Глава 55. Женщины поместья князя Дин
— Докладываю княгине: прибыла младшая вдовствующая супруга, — в кабинет, где Е Ли приводила в порядок счётные книги из поместья Е, вошла служанка.
Е Ли подняла голову. Увидев стоящую в дверях девушку, она на мгновение опешила. Циншуан уже успела спросить:
— Цзинвэнь, как ты здесь оказалась?
Эта служанка была той самой девушкой по имени Ханьцин, которую Е Ли ещё в поместье Е отправила работать в швейную мастерскую. Теперь её звали Цзинвэнь. Все служанки в поместье князя Дин носили одинаковые платья лунно-белого цвета с простыми поясами. Но даже такой скромный и строгий наряд смотрелся на ней весьма соблазнительно.
Цзинвэнь со страхом посмотрела на Е Ли и тихо ответила:
— Управляющая матушка сказала, что княгиня не станет носить одежду с моей вышивкой. В швейной мастерской уже есть четыре первоклассные мастерицы. Поэтому меня отправили прислуживать во внешних покоях.
Она радовалась возможности покинуть швейную мастерскую. Однако её навыки вышивания раскритиковали в пух и прах. Из-за этого на лице Цзинвэнь мелькнула тень унижения. Е Ли мысленно вздохнула. Эта девчонка пробыла в швейной мастерской пару месяцев, но так и не поумнела. Неужели она думает, что красивое личико решит все её проблемы?
— Ладно, ступай. Пригласи младшую вдовствующую супругу войти, — махнула рукой Е Ли.
— Слушаюсь, княгиня, — Цзинвэнь присела в реверансе и почтительно удалилась.
Циншуан недовольно проворчала:
— И как только матушка Линь и матушка Вэй прислали её к госпоже? Сразу видно, что она та ещё пройдоха.
Цинлуань и Цинъюй прибыли позже. Они не знали Цзинвэнь, которая всё время сидела в швейной мастерской. Им лишь показалось, что она выглядит слишком уж призывно. Услышав слова Циншуан, они тут же обернулись к ней. Циншуан в сердцах топнула ногой:
— Это всё моя вина! Я совсем забыла предупредить матушку Линь!
Цинся слегка улыбнулась:
— Хватит, Циншуан. Матушка Линь — опытная служанка, которая ещё мать-госпожу сопровождала. Думаешь, она не видит, что за человек эта Цзинвэнь? К тому же сейчас она всего лишь служанка второго ранга во внешних покоях. Она даже Юнь-эр и Цуй-эр не ровня. В поместье князя Дин для неё всё чужое, она здесь воду не замутит.
Е Ли отложила книгу и рассмеялась:
— Циншуан, тебе стоит поучиться у Цинся. Хватит суетиться по каждому пустяку.
Циншуан высунула язык:
— Слушаюсь и повинуюсь приказу княгини.
Едва переступив порог зала для приёма гостий, Е Ли замерла. На главном месте сидела женщина лет пятидесяти. Она была одета в роскошное платье из облачной парчи. На её голове красовался драгоценный убор с золотом, зимородочьими перьями и самоцветами. Выглядела она невероятно властно и богато. Если бы Е Ли не знала её статуса заранее, она бы решила, что перед ней главная жена покойного князя Дин, а не младшая.
Сейчас младшая вдовствующая супруга откинулась на спинку стула и сидела с закрытыми глазами. Позади неё стояли две служанки: одна разминала ей плечи, а другая легонько обмахивала её дворцовым веером. Е Ли едва сдержала улыбку. Ещё даже не наступил июнь. Погода в столице Чу была совсем не жаркой. Неужели она не боится простудиться от этого веера?
— Княгиня, — все присутствующие поспешно встали и поклонились, увидев вошедшую Е Ли.
— Можете идти. Прошу прощения, что заставила вас ждать, — Е Ли махнула рукой, отсылая слуг. Нахмурившись, она прошла к другому креслу и села.
Только тогда младшая вдовствующая супруга Ян медленно открыла глаза. Она окинула Е Ли придирчивым взглядом. Е Ли с улыбкой на губах позволила ей рассматривать себя. Затем она перевела взгляд на девушку в белом, сидевшую чуть поодаль. Девушка казалась очень робкой. Встретившись взглядом с Е Ли, она тут же сжалась и в панике отвела глаза.
— Вы пришли по какому-то делу? — Е Ли отвела взгляд от девушки и посмотрела на супругу Ян.
Та недовольно прищурилась. Её лицо, уже утратившее былую молодость, помрачнело ещё сильнее. Она тихо фыркнула:
— Княгиня слишком уж важничает. Вышли замуж, а старших поприветствовать не соизволили. Пришлось мне самой идти к вам на поклон.
Е Ли всё поняла. Значит, она пришла придраться. Е Ли в замешательстве нахмурилась и с лёгкой улыбкой ответила:
— В таком случае это моё упущение. Однако вчера я спрашивала Его Высочество. Он сказал, что после возвращения в отчий дом мне нужно будет поприветствовать старшую невестку. Князь не упоминал, что в поместье есть кто-то ещё, кому я должна наносить визиты лично.
Лицо супруги Ян вытянулось. Лишь спустя мгновение она пришла в себя и посмотрела на Е Ли:
— У князя все эти годы плохое настроение. Немудрено, что он что-то упустил. Вы — княгиня. Мало того, что не догадались напомнить ему, так ещё и смеете дерзить!
«Напомнить? Мо Сюяо даже словом о тебе не обмолвился. Ясно же, что он тебя терпеть не может. Делать мне больше нечего, кроме как напоминать ему о тебе», — подумала Е Ли.
Ещё до свадьбы Е Ли выучила наизусть всех членов семьи князя Дин. Взять, к примеру, эту самую младшую супругу Ян. Её положение было весьма необычным. Она была не только единственной младшей женой покойного князя Дин, Мо Люфана. Она также приходилась родной тёткой Мо Сюяо и Мо Сювэню — родной сестрой их матери, прежней княгини Дин.
Однако этот статус не прибавил ей уважения в поместье. На самом деле, и при жизни Мо Люфана, и позже при Мо Сювэне, и сейчас при Мо Сюяо её попросту игнорировали, словно пустое место. Супруге Ян не было и пятидесяти. Она была примерно одного возраста со старшей принцессой Чжаоян. Обе женщины овдовели, но внешне казалось, что между ними разница лет в десять.
Но Е Ли не собиралась её жалеть. Можно сказать, она сама навлекла на себя все беды. Супруга Ян вошла в поместье князя Дин, когда прежняя княгиня была беременна Мо Сювэнем. После его рождения здоровье княгини сильно пошатнулось. Её пылкая любовь к мужу сменилась холодностью. Спустя семь лет, вскоре после рождения Мо Сюяо, она скончалась. И если Мо Сюяо просто игнорировал супругу Ян, то славившийся своей мягкостью и благородством Мо Сювэнь питал к ней откровенное отвращение.
Поэтому у Е Ли были все основания полагать, что супруга Ян попала в поместье не самым честным путём. И именно это привело к разрыву между Мо Люфаном и его женой. Даже если отбросить всё это… Допустим, в будущем Мо Сюяо захочет взять наложницу. Но Е Ли ни за что не потерпит в этой роли Е Шань или Е Лин. Делить мужа с другой женщиной для неё было неприемлемо. А делить его с родной сестрой — это уже за гранью её терпения.
— Я… право, не знала, что обязана лично наносить визит младшей жене, — спокойно произнесла Е Ли, полуопустив ясные глаза.
— Да как ты смеешь! — лицо супруги Ян покраснело от гнева. Она указала пальцем на Е Ли, не в силах вымолвить ни слова.
Статус младшей жены был болью всей её жизни. Она вошла в поместье в этой роли и не была разочарована — всё-таки она родилась от наложницы. После смерти сестры она надеялась стать главной женой. Ведь у князя больше не было других женщин. Но князь до самой смерти даже не взглянул на неё. После кончины Мо Люфана она поняла, что у неё больше нет шансов. До конца своих дней она останется лишь младшей женой. И даже после смерти её не похоронят рядом с Мо Люфаном.
— Вы прекрасно знаете правила поместья. Так кто же здесь дерзит? — Е Ли подняла голову и холодно посмотрела на неё.
За пределами поместья главным был князь, а внутри — княгиня. Не то что какая-то младшая жена, даже настоящая вдовствующая княгиня не имела права унижать её. Именно поэтому после смерти Мо Сювэня слуги перестали называть его жену Вэнь княгиней. Её стали называть первой госпожой. Это подчёркивало, что она — старшая невестка князя и княгини, а не хозяйка поместья Дин.
Сбив спесь с супруги Ян, Е Ли смягчилась и с лёгкой улыбкой спросила:
— Вы пришли в такую рань. Хотели о чём-то поговорить?
Вдовствующая супруга опешила от такой резкой перемены тона. Она пришла в себя и уже собиралась вспылить, когда сидевшая рядом девушка в белом тревожно прошептала:
— Тётушка…
Супруга Ян посмотрела на девушку и, на удивление, действительно подавила гнев. Она повернулась к Е Ли:
— Это Цяньжу, племянница со стороны моей семьи.
Девушка в белом поднялась, изящно поклонилась Е Ли и нежным голосом произнесла:
— Цяньжу приветствует невестку. Рада встрече.
Е Ли нахмурилась. Дочь семьи Ян, племянница супруги Ян — значит, она двоюродная сестра Мо Сюяо. Е Ли совершенно ничего не знала об этой кузине. Семья Ян никогда не была знатной и влиятельной. По правде говоря, кроме первого князя Дин, Мо Ланьюня, женившегося на принцессе предыдущей династии, ни одна из жён рода Мо не происходила из выдающейся семьи. С одной стороны, мужчины рода Мо не нуждались в связях по женской линии. С другой стороны, они, вероятно, избегали могущественных союзников, чтобы не вызывать подозрений у императора.
Насколько Е Ли знала, в семье Ян не было сыновей от главной жены. Единственный сын наложницы умер несколько лет назад. Выходит, эта Ян Цяньжу — сирота, оставшаяся от того самого брата.
— Не стоит церемоний, присаживайся. Видимо, Его Высочество забыл упомянуть о тебе. Я не успела подготовить подарок к нашей встрече. Прошу, не обессудь.
С этими словами Е Ли сняла с запястья браслет из ледяного нефрита и вложила его в руку Ян Цяньжу. Затем она с улыбкой повернулась к супруге Ян:
— Сестра живёт вместе с вами?
Супруга Ян взглянула на Е Ли и кивнула:
— Цяньжу ещё юна, и у неё никого нет. Вот я и забрала её к себе, чтобы присматривать. Она ведь не из рода князя Дин, так что ничего страшного, если мы живём в одном дворе.
Е Ли не собиралась усложнять себе жизнь и выделять девушке отдельный двор. Она с улыбкой кивнула:
— Главное, чтобы вам обеим было удобно. Если чего-то не хватает, присылайте людей ко мне. Не стесняйтесь.
В глазах супруги Ян блеснул огонёк:
— Я как раз поэтому и привела её к тебе. Цяньжу скоро семнадцать. Пора подумать о замужестве. А князя вечно не найти. Я же старуха, связей у меня нет. Раз уж ты теперь её невестка, подыщи ей хорошую партию. Да и негоже молодой девушке ходить в таком простом наряде. Нужно обновить ей гардероб и украшения.
Супруга Ян продолжала тараторить. Сидевшая рядом Ян Цяньжу густо покраснела и опустила голову, не смея ни на кого взглянуть. Е Ли удобно откинулась в кресле, слушая её требования. Если поначалу её слова ещё звучали как просьба, то под конец превратились в откровенный приказ.
Е Ли посмотрела на белоснежный наряд Ян Цяньжу и нахмурилась:
— Разве поместье урезает её содержание?
Пусть Мо Сюяо недолюбливает супругу Ян, но не станет же он обделять молодую девушку? Ян Цяньжу была с ног до головы в белом. Даже её волосы перевязывала простая белая лента. Незнающий человек мог бы подумать, что она в трауре. Любая служанка с мало-мальским статусом в поместье одевалась приличнее.
Ян Цяньжу резко подняла голову. В её глазах блестели слёзы и читалась паника. Она поспешно залепетала:
— Нет... Поместье никогда не обижало меня. Прошу, не поймите брата превратно... Это я, это я сама во всём виновата...
Е Ли приложила руку ко лбу. Что за цирк она тут устроила? Потерев переносицу, Е Ли обратилась к стоявшей рядом Цинлуань:
— Проверь, свободна ли матушка Сунь. Попроси её подойти.
Матушка Сунь пришла очень быстро. Цинлуань, очевидно, вкратце обрисовала ей ситуацию. Поэтому матушка привела с собой управляющего счетами и матушку, отвечающую за выдачу содержания.
— Приветствуем княгиню. Приветствуем младшую вдовствующую супругу, — в один голос поклонились они.
Е Ли кивнула:
— Не стоит формальностей.
Матушка Сунь выпрямилась:
— Благодарю вас, княгиня. Я слышала, вы вызывали меня из-за расходов во дворе супруги Ян. Я взяла на себя смелость привести господина Вана из счётной палаты и матушку Чжан, отвечающую за выдачу средств. Прошу простить мне эту вольность.
Е Ли улыбнулась:
— Всё в порядке. Я только прибыла в поместье и ещё не успела во всём разобраться. Супруга Ян упомянула о содержании барышни, поэтому я и пригласила вас. Итак, матушка Чжан, что с содержанием барышни? Если её в чём-то ущемляют, и об этом узнают посторонние, это бросит тень на наше поместье.
Матушка Чжан поспешно шагнула вперёд. С потемневшим лицом она ответила:
— Докладываю княгине: содержание барышни всегда выдавалось по правилам для дочерей наложниц. В нашем поместье уже несколько поколений не рождались девочки, но старые правила остались. Мы бы ни за что не посмели урезать ей содержание.
— И каково её ежемесячное содержание? Если старой нормы действительно не хватает, мы можем немного её увеличить. Или же я могу выделять ей часть из моей и княжеской доли, — сказала Е Ли.
Матушка Чжан покосилась на Ян Цяньжу:
— Барышня получает тридцать таэлей серебра в месяц. Румяна, пудра и прочие мелочи закупаются поместьем отдельно. На каждый сезон ей шьют по четыре комплекта одежды. В начале зимы и лета выдаются два комплекта украшений. По праздникам она также получает положенные деньги до последней монеты. Наши семьи поколениями служат в поместье, мы не посмели бы обделить барышню.
Управляющий счетами тоже взял слово:
— Княгиня может быть уверена. В честь свадьбы Его Высочества и вашей милости всё поместье получило щедрые подарки. Первой госпоже выдали пятьсот таэлей, супруге Ян — двести, а барышне — сто. Слуги также получили награду. Я готов немедленно принести счётные книги в качестве доказательства.
При этих словах все взгляды устремились на Ян Цяньжу. Глядя на её белый наряд и хрупкую фигуру, казалось, будто её вот-вот сдует ветром. Совсем не похоже, что она ни в чём не нуждается. На строгом лице матушки Сунь мелькнуло недовольство. Да даже если бы её и обделяли! Разве не поместье кормило её все эти годы? Князь и княгиня только-только поженились, а она вырядилась во всё белое! Что за неуважение?
Служанки, приехавшие с Е Ли, тоже невзлюбили эту изнеженную барышню. Четвёртая сестра была достаточно жалкой, но эта девушка казалась ещё слабее. А ведь поместье содержало её почти так же, как дочерей главной жены в семье Е. Их собственная госпожа в семье Е получала всего тридцать таэлей в месяц. К тому же об этой барышне Ян в столице никто и не слышал. Значит, она никуда не выходила и ни с кем не общалась. Куда ей тратить деньги? Госпожа только вышла замуж, а они уже прибежали жаловаться на бедность. Это просто возмутительно.
Е Ли нахмурилась и посмотрела на супругу Ян. Дело было не в скупости. Она только прибыла в поместье и не могла сходу нарушать устоявшиеся правила ради Ян Цяньжу. Каким бы богатым ни было поместье князя Дин, деньги нельзя разбрасывать направо и налево. Без правил нет порядка. Тем более что к Ян Цяньжу здесь и так относились очень хорошо.
К сожалению, супруга Ян явно считала иначе. Увидев нерешительность Е Ли, она вспылила:
— И что это значит, княгиня? Цяньжу — родная кузина князя. Неужели ей жалеют пару жалких таэлей? Если люди узнают, что поместье Дин притесняет круглую сироту, князю будет очень стыдно.
В общем, супруга Ян во что бы то ни стало хотела повесить на Мо Сюяо клеймо бессердечного скряги.
— И сколько же, по-вашему, будет справедливо? — спросила Е Ли.
Супруга Ян нахмурилась и с неохотой ответила:
— Как минимум восемьдесят таэлей в месяц. А украшения? Двух комплектов недостаточно! Цяньжу все эти годы никуда не выходила. Теперь даже её замужество откладывается. В будущем она часто будет сопровождать вас. Закажите в башне Фэнхуа ещё четыре набора украшений.
Глядя на её невозмутимое лицо, Е Ли едва не закатила глаза. Когда это она согласилась везде брать Ян Цяньжу с собой? И как то, что она никуда не выходила, связано с поместьем? Да если бы не поместье князя Дин, с её происхождением она бы даже на роль дочери наложницы не сгодилась.
— Выбирайте выражения! — строго одёрнула её матушка Сунь. — Княгиня — главная хозяйка поместья князя Дин. Ей не к лицу появляться на людях в компании незамужней девушки. А если и брать кого-то с собой, то лишь барышню из рода князя или младшую сестру из своей семьи.
Е Ли мысленно поаплодировала матушке Сунь. Ей совершенно не хотелось таскать за собой на смотрины эту плаксивую девицу. Услышав слова матушки Сунь, Ян Цяньжу густо покраснела. Она тихо вскрикнула, схватилась за сердце, а на глазах у неё навернулись слёзы. Казалось, она вот-вот расплачется.
Не дав супруге Ян вспылить, Е Ли нахмурилась и сказала троим слугам:
— Раз всё прояснилось, управляющий Ван и матушка Чжан могут идти. И ещё. Каждый месяц выделяйте барышне по десять таэлей из моего содержания. Она наша гостья, мы не должны её обижать.
— Слушаемся, княгиня, — управляющий Ван и матушка Чжан поклонились и вышли.
Е Ли продолжила:
— Вы тоже можете идти. Что касается замужества сестры, я обсужу это с Его Высочеством, а затем дам вам ответ.
Супруга Ян была недовольна, но, увидев, что Е Ли явно указывает ей на дверь, не посмела спорить. Ей оставалось лишь в гневе увести с собой обиженную Ян Цяньжу.
Выпроводив их, Е Ли обратилась к матушке Сунь:
— Матушка Сунь, в этом месяце выдай управляющему Вану и матушке Чжан премию в десять таэлей. Возьми из моих личных средств.
Матушка Сунь согласилась и посмотрела на Е Ли:
— На самом деле княгине не стоило потакать супруге Ян и барышне. Поместье никогда её не обделяло. А наследство, оставшееся ей от семьи Ян, мы и пальцем не тронули.
Е Ли беспомощно вздохнула:
— Ты же видела, в чём она сегодня пришла. Что подумают люди, если увидят её в таком виде?
Матушка Сунь криво усмехнулась:
— Княгиня многого не знает. Эта барышня со своими причудами. Говорят, она обожает белый цвет. Сначала мы шили ей наряды ярких, девичьих цветов, но она называла их безвкусицей. Требовала только белое. Если белой одежды не было, она носила старьё. Столько хороших платьев испортила! Управляющим ничего не оставалось, кроме как шить ей наряды из белой ткани. В честь вашей свадьбы матушка Чжан специально заказала для неё одно розовое и одно светло-лиловое платье. Но кто же знал...
Безвкусица? Вряд ли. Е Ли тут же вспомнила одного человека, который тоже любил светлые одежды.
— В будущем у нас будет много гостей. Нельзя позволять ей показываться в таком виде, — раньше поместье князя Дин жило затворнической жизнью. Но теперь Мо Сюяо женился, начал выходить в свет. Закрывать двери перед гостями больше нельзя. Е Ли немного подумала и с улыбкой добавила: — Позже я спрошу у Его Высочества. Может, он захочет поменять всю свою светлую одежду.
Матушка Сунь замерла, но тут же всё поняла:
— Княгиня хочет сказать, что...
— Я ничего не говорила. Просто мне не слишком нравится белый цвет, — рассмеялась Е Ли.
— Княгиня, Его Высочество просит вас к себе.
У Мо Сюяо не было служанок, поэтому послание передал один из его стражников. Е Ли кивнула, встала и спросила:
— Где сейчас князь?
— Его Высочество ожидает вас в водном павильоне, — ответил стражник.
— Я поняла. Можешь идти.
Поместье князя Дин можно было назвать самым большим во всей столице. Это, конечно, отражало его высокий статус в Великой Чу. За сто с лишним лет каждый князь вносил свои изменения. Площадь поместья не увеличилась, но его пейзажи стали поистине лучшими в городе.
В юго-западной части располагалось естественное озеро, занимавшее шестую часть всей территории. Над водой тянулись деревянные мостки. Они змеились до самой середины озера, где стоял просторный водный павильон из трёх комнат. Озеро покрывали изумрудные листья лотоса, отражавшиеся в прозрачной воде. Едва ступив на мостки, Е Ли ощутила приятную прохладу. Должно быть, это отличное место, чтобы спасаться от летнего зноя.
Е Ли знаком велела служанкам остановиться и в одиночестве зашагала по мосткам к павильону. Как она и ожидала, Мо Сюяо сидел у распахнутого окна, погружённый в свои мысли. Услышав её шаги, он пришёл в себя и улыбнулся:
— А Ли.
Е Ли вошла внутрь.
— О чём задумался?
Мо Сюяо покачал головой и рассмеялся:
— Последние пару дней я был занят делами. Даже не успел спросить, как ты устроилась.
Е Ли пожала плечами, села напротив него и ответила с улыбкой:
— Я умею приспосабливаться. Люди здесь хорошие, мне всё нравится.
Заметив его странный взгляд, она моргнула и добавила:
— Только не говори, что это ты никак не привыкнешь.
К её удивлению, Мо Сюяо действительно кивнул. Он тихо рассмеялся:
— Я и вправду не привык. Кажется... уже много лет я жил в этом поместье так, словно был здесь совершенно один.
— Мм... Мне уйти? — виновато спросила Е Ли. Она не ожидала, что её присутствие будет его смущать.
Мо Сюяо невольно рассмеялся и покачал головой:
— С чего бы? А Ли, я думал, мы муж и жена.
— И?
— Я думаю, нам нужно проводить больше времени вместе, — сказал Мо Сюяо.
Е Ли всё поняла. Сталкиваясь с чем-то непривычным, одни люди стараются этого избежать, а другие идут трудностям навстречу. Мо Сюяо явно относился ко вторым. Раз уж они поженились без любви, им действительно стоило поработать над своими отношениями.
— У тебя есть предложения? — спросила она.
Мо Сюяо ответил:
— Если у тебя есть время, мы можем разговаривать или вместе читать. Или, если ты не боишься потерять лицо, я мог бы сопровождать тебя на прогулках.
На прогулках? Е Ли заинтересовалась. Кажется, она совсем забыла об одном преимуществе замужества: теперь выходить из дома стало гораздо проще.
— Без проблем, — кивнула Е Ли, соглашаясь на его предложение.
Мо Сюяо на мгновение замер, увидев её решительность. На его губах заиграла лёгкая улыбка.
— Вчера я обещал нарисовать твой портрет. Подойди, посмотри. Как тебе?
Е Ли удивлённо подошла к нему:
— Уже готово?
На столе перед Мо Сюяо лежал развёрнутый свиток. На нём была изображена девушка в красном с мечом в руке. Е Ли с первого взгляда узнала свой свадебный наряд и украшения. Вот только вместо тяжёлого подвенечного платья с вышитыми фениксами и пионами на ней было лёгкое, простое красное платье с золотым облачным узором по краям и золотым поясом. Пион на лбу превратился в ярко-красное пламя. Девушка сжимала клинок, словно готовясь к танцу. Её лицо излучало свет и достоинство, но в нём также читалась гордость и пронзительная резкость.
— Это я? — тихо прошептала Е Ли, не отрывая взгляда от картины. Лицо девушки было ей знакомо, но в то же время казалось чужим. Но именно эта отчуждённость пробуждала в ней истинно знакомые чувства. Почему-то Е Ли считала девушку на картине невероятно красивой. В сто раз красивее, чем она привыкла видеть себя в зеркале.
Мо Сюяо рассмеялся:
— Как гласит предание: «Красавица в танце с мечом способна потрясти весь мир». А Ли, в тебе есть стать княжны Цинъюнь из былых времён.
— Я не... — покачала головой Е Ли. Она никогда не танцевала с мечом на публике. Если честно, она вообще не умела исполнять танец с мечом. Е Ли заворожённо смотрела на сверкающий меч Ланьюнь в руке нарисованной девушки.
— Мне кажется, это и есть настоящая А Ли, — с лёгкой улыбкой сказал Мо Сюяо.
Е Ли промолчала. Она просто не могла оторвать взгляд от лица девушки.
Да, когда-то она уже видела это выражение на другом знакомом лице. Свободная и дерзкая улыбка под градом пуль. Свирепая гордость во время рукопашной схватки под дождём из крови. Это была совершенно иная жизнь. Приняв новую реальность, она старалась соответствовать стандартам женщин этой эпохи. Ей казалось, она уже забыла ту девушку, что безудержно смеялась, будучи измазанной в грязи и поту. Но... если она и правда забыла ту жизнь, если действительно смирилась, то откуда у неё сейчас эти скрытые навыки?
— В тот день, когда ты сжимала меч Ланьюнь... ты показалась мне прекраснее, чем когда-либо, — со вздохом произнёс Мо Сюяо. Перед его глазами возник момент, когда Е Ли выхватила клинок. Это длилось лишь мгновение, но её леденящая аура, совершенно не свойственная обычным девушкам, и та свобода, с которой она взмахнула мечом, потрясли его. В тот миг Мо Сюяо показалось, что он видит перед собой прославленного полководца, покорившего поля сражений.
— Ты... не мог бы ты подарить мне эту картину? — нерешительно спросила Е Ли.
Мо Сюяо рассмеялся:
— Я и так рисовал её для тебя.
Вчера, когда они случайно заговорили о живописи, Мо Сюяо знал, что А Ли просто шутит. Но перед его глазами то и дело всплывал её ослепительный образ в брачную ночь и тот миг, когда она выхватила меч в зале поместья Е. Поэтому, несмотря на кучу дел, вчера вечером он работал всю ночь напролёт, чтобы закончить портрет.
— Только на ней ещё нет надписи. Как думаешь, что лучше написать?
Е Ли покачала головой и с сомнением ответила:
— Может, не нужно? Мне не обязательно кому-то её показывать.
Ей очень нравилась эта картина. Что, если надпись всё испортит?
Мо Сюяо вскинул бровь и кивнул:
— Хорошо. Раз без надписи, то хотя бы подпись нужна.
Он взял кисть с подставки и попросил:
— Разотри для меня тушь.
Е Ли тоже было любопытно взглянуть на почерк Мо Сюяо. Судя по этой картине, он не хвастался, когда говорил, что рисует не хуже Хань Минъюэ. Но как насчёт каллиграфии?
Мо Сюяо посмотрел на неё с улыбкой:
— Твоя каллиграфия поистине уникальна. Боюсь, я могу тебя разочаровать.
Е Ли с улыбкой наблюдала, как он обмакнул кисть в тушь и оставил сбоку на портрете строчку: «Князь Дин, Сюяо, дарит своей жене А Ли». Иероглифы Мо Сюяо были прямыми и изящными. В них чувствовалась сила, но при этом не было чрезмерной резкости.
Е Ли осталась очень довольна. Она осторожно отложила картину в сторону, чтобы тушь высохла. Взглянув на слова «дарит своей жене А Ли», она вдруг ощутила какую-то неловкость. Е Ли подняла голову и увидела, что Мо Сюяо смотрит на неё. Если она сейчас отведёт взгляд, это будет выглядеть так, будто она смутилась. Е Ли оставалось лишь широко раскрыть глаза и посмотреть в ответ. Мо Сюяо слабо улыбнулся и первым отвёл взгляд.
Атмосфера стала настолько странной, что Е Ли захотелось уйти. Но ей было жаль оставлять картину на столе. Да и уйти сейчас — значит признать поражение. А ведь она только что обещала проводить с ним больше времени. Её мысли лихорадочно завертелись, и она быстро сменила тему:
— Кстати, я хотела обсудить с тобой кое-что. Не мог бы ты сменить всю свою белую одежду?
Увидев, как Мо Сюяо непонимающе изогнул бровь, Е Ли спросила:
— Или тебе просто очень нравится белый цвет?
Мо Сюяо покачал головой:
— У меня нет предпочтений. Я просто привык. Но с чего ты вдруг спросила?
Насколько он знал Е Ли, ей было совершенно плевать, какого цвета одежду он носит.
Е Ли улыбнулась и пересказала ему то, что случилось во дворе. Мо Сюяо потерял дар речи:
— И ты думаешь, что она носит только белое, потому что я хожу в белом?
Е Ли кивнула:
— Я в этом уверена.
— Но я далеко не каждый день надеваю белое.
Хотя у него было много светлой одежды, он носил и другие цвета.
— Зато совершенно очевидно, что каждый раз, когда ты появлялся перед ней, на тебе случайно оказывалось именно белое, — Е Ли лениво пожала плечами.
— Хе-хе... А Ли, ты ревнуешь? — Мо Сюяо долго смотрел на неё, а затем тихо рассмеялся.
Ревнует?!
Лицо Е Ли потемнело. Она резко встала и сухо процедила:
— Прошу прощения, но в нашем поместье уксус закончился!
С этими словами она развернулась и зашагала прочь, даже забыв про портрет.
— Ваше Высочество? — вскоре в дверях появился А Цзинь и посмотрел на Мо Сюяо.
Матушка Сунь была права. Князь совершенно не умеет общаться с княгиней. Не прошло и получаса, как он довёл её до того, что она сбежала в гневе.
Мо Сюяо слабо улыбнулся:
— Позже отнеси эту картину княгине.
От автора:
Чувства, общение и всё такое~ Медленное развитие отношений — это действительно сложно. Как насчёт того, чтобы позже устроить что-нибудь шокирующее, чтобы подстегнуть их чувства?