Глава 18. Пристрастная бабушка

Министр Е так и не появился до самого ухода гостей. Госпожа Сюй, очевидно, больше не надеялась на соблюдение приличий в этом доме. Если бы не племянница Е Ли, семья Сюй давно бы разорвала все связи с семьёй Е, по вине которых их дочь угасла в тоске. Е Ли не злилась. Провожая родных и возвращаясь в павильон Цинъи, она бросила короткий взгляд на двор Фаньи, где жила госпожа Ван. На её губах заиграла редкая для неё ироничная усмешка: неужели госпожа Ван решила таким образом показать ей свою силу?

— Третья сестра...
Не успела она дойти до своих покоев, как навстречу, покачиваясь и опираясь на руку служанки, вышла Е Ин. Е Ли остановилась, спокойно разглядывая «первую красавицу». Казалось бы, внешне ничего не изменилось, но эти несколько дней дались Е Ин нелегко. Прекрасное личико осунулось и побледнело, а в глазах, устремлённых на Е Ли, прибавилось обиды и влаги. От этого зрелища Е Ли невольно передёрнуло.
«Печаль затаилась в ямочках на щеках, хрупкая болезненность окутала стан. В глазах — блеск слезинок, в дыхании — лёгкий вздох...» — Е Ли невольно вспомнила строки из «Сна в красном тереме», описывающие Линь Дайюй. Жаль только, что в глубине этих влажных глаз порой проскальзывал расчётливый блеск, в котором не было и капли благородной чистоты бессмертной феи.

— Что с тобой, четвёртая сестра? — мягко спросила Е Ли. — Если нездоровится, почему не отдыхаешь в комнате?
— Благодарю за заботу, сестра. Со мной всё в порядке, — нежно ответила Е Ин, хотя её обиженный вид говорил о совершенно обратном.
Е Ли понимающе кивнула:
— Раз всё в порядке, продолжай свою прогулку, а я, пожалуй, пойду к себе.
— Сестра... — увидев, что Е Ли без колебаний собралась уходить, Е Ин вспыхнула от негодования, но быстро взяла себя в руки. Закусив губу, она спросила: — Я лишь хотела узнать, получила ли ты приглашение на Праздник сотни цветов?

Е Ли кивнула. Приглашение пришло ещё вчера утром. Праздник должен был состояться через семь дней в самом большом саду пионов столицы. Глядя на лицо сестры, Е Ли вдруг поняла, зачем та её перехватила:
— Ты ещё не получила приглашение?
Е Ин обиженно покачала головой, в душе кипя от ненависти. Если бы её дядя не устроил тот скандал при дворе, разве могла бы она, дочь министра финансов и будущая супруга Ли-вана, остаться без приглашения на этот праздник?
— Сестра... ты и в этом году не пойдёшь?
Е Ли едва не рассмеялась. Неужели Е Ин надеялась пойти в сад пионов по её приглашению? С другой стороны, она ведь невеста Ли-вана — даже если кто-то заметит чужое имя на свитке, вряд ли посмеет её выставить.
— В этом году моё здоровье намного лучше, так что я непременно пойду.
Е Ли заметила, как лицо Е Ин мгновенно потемнело. Не желая продолжать этот пустой разговор, она добавила:
— У меня дела, так что не буду тебе мешать.
— Сес...

Видя, что та хочет что-то возразить, Е Ли приподняла бровь:
— Тебе стоит попросить вдовствующую супругу Сяньчжао помочь. В этом году приглашения рассылала лично старшая принцесса Чжаоян. Если я не явлюсь, принцесса может решить, что наша семья не проявляет к ней должного уважения.
Услышав это, Е Ин проглотила готовые сорваться слова. Принцесса Чжаоян была старшей сестрой нынешнего императора и единственной дочерью покойной императрицы Юань. Её крутой нрав был известен всем: порой она не считалась даже с мнением нынешней императрицы или вдовствующей императрицы. То, что Е Ин до сих пор не получила приглашение, было явным знаком немилости принцессы.

— Третья мисс, четвёртая мисс, старая госпожа просит вас обеих пожаловать в зал Жунлэ.
К ним подошла доверенная служанка старой госпожи Е. Сегодня, когда приехала госпожа Сюй, старая госпожа сослалась на недомогание и даже не прислала никого поприветствовать гостей. Е Ли знала, что бабушка недовольна поведением семьи Сюй в последние дни.
— Я поняла, спасибо, что зашли, — спокойно ответила Е Ли. Служанка, поклонившись, поспешила обратно.

В зале Жунлэ старая госпожа Е прищуренными, слегка затуманенными глазами разглядывала двух внучек. Е Ин всегда была её любимицей — умница, красавица, «первое золото» семьи. И старая госпожа, и министр Е возлагали на неё большие надежды. Если бы Е Юэ уже не была во дворце, Е Ин непременно отправили бы туда же. Теперь же её брак с родным братом императора обещал возвысить дом Е ещё больше. Что касается Е Ли — законной дочери от первой жены — старая госпожа всегда хранила в сердце мелкую обиду на покойную госпожу Сюй и после её смерти почти не обращала внимания на внучку. Теперь же, присмотревшись, она обнаружила, что та ни в чём не уступает Е Ин. В ней даже больше чувствовалось достоинство и спокойствие, присущее старинным родам. Старая госпожа знала, что это наследство семьи Сюй, и именно это всегда её раздражало в первой невестке и Е Ли.

— Бабушка, — хором поприветствовали её девушки.
Старая госпожа ласково усадила их рядом с собой и мягко спросила:
— Скоро Праздник сотни цветов. Ваша мать уже подготовила всё необходимое?
Е Ин поникла:
— Я не получила приглашения, так что труды матушки будут напрасны.
Е Ли удивлённо приподняла бровь:
— Бабушка, разве для этого праздника нужно что-то особенное?
Старая госпожа бросила на неё проницательный взгляд, пытаясь угадать её мысли:
— Да ничего особенного... Просто девице подобает выходить в свет нарядной. Пусть мать закажет тебе новые платья и украшения.

Е Ли спокойно выдержала её взгляд. Госпожа Ван, разумеется, ничего для неё не подготовила и даже словом не обмолвилась. Можно было легко представить, как Е Ли явилась бы на праздник в своём обычном платье и стала бы посмешищем, опозорив семью.
— Благодарю за совет, бабушка, — Е Ли позволила себе лёгкую улыбку, изображая девичью радость от обновок.
Старая госпожа кивнула. Она знала, как госпожа Ван относится к Е Ли, но пока это не выходило за рамки приличий и не позорило дом Е, не вмешивалась. Е Ин же виновато посмотрела на сестру:
— Матушка уже давно всё подготовила для сестры, просто вчера, когда Жун-гэ вернулся, она в суматохе забыла прислать слуг к тебе.
— Вот как? До праздника ещё есть время, спешить некуда, — улыбнулась Е Ли. Наконец-то разговор зашёл о Е Жуне.

При упоминании внука лицо старой госпожи посуровело:
— Жун-гэ ещё мал. Если он в чём-то ошибся, вы, как старшие сёстры, должны его наставлять. А сегодня ваш отец при посторонних так жестоко его высек... разве ребёнок может такое выдержать?
Е Ин сокрушённо вздохнула:
— Бабушка права, это я плохо следила за братом. Но сегодня он сполна получил свой урок. Когда я уходила, он всё ещё плакал от боли. Уверена, он больше не посмеет перечить третьей сестре. Сестра, пожалуйста, не сердись на него.

— Говорили же, что ударов было немного? Почему ему до сих пор больно? Вызывали ли врача? — старая госпожа заволновалась за единственного внука, и её взгляд на Е Ли стал ещё холоднее.
Е Ин поспешила её успокоить:
— Не волнуйтесь, бабушка, матушка уже вызвала лекаря. Ему просто придётся полежать в постели несколько дней, жаль только, что учёбу придётся прервать.
Старая госпожа сердито посмотрела на Е Ли:
— Ты же старшая сестра! Неужели не могла уступить брату? Тебе в радость, что он страдает и не может учиться?

Е Ли в душе лишь холодно усмехнулась, но внешне осталась невозмутимой:
— Бабушка права. В будущем я непременно займусь его воспитанием. Его нрав и впрямь нуждается в узде. То, что он обидел меня — пустяки, в семье я всегда ему уступлю. Но что, если в один прекрасный день он оскорбит какую-нибудь важную особу? Что тогда будет?

От этих слов старая госпожа побагровела, но, вспомнив о предстоящем замужестве Е Ли, подавила гнев и велела ей уйти. Е Ли откланялась и вышла. Вслед ей донёсся нежный голос Е Ин, вещающей о том, как Ли-ван и старшая сестра во дворце позаботятся обо всём... Что ж, раз бабушка не желает слушать — её воля. Остаётся только надеяться, что Ли-ван и Е Чжао-и действительно смогут всю жизнь разгребать за Е Жуном его грязные дела.