоже, Му Жун Тин не так сильно ненавидела своего жениха, как ей казалось. И… мужчина, которого били с детства, который каждый раз проигрывал, но всё равно снова и снова лез на рожон, действительно ли он так слаб? Если бы это было так, то Лэн Хаоюй на самом деле был бы мазохистом? Е Ли фантазировала в своей голове. Но она не стала уговаривать Му Жун Тин, вмешиваться в выбор друзей не было её любимым занятием, к тому же она действительно не знала этого человека — Лэн Хаоюя.

Му Жун Тин быстро остыла, так же быстро, как и разозлилась, и вскоре забыла о надоедливом женихе. Она хлопнула в ладоши и, встав, сказала:

— Пошли, по магазинам. Мы ведь не для того пришли, чтобы чай пить.

Три девушки и одна «псевдодевушка» весело прогуливались по известным магазинам столицы, выбирая себе различные украшения и одежду. Вскоре каждая из них была весьма довольна покупками. Е Ли, глядя на полные пакеты и сумки в руках слуг, с улыбкой следовала за тремя девушками, бродя то тут, то там, и должна была признать, что независимо от эпохи, женское желание шопинга было очень сильным. Е Ли тоже не бездельничала, во время прогулки она попутно осматривала ход работ в нескольких своих недавно перестраиваемых лавках. Хотя она и не заходила внутрь, но, судя по внешнему виду, результаты были удовлетворительными, и она верила, что они смогут вновь открыться за месяц до свадьбы. Тогда, возможно, она сможет попросить двоюродного брата написать вывеску для «Сокровищницы». Е Ли мысленно строила планы.

Отправив слуг, которые помогали нести вещи, обратно, уставшие от шопинга девушки решили найти место, чтобы пообедать. Му Жун Тин, которая лучше всех знала столичные деликатесы, порекомендовала самый знаменитый ресторан «Чу Сян Гэ».

«Чу Сян Гэ» действительно был самым известным рестораном в столице. Стоило только войти в главный зал и увидеть роскошную, величественную обстановку, не уступающую знатным домам, как сразу становилось ясно, что покровители этого ресторана не могли быть незначительными. Хотя они пришли не так уж поздно, но дела в «Чу Сян Гэ» шли лучше, чем ожидалось. Аккуратный и опрятный официант почтительно извинился перед четырьмя девушками, сообщив, что свободных приватных комнат нет. Му Жун Тин часто бывала вне дома и не особо переживала по поводу отсутствия приватной комнаты. Она просто попросила официанта провести их на второй этаж и усадила их за вполне приличное свободное место. Е Ли окинула взглядом зал и заметила, что там тоже было немало благородных девиц, обедающих по двое-трое, так что их четверо, сидящие в общем зале, не сильно выделялись.

Заказав блюда, Му Жун Тин удовлетворённо улыбнулась:

— Белка-рыба из «Чу Сян Гэ» — это нечто особенное в столице. Я дважды приходила сюда, но так и не смогла попробовать. Неожиданно, сегодня, когда я пригласила вас, она есть в наличии, сегодня мне определённо везёт.

Е Ли с любопытством спросила:

— Му Жун часто ходит по магазинам?

Му Жун Тин засмеялась:

— Мой отец не любит меня контролировать, а я сама не могу усидеть на месте, поэтому часто выхожу погулять. К тому же мой отец любит вкусно поесть, а я… у меня нет к этому таланта, вот я и брожу повсюду, ищу что-нибудь вкусненькое, чтобы принести ему. — Говоря об этом, Му Жун Тин немного смутилась, но любой мог заметить, что отношения отца и дочери в резиденции генерала Янвэя определённо отличались от отношений в резиденции министра. По крайней мере, они были совершенно не похожи на отношения министра Е и Е Ли.

Хуа Тяньсян засмеялась:

— Поэтому, когда я обычно иду по магазинам, я всегда беру Му Жун с собой. В этой столице нет места, которое бы она не знала.

Девушки весело болтали, как вдруг дверь одной из приватных комнат с грохотом распахнулась изнутри, и оттуда вылетела алая женская фигура. Все четверо синхронно обернулись, чтобы рассмотреть её. Му Жун Тин удивлённо воскликнула:

— Ого? Разве это не… Осторожно!

Не успела она договорить, как Му Жун Тин уже встала и стремительно выпрыгнула вперёд.