Глава 21. Праздник сотни цветов (2)

У главных ворот резиденции Е

Е Ли ещё не успела выйти за ворота, как увидела Е Ин. Та плавно приближалась в окружении служанок, а позади следовали сияющие от радости Е Лин и Е Шань. Похоже, вопрос с пригласительными на Праздник ста цветов всё-таки разрешился. С этими двумя сёстрами Е Ли была не особо близка. Обычно, даже если они иногда строили ей козни, чтобы угодить госпоже Ван, она предпочитала не обращать на них внимания, пока они не переходили черту. В конце концов, она никогда не исполняла обязанности старшей сестры, поэтому и не ждала от них сестринской привязанности. Заметив Е Ли, Е Лин и Е Шань с некоторой неохотой подошли поприветствовать её.

— Приветствуем третью сестру.

Е Ли кивнула:

— Четвёртая сестра, пятая сестра, шестая сестра.

Е Ин была облачена в белоснежное шёлковое платье с широкими рукавами, украшенное россыпью розовых лепестков вишни. Волосы были убраны в простой пучок, в котором дрожала золотая шпилька с двумя бабочками — при каждом движении их изящные крылышки трепетали, словно живые. Бесспорно, Е Ин умела подать себя. На самом деле, внешность остальных сестёр семьи Е тоже была неплоха, но рядом с ней нарядно одетые Е Лин и Е Шань сразу превращались в блеклый фон. Розовый макияж в стиле «цветение вишни» на переносице придавал ей неземной, почти сказочный вид. Титул первой красавицы столицы она носила по праву.

Пока Е Ли разглядывала Е Ин, та тоже оценивала третью сестру, которую они с матерью одинаково не любили. Е Ин никогда не воспринимала всерьёз Е Ли, которая не посещала столичные приёмы и, как казалось, не умела наряжаться. Увидев издалека бледно-зелёное платье Е Ли, она лишь утвердилась в этом мнении. И пусть Е Ли не надела те вещи, что прислала матушка, это ещё не значит, что она способна выглядеть достойно.

Однако, подойдя ближе, Е Ин обнаружила, что наряд Е Ли вовсе не так прост, как ей показалось. Бледно-зелёная ткань, на первый взгляд скромная, на солнце переливалась скрытыми великолепными узорами, а ветви пионов были вышиты серебряными нитями. Это придавало стоящей перед ней девушке ауру сдержанного и элегантного благородства. А эти две шпильки из зелёного нефрита с инкрустацией жемчугом в её волосах! Это же новинка этого месяца из башни Фэнхуа. Е Ин давно положила на них глаз, но матушка всё не соглашалась их купить. Кто бы мог подумать, что она увидит их на голове Е Ли! Глядя на этот неброский, но величественный, лаконичный и в то же время дорогой наряд, Е Ин, которая ещё минуту назад гордилась своим образом, теперь готова была развернуться, убежать домой и в клочья разорвать своё платье.

Вспомнив, что пару дней назад люди из резиденции Дин прислали Е Ли подарки, Е Ин почувствовала ещё большую досаду. С момента помолвки с князем Ли, Его Высочество ни разу ничего ей не подарил!

— Раз все в сборе, давайте отправляться. Опаздывать нехорошо, — Е Ли отвела взгляд и обратилась к трём сёстрам.

У ворот уже стояли три повозки. Первая принадлежала Е Ли, следующая — Е Ин. А Е Шань и Е Лин, как дочерям от наложниц, приходилось делить одну повозку на двоих. Самая младшая, Е Шань, посмотрела на повозку из резного пурпурного сандала, затем на повозку из грушевого дерева с лёгкими занавесками, предназначенную специально для Е Ин. Потом она перевела взгляд на тот экипаж, что ей предстояло делить с Е Лин, и обиженно надула губки. Глядя, как Е Ин и Е Ли садятся в свои повозки, Е Шань вдруг сверкнула глазами и подбежала к Е Ли:

— Третья сестра, можно Шань-эр поедет с тобой?

Е Ли, уже поднявшаяся в повозку, обернулась. Увидев невинное и полное надежды лицо Е Шань, она равнодушно кивнула:

— Поднимайся.

Е Шань радостно наступила на скамеечку, обитую парчой, и забралась внутрь. Е Ин, находившаяся позади, явно услышала их разговор. Она слегка приподняла угол занавески и с улыбкой обратилась к стоящей в стороне Е Лин:

— Раз так, пятая сестра, садись ко мне. А то мне одной будет скучновато.

Е Лин поспешно и с благодарностью ответила Е Ин, после чего тоже села в её повозку.

Экипаж медленно и плавно двинулся в сторону Сада пионов. Е Ли сидела внутри и с интересом наблюдала за нескрываемой досадой на лице Е Шань. Ей стало смешно. Девочка, должно быть, жалеет, что своей выходкой могла разозлить Е Ин? Девушки этой эпохи слишком много думают. Е Шань исполнится тринадцать только через несколько месяцев. Е Ли вспомнила себя: в прошлой жизни, даже когда в двенадцать лет её заставляли заучивать бесчисленные военные трактаты и стратегии, по сути, она оставалась несмышлёным ребёнком. Максимум, на что её хватало — это иногда схитрить перед дедушкой или кузенами. Откуда ей было знать обо всех этих интригах? Но для здешних девушек это всего лишь способ выживания. Поэтому Е Ли не хотела намеренно усложнять жизнь этой расстроенной девочке.

— Чрезмерное стремление к победе — не всегда к добру, — передав книгу в руки Циншуан, Е Ли с любопытством разглядывала Е Шань, на лице которой сменялись эмоции. Всё-таки возраст брал своё: часто она не могла скрыть истинных чувств и мыслей.

— Ты... о чём ты говоришь? Ничего подобного! — нежное личико Е Шань залилось краской, она прикусила губу и уставилась на Е Ли.

— Ехать в моей повозке или в своей — неужели разница настолько велика? — спокойно спросила Е Ли.

Е Шань злобно посмотрела на неё. В её глазах читались нежелание мириться с судьбой и обида, которые быстро сменились унынием. — Да, велика! Даже если ты нелюбима, ты всё равно законная дочь. Даже после того, как князь Ли разорвал помолвку, ты можешь выйти замуж за князя Дин и стать его главной женой. А я, какой бы умной ни была, как бы ни угождала отцу и бабушке, навсегда останусь дочерью наложницы. В будущем меня либо выдадут замуж за кого-то боковой женой, либо я стану женой побочного сына.

Е Ли без слов смотрела на маленькую девочку, кипящую от негодования. В двенадцать лет она уже рассуждает о таких вещах. Даже спустя столько лет Е Ли всё ещё не могла к этому привыкнуть. К тому же, язык у этой девчонки был довольно злым. — Ранить людей словами — не самая лучшая привычка.

— Пф!

Е Ли было лень с ней спорить. Лишь когда они почти добрались до места, она словно про себя произнесла:

— Если происхождение изменить нельзя, то вместо того чтобы мечтать о недосягаемом, лучше постараться сделать свою жизнь максимально комфортной в доступных пределах.

Е Шань опешила. Казалось, до неё дошло только спустя какое-то время. Она сердито уставилась на Е Ли:

— Ты предупреждаешь меня, чтобы я не смела мечтать о лучшем?

Е Ли поперхнулась. Выдержав паузу, она сказала:

— Я говорю, что ты ещё мала, можно обдумывать всё не спеша. И, кажется, нам пора выходить.

Глядя, как Е Шань с вытянутым лицом первой выскочила из повозки, Е Ли с усмешкой пожала плечами. Лицо Циншуан помрачнело:

— Барышня, зачем вы вообще разговариваете с шестой госпожой? Она постоянно вас подкалывает. Воистину, не делай добра — не получишь зла.

Е Ли похлопала её по руке, откинула занавеску и улыбнулась:

— Она всего лишь ребёнок. У каждого свои способы выживания. Пока она не причиняет мне реального вреда, неужели я буду сводить счёты с ребёнком?

Сад пионов был крупнейшим местом любования пионами не только в столице, но и во всём Великом Чу. Ежегодно люди со всей страны и даже из других государств преодолевали тысячи ли, чтобы насладиться красотой цветов, затмевающих всё вокруг. Апрель — сезон цветения пионов, и тонкий аромат ощущался в воздухе ещё на подходе.

В последнее время резиденция министра прославилась на всю столицу. Одна дочь получила титул Чжаои и носит под сердцем дитя императора. Две другие готовятся стать жёнами князей: одна — будущая княгиня Ли, другая — будущая княгиня Дин. Поэтому, едва повозки семьи Е подъехали к воротам, они тут же привлекли всеобщее внимание.

Люди восхищались красотой «первой красавицы столицы», но в то же время многие бросали сочувственные — или жалостливые? — взгляды на повозку, стоявшую впереди. Поэтому, когда из неё вышла Е Шань, зеваки, притворявшиеся, что просто проходят мимо, даже опешили. Придя в себя, они увидели, как следом спустилась хорошенькая девушка в одежде служанки. Она приподняла занавеску, и наружу вышла спокойная девушка с чистым и прекрасным лицом.

«Так это и есть будущая княгиня Дин?»

Толпа не знала, удивляться или разочаровываться. Третья госпожа Е явно не была уродливой и неуклюжей, как они себе представляли. Её спокойные и элегантные манеры говорили о прекрасном воспитании. Глядя на неё, люди невольно вспоминали деда третьей госпожи и семью Сюй — вековой род, славящийся своей учёностью и этикетом.

Если сравнить её со стоящей рядом четвёртой госпожой Е — хрупкой и беззащитной, словно небесная фея, — то становилось очевидно: именно третья госпожа с её миловидной внешностью, благородными манерами и полным достоинства видом больше подходит на роль хозяйки дома. Возможно, из зависти к Е Ин многие присутствующие барышни даже усомнились во вкусе князя Ли, которым так восхищались. Зато в собственной неотразимости они убедились ещё больше.

В Саду пионов и впрямь цвели цветы и порхали пёстрые бабочки. Юные девы, гуляющие среди этой красоты, лишь добавляли пейзажу яркости. Девушки прохаживались группками по двое или по трое, болтали с подругами и тихонько смеялись. Вокруг царила атмосфера процветания и покоя.

Когда Е Ли со спутницами добралась до центральной площадки сада, там уже собралось множество гостей. Девушки сбились в кружки: кто-то играл на цитре, кто-то — в шахматы, одни рисовали, другие сочиняли стихи. Служанки из резиденции принцессы сновали между ними, безупречно прислуживая благородным барышням.

— Ин-эр... — окликнул кто-то Е Ин, стоило ей подойти ближе.

Навстречу вышли несколько девушек её возраста — судя по всему, близкие подруги. Остальные тоже заулыбались, приветствуя Е Ин.

— Ин-эр, наконец-то ты пришла! Мы так давно не виделись — с самой твоей помолвки с Его Высочеством князем Ли, — радостно рассмеялась девушка в пёстром платье, ухватив Е Ин за руку.

Е Ин улыбнулась, и на её прекрасном личике проступил лёгкий румянец:

— Матушка велела мне оставаться дома. Я тоже по всем скучала.

Все наперебой стали поздравлять Е Ин. Когда поток поздравлений иссяк, девушка в пёстром платье спросила:

— Ин-эр, а это... та самая третья госпожа Е?

— Я Е Ли. Приветствую вас, леди, — с улыбкой произнесла Е Ли.

Девушки переглянулись. Им показалось, что третья госпожа Е вовсе не так ужасна, как о ней судачили. К тому же она — будущая княгиня Дин, истинная законная дочь министра и внучка старого господина Сюя. Поэтому вскоре некоторые решили проявить к ней дружелюбие:

— Здравствуйте, госпожа Е. Я вторая дочь цензора Циня, Цинь Чжэн.

— Меня зовут Мужун Тин, я дочь генерала Янвэя.

— ...

— Пф! А я-то думаю, кто это? Оказывается, это третья госпожа Е, с которой разорвал помолвку брат Цзинли.