Глава 50. Изменившийся слух

Новость о том, что третью госпожу Е, будущую княгиню Дин, похитили разбойники, потрясла столицу. Слухи об этом начали распространяться по различным местам столицы вскоре после её похищения. Пытаться силой пресечь подобные слухи — всё равно что тушить пожар бензином, они лишь разгорятся ещё сильнее. Поэтому ни семья Е, ни семья Сюй, ни резиденция князя Ли официально никак не комментировали происходящее. На следующее утро, когда Е Ли в карете, нагруженной различными дарами из дворца, в сопровождении второго и третьего молодых господ семьи Сюй вернулась из загородной резиденции Сюй в поместье Е, слухи в сердцах людей начали постепенно угасать. В конце концов, случайно и неслучайно проходившие мимо люди видели, что третья госпожа Е и по виду, и по состоянию здоровья казалась в полном порядке, совсем не похожей на ту, которую только что похитили. А оба молодых господина семьи Сюй, даже третий, известный своим вспыльчивым и неуравновешенным характером, не выказывали никаких признаков беспокойства. Так что… вчерашняя новость была всего лишь злым слухом?

Е Ли рассеянно слушала, как Циншуан без умолку пересказывает услышанные на улице сплетни, и в душе посмеивалась. Третий брат, конечно, сейчас мог спокойно появляться на людях, потому что вчера вечером он уже выместил большую часть своего гнева на тех недальновидных разбойниках. Вспомнив, как вчера вечером, спускаясь с горы вместе с Мо Сюяо, она ощущала густой запах крови в том разбойничьем стане, и как выглядел её третий брат, весь пропитанный убийственной аурой, Е Ли поверила, что в книжной семье Сюй действительно может появиться военачальник. Как Мо Сюяо расправился с теми разбойниками, Е Ли спрашивать не собиралась. Были ли это приезжие разбойники или местные, но исчезновение такой банды в любом случае было благом.

— Госпожа Е.

Из-за окна донёсся ясный мужской голос. Цинлуань тут же выхватила меч и направила его на молодого человека, внезапно появившегося за окном. Е Ли с улыбкой опустила руку Цинлуань и, обернувшись, улыбнулась:
— Господин Хань, как поживаете?
За окном стоял тот самый похититель, с которым они расстались вчера вечером, Хань Минъюэ. Он с беспомощной, горькой улыбкой произнёс:
— Третья госпожа, вы считаете, что я хорошо выгляжу?
Едва войдя во двор, он почувствовал на себе пристальные, угрожающие взгляды из тени. Он нисколько не сомневался, что если сейчас сделает хоть одно неосторожное движение, глава павильона Тяньи бесследно исчезнет с лица земли.

Вынув из рукава деревянную резную шкатулку, Хань Минъюэ поставил её на подоконник и сказал:
— Это вам, третья госпожа, в качестве компенсации за испуг, а также как свадебный подарок вам и Сюяо. Не знаю, успею ли я прийти на вашу свадьбу и выпить за ваше здоровье.

Е Ли кивнула, не взглянув на шкатулку, и спросила:
— Господин Хань собирается покинуть столицу?

Хань Минъюэ улыбнулся:
— В последнее время я слишком много пережил. В Цзяннане мне будет спокойнее. Приглашаю вас, госпожа Е, вместе с Сюяо приехать в Цзяннань. Тогда я непременно окажу вам гостеприимство.
Е Ли улыбнулась:
— Слова господина Ханя заставляют нас чувствовать себя немного неловко.
Хань Минъюэ приподнял бровь:
— Тогда… предыдущее недоразумение… забудем?
Взгляд Е Ли слегка дрогнул, и она улыбнулась:
— Недоразумение между нами — забудем.
А что касается недоразумений между ним и Мо Сюяо, это уже его личное дело. Хань Минъюэ был немного разочарован, но понимал, что просить о большем было бы наглостью. Он даже восхитился тактом Е Ли. Не задерживаясь более, он сложил руки в приветствии:
— А теперь, я откланиваюсь.

— Счастливого пути.

Когда Хань Минъюэ ушёл, Цинлуань подошла, взяла шкатулку с подоконника и недовольно произнесла:
— Госпожа, зачем вы так вежливы с таким человеком?
Е Ли обернулась, села и с улыбкой ответила:
— Вчера он тоже был с нами очень вежлив.
Е Ли прекрасно понимала, что если бы Хань Минъюэ с самого начала не опасался Мо Сюяо, у них могло бы не быть шанса уйти невредимыми. Она верила, что Хань Минъюэ побаивался Мо Сюяо, но не верила, что он его сильно боялся.

— Если бы не он, госпожа бы не… На улице до сих пор сплетничают о похищении госпожи, и так неприятно… — Цинлуань совсем не считала, что Хань Минъюэ был с ними вежлив. Если бы не он, госпожу не обсуждали бы и не высмеивали.
Е Ли равнодушно сказала:
— Если бы не он, это мог быть кто-то другой. Не все же знакомы с князем.
Она взяла у Цинлуань шкатулку и открыла её, тоже немного удивившись. В шкатулке аккуратно лежала толстая пачка банкнот. Две золотые банкноты по десять тысяч лянов и более десяти серебряных по тысяче лянов. Цинлуань, взглянув, невольно вскрикнула:
— Госпожа… это…

Е Ли приподняла бровь, на её лице отразилось некоторое смущение. Двадцать тысяч лянов золотом — это более двухсот тысяч лянов серебром. Такую огромную сумму даже Е Ли было неловко принимать. Рядом с банкнотами лежала пара великолепных нефритовых подвесок в виде дракона и феникса. Одного взгляда на качество нефрита было достаточно, чтобы понять их невероятную ценность. Подумав, Е Ли снова закрыла шкатулку и передала её Циншуан:
— Приготовься, мне нужно съездить в резиденцию князя Дина.

Циншуан осторожно взяла шкатулку. Она тоже видела, что внутри. За всю свою жизнь она никогда не видела столько денег. Ох, как страшно…
— Да, госпожа.

— А-Ли! А-Ли… — Голос Мужун Тин донёсся снаружи ещё до того, как она вошла.
Е Ли улыбнулась и встала, чтобы встретить её. Цинь Чжэн, Хуа Тяньсян и сестра столичного градоначальника Цинь Му, Цинь Юйлин, которую она видела всего дважды, пришли вместе навестить Е Ли. Мужун Тин первой вбежала в комнату и, схватив Е Ли, затараторила:
— А-Ли, с тобой всё в порядке?
Е Ли с улыбкой ответила:
— Если бы со мной было что-то не в порядке, разве я стояла бы здесь? Как вы здесь оказались?

Цинь Чжэн, прикрыв рот рукой, мягко улыбнулась:
— Тин-эр с самого утра прибежала ко мне и Тяньсян, чтобы пойти к тебе. Я ей говорила, что с тобой всё в порядке, но она твердила, что беспокоится и должна обязательно тебя увидеть. По дороге мы встретили госпожу Юйлин и пришли все вместе.
Мужун Тин обняла Е Ли и с досадой помахала кулачком:
— Если я узнаю, какой ублюдок распускает эти слухи, я изобью его так, что родная мать не узнает! Это просто возмутительно, в десять тысяч раз хуже, чем этот мерзавец Лэн Хаоюй!
Все невольно рассмеялись. Е Ли с улыбкой обратилась к Цинь Юйлин:
— Госпожа Цинь, спасибо, что специально пришли навестить меня.

Цинь Юйлин смущённо улыбнулась:
— На самом деле… я пришла извиниться перед госпожой Е от имени моего брата. Он недавно стал столичным градоначальником, и случилось такое происшествие, которое навредило репутации госпожи Е…

Е Ли покачала головой. По выражению лица Цинь Юйлин она поняла, что та пришла сама, без ведома Цинь Му. На самом деле, обвинять в этом Цинь Му, столичного градоначальника, было бы совершенно необоснованно. Даже в её прошлой жизни, в самых развитых с технологической точки зрения местах, преступность никуда не делась. А сейчас, когда возможности людей ограничены, как можно уследить за всем?

— Господин Цинь — отец и мать для жителей столицы, он всегда служит народу и известен как «Железный судья». Это всего лишь слухи, госпожа Цинь, не обращайте внимания. Слухи умирают среди мудрых. Если их игнорировать, людям станет скучно, и они перестанут их распространять.

Услышав слова Е Ли, Цинь Юйлин вздохнула с облегчением. Она с детства росла вместе с братом, и хотя он ничего не говорил, она знала, что это дело затрагивало резиденцию князя Дина, резиденцию министра и семью Сюй. Её брат был всего лишь градоначальником третьего ранга, а у семьи Цинь не было никакой поддержки. Одна неосторожность — и его могли сделать козлом отпущения.
— Спасибо вам, госпожа Е.

Хуа Тяньсян улыбнулась:
— Госпожа Цинь, вам не за что её благодарить. Эти мелкие людишки завидуют А-Ли и хотят опорочить её имя. Господин Цинь же не может заткнуть рот каждому, не так ли? А-Ли, судя по твоему наряду, ты куда-то собираешься? — Хуа Тяньсян заметила одежду Е Ли и спросила. — Мы не вовремя?

— Я собиралась съездить в резиденцию князя Дина, но это не так важно, можно и позже, — ответила Е Ли.

— О? — Мужун Тин хитро прищурилась. — Так наша А-Ли уже так хорошо знакома с князем Дином?

Е Ли с раздражением бросила на неё взгляд. Мужун Тин, ничуть не смутившись, весело сказала:
— Зачем самой ехать в резиденцию князя Дина? Отправь ему записку и пригласи его сюда. Заодно и покажешь этим болтливым и злобным людишкам, что, как бы они ни старались, они не смогут разрушить отношения А-Ли и князя Дина!
Цинь Юйлин с сомнением посмотрела на Мужун Тин:
— Госпожа Мужун, вы знаете, кто это сделал?

— Зови меня просто Мужун, — уверенно заявила Мужун Тин. — А кто ещё это может быть? Конечно, этот князь Ли, который не может видеть, как А-Ли счастлива. Я в жизни не встречала мужчины с таким мелким сердцем. Они с Е Ин — идеальная пара!

Е Ли промолчала. На этот раз Мо Цзинли был действительно несправедливо обвинён. Впрочем, это, скорее всего, из-за его дурной репутации, раз его так легко заподозрили. Остальные три девушки переглянулись, но, увидев уверенное выражение лица Мужун Тин и вспомнив о вражде Мо Цзинли и Е Ли, в душе согласились с её догадкой. Даже на лице Цинь Юйлин появилось выражение «не ожидала, что князь Ли такой человек».

То, что у князя Ли плохой характер, не было секретом среди знати столицы. Но если кто-то внимательно наблюдал, то мог заметить, что после свадьбы, когда он должен был наслаждаться медовым месяцем, характер Его Высочества стал ещё хуже, чем до неё. Особенно сегодня утром, когда он вышел на улицу. Слухи о той женщине Е Ли должны были бы поднять ему настроение до небес. Но он заметил, что, проходя мимо, люди то и дело бросали на него странные взгляды или быстро замолкали и переключались на совершенно не связанные с этим темы. Даже когда он пил чай, он чувствовал, как все в чайной, делая вид, что не смотрят, косились на него. Пострадала та женщина Е Ли, а насмехаться и злорадствовать должны были над Мо Сюяо! Почему же ему казалось, что все смеются над ним?

Большинство жителей столицы были добрыми людьми, поэтому, увидев Мо Цзинли, они, хоть и знали, что не могут тягаться с родным братом императора, всё же одарили его презрительными взглядами. «Тьфу! Что за человек? Без всякой причины расторг помолвку с девушкой, а теперь ещё и не может видеть её счастья. Мало того, что раньше уже порочил её имя, так теперь ещё и распускает такие мерзкие слухи! Если бы это была обычная девушка, её бы довели до самоубийства! Такой человек, даже если он член императорской семьи, всё равно называется подонком!»

— К… князь… — слуга, следовавший за Мо Цзинли, был напуган до смерти мрачной аурой, исходившей от его господина.

— В чём дело?! — процедил сквозь зубы Мо Цзинли.

Стражник А посмотрел по сторонам и с горечью осознал, что он ближе всех к князю. Остальные, Б, В и Г, давно уже отошли в сторону. Дрожа, он произнёс:
— В… в ответ князю, все обсуждают… дело третьей госпожи Е.

— Я знаю, что они обсуждают ту женщину! Какое это имеет ко мне отношение?! — «Почему они смотрят на меня как на подонка, думают, я не вижу? Они должны смеяться и издеваться над той женщиной, должны смеяться над тем, что этому калеке Мо Сюяо наставили рога!» (А ты и не знаешь, что ты подонок?)

— Это… кто-то говорит, что… говорят, это вы, князь, не можете видеть счастья третьей госпожи Е, ненавидите её за то, что она скоро с радостью выйдет замуж за князя Дина, и за то, что она проявила к вам неуважение в павильоне Чусян, поэтому вы специально распустили слухи… кхм-кхм, чтобы опорочить… имя… третьей госпожи Е… — Стражник А, пытаясь как можно быстрее выпалить всё, покраснел. Не успев договорить, он с ужасом увидел, как его господин в гневе раздавил в руке веер.

— Что ты сказал?! — от Мо Цзинли исходила ледяная аура. Прохожие старались обходить его стороной.

— К… князь… — «Это не я сказал, это все жители столицы говорят!» — с обидой подумал стражник А. В общем, репутация резиденции князя Ли, после того как князь соблазнил сестру своей невесты и не платил за покупки, снова достигла нового дна.

— А-Ли, Чжэн-эр, скорее поднимайтесь. Наверху никого нет, сядем на улице, — звонкий женский голос спас замерзающего стражника А. Увидев, как взгляд его господина метнулся к лестнице, стражник А ещё быстрее сжался в комок и спрятался в безопасное место.
Мужун Тин в ярком красном платье первой поднялась на второй этаж и, обернувшись, помахала подругам. Слуга, шедший впереди неё, чуть не расплакался. «Госпожа Мужун, где это наверху никого нет? Это же одна из лучших чайных в столице. Всех людей распугал князь Ли!»

— А? — Обернувшись, Мужун Тин увидела Мо Цзинли с лицом, чёрным как смоль. Она невольно обернулась, подумывая, не сменить ли им чайную, но в этот момент поднялись Хуа Тяньсян и остальные, и пять девушек беспомощно уставились друг на друга.
Е Ли была ещё более беспомощна. Она уже начала подозревать, что у неё с Мо Цзинли какая-то кармическая связь из прошлой жизни. Куда бы она ни пошла, стоило ей выйти из дома, как она натыкалась на него. Е Ли не знала, что в этом нет ничего удивительного. Хотя столица и была самым процветающим городом Великой Чу, по сравнению с мегаполисами из её воспоминаний, она была не такой уж большой. А знать не могла ходить в те же места, что и простые люди, так что выбор мест был ограничен. Поэтому, за исключением тех, кто, как Е Ли, редко выходил из дома, те, кто, как Мужун Тин, часто бывали в свете, зайдя в любое заведение, встречали сплошь знакомых.

— А-Ли… — Мужун Тин виновато посмотрела на Е Ли. Она действительно не ожидала, что новоиспечённый князь Ли, вместо того чтобы проводить время с молодой женой, будет в одиночестве пить чай в чайной средь бела дня.

— Ничего страшного, останемся здесь, — Е Ли знала, что Мужун Тин не виновата, к тому же, у неё не было намерения избегать Мо Цзинли. Они жили в одной столице, принадлежали к знатным семьям, да ещё и были родственниками. Куда тут спрячешься?
Спокойно кивнув Мо Цзинли, Е Ли повела Цинь Чжэн и Цинь Юйлин к более тихому столику в углу.

Мужун Тин высунула язык и, взяв за руку Хуа Тяньсян, поспешила за ними.

— Эх, как думаешь, князь Дин придёт? — тихо спросила Мужун Тин. Она выросла не в столице и была не очень знакома с князем Дином.
Хуа Тяньсян, напротив, была полна уверенности. Она кивнула:
— Не волнуйся, мой дедушка говорит, что князь Дин — хороший человек. Раз он получил записку, то обязательно придёт.

Цинь Юйлин тихо сказала:
— Тогда нам лучше поскорее уйти, чтобы не мешать А-Ли и князю Дину разговаривать.

Мужун Тин хихикнула:
— Ещё рано, мы вышли рано, князь Дин наверняка ещё не пришёл. Когда он придёт, мы сменим место, не поздно будет. Хе-хе, вы видели лица тех людей внизу? Как только они увидели, что мы вошли, они так странно изменились. Я даже боялась, что у них глаза выпадут в чашки.
Хуа Тяньсян фыркнула:
— Эти люди, наверное, думали, что А-Ли сейчас сидит дома и плачет. Увидев нас, они, конечно, испугались.

Цинь Чжэн, прикрыв рот рукой, усмехнулась:
— Я тоже никогда не видела, чтобы столько людей одновременно стояли с открытыми ртами. Впервые в жизни на меня так смотрели.

Е Ли, глядя, как её подруги весело обсуждают сегодняшнюю вылазку, лишь с улыбкой покачала головой. На самом деле, слухи оказались не такими уж страшными, как она ожидала. Скорее всего, Мо Сюяо и её дяди тайно что-то предприняли. По крайней мере, большинство людей смотрели на неё с удивлением или сочувствием, а не с презрением и пренебрежением, как она предполагала. Похоже, большинство не поверило в новость о её похищении.

Е Ли и её подруги сидели в уединённом уголке и непринуждённо болтали. Мо Цзинли в одиночестве сидел у окна с мрачным лицом и пил чай, как вино. Из-за расстояния он не слышал, о чём они говорят, но чувствовал их хорошее настроение и весёлую атмосферу. Казалось, слухи их совсем не затронули. Мо Цзинли стиснул зубы. Пострадала Е Ли, но сама Е Ли вела себя так, будто ничего не случилось, а ему пришлось стать козлом отпущения. Но сейчас подойти и выяснить отношения с Е Ли — даже Мо Цзинли не мог на это решиться. Поэтому ему оставалось лишь сидеть и, источая ледяную ауру, пугать окружающих посетителей, которые тихонько ретировались, и продолжать заливать в себя чай.

— Ах, А-Ли! Князь Дин приехал! — в самый разгар его уныния раздался громкий голос Мужун Тин, который услышал весь второй этаж.
Все подняли головы и увидели Мужун Тин, которая, возбуждённо высунувшись из окна, смотрела вниз. Цинь Чжэн с досадой оттащила её и, обернувшись к Е Ли, улыбнулась:
— Ли-эр, спустись и встреть князя.
Хуа Тяньсян, прикрыв рот рукой, хихикнула и, помахав рукой, поддразнила:
— Можешь и не возвращаться, мы, когда доедим пирожные, сами пойдём гулять. Всё равно здесь нет лишнего места для князя Дина.

Услышав это, немногие оставшиеся на втором этаже посетители пожалели, что из-за страха перед ледяной аурой князя Ли выбрали столики подальше от центра. Теперь им оставалось лишь напрягать слух, чтобы расслышать, о чём говорят девушки за тем столиком в углу. Е Ли, видя это, невольно усмехнулась. Сплетни, оказывается, — неотъемлемая черта людей любой эпохи. Под прямыми и скрытыми взглядами окружающих Е Ли встала и направилась вниз. Проходя мимо столика Мо Цзинли, она отчётливо почувствовала его злобный взгляд. Е Ли вздохнула: с некоторыми людьми просто не по пути, ничего не поделаешь.

Глядя, как третья госпожа Е спокойно спускается по лестнице, посетители на втором этаже смотрели на Мо Цзинли со всё более сложными чувствами. Раз третья госпожа Е так спокойно появляется на публике и так же спокойно идёт на встречу с князем Дином, значит, с ней действительно ничего не случилось. А вот князь Ли, с его мрачным лицом и свирепым видом, явно похож на человека, чьи коварные планы провалились. Люди тайно обменивались взглядами, безмолвно обсуждая происходящее. Мо Цзинли, казалось, наконец, не выдержал этой странной атмосферы. Он с силой поставил чашку на стол, встал и, выглянув через полуоткрытое окно на улицу, с мрачным лицом развернулся и пошёл вниз.

Как только Е Ли спустилась, весь нижний зал мгновенно затих. Когда она с мягкой улыбкой на лице вышла, люди уже готовы были начать обсуждать, но тут увидели, как с мрачным лицом спускается Мо Цзинли, и снова воцарилась тишина. Впрочем, увидев поведение этих двоих, по крайней мере, присутствующие стали больше сочувствовать Е Ли.

Когда Е Ли вышла из чайной, карета резиденции князя Дина как раз остановилась. А-Цзинь уже собирался откинуть занавеску, чтобы помочь Мо Сюяо выйти.
— Сюяо, — тихо позвала Е Ли.
А-Цзинь, увидев Е Ли, очень почтительно отошёл в сторону. Е Ли ловко взобралась по низкой скамеечке в карету. Мо Сюяо, глядя на неё, приподнял бровь.
— Почему ты спустилась?
Е Ли села напротив него и улыбнулась:
— Тяньсян и остальные сказали, что людей много и мест нет, и выгнали меня. Это они всё шутят. Я вообще-то собиралась завтра съездить в резиденцию князя Дина.

Мо Сюяо улыбнулся:
— Они пошутили очень вовремя.

— Что ты имеешь в виду? — с недоумением спросила Е Ли.
Снаружи А-Цзинь уже снова правил каретой. Е Ли, подумав, высунулась и назвала ему адрес. В этот момент она увидела, как Мо Цзинли стоит у входа в чайную и мрачно смотрит на их карету.
Мо Сюяо сказал:
— Сегодня утром вся столица гудела о том, что вчерашние слухи распустил Цзинли, чтобы намеренно тебя унизить.

Е Ли замерла. Она немного поняла, почему у Мо Цзинли было такое мрачное лицо. С его характером, быть несправедливо обвинённым — это не могло не задеть. Вспомнив уверенные предположения Мужун Тин, она поняла, что это не было её выдумкой.

— А-Ли, ты хотела мне что-то сказать? — спросил Мо Сюяо, глядя на её задумчивое лицо.

Е Ли пришла в себя и кивнула:
— Утром Хань Минъюэ прислал двадцать тысяч лянов золотом, более десяти тысяч серебром и пару нефритовых подвесок. Я собиралась завтра, когда поеду в резиденцию князя Дина, взять их с собой. Неудобно было таскать их с собой, когда я пошла гулять с Тяньсян и остальными.
Мо Сюяо безразлично покачал головой:
— Это он подарил тебе, так что оставь себе.
Е Ли потеряла дар речи. Десятки тысяч лянов серебра с ходу. Хань Минъюэ, может, и осмелился подарить, но ей было неловко принимать.
— Я завтра велю отправить их в резиденцию князя Дина. Ты сам разберёшься. Мне моих денег хватает.
Мо Сюяо с досадой вздохнул:
— А-Ли… раз Хань Минъюэ отправил это тебе, значит, это твоё. Прими со спокойной душой. И не думай, что ты ему чем-то обязана. Хань Минъюэ за каждую лишнюю копейку удавится. Раз он согласился прислать тебе это в качестве извинения, значит, он считает, что это того стоит. И тебе не нужно ничего ему обещать.

Е Ли улыбнулась:
— Я и не собиралась ничего ему обещать.
Е Ли втайне догадывалась, что Хань Минъюэ, вероятно, когда-то сделал что-то плохое Мо Сюяо, а тут ещё и эта история. Она не ожидала, что Мо Сюяо так просто его отпустит. Хань Минъюэ, вероятно, чувствовал себя виноватым или раскаивался, но не зная, как загладить свою вину, так щедро пытался её задобрить. К сожалению, Е Ли не собиралась вмешиваться и мирить бывших друзей, так что деньги Хань Минъюэ, скорее всего, были потрачены впустую.

— Так ты сегодня позвала меня только из-за этого? — спросил Мо Сюяо.

Слушая низкий, приятный голос Мо Сюяо, Е Ли, задумавшись, вдруг почувствовала, как её сердце ёкнуло. Смущённо она сказала:
— Действительно, ничего важного. Я тебя отвлекла?
Видя, что Мо Сюяо, похоже, действительно не интересуют подарки Хань Минъюэ, Е Ли невольно задалась вопросом, насколько богата резиденция князя Дина.

— Я обычно тоже бездельничаю, — покачал головой Мо Сюяо. — Раз уж мы выбрались, может, съездим со мной в одно место?

Е Ли кивнула:
— Я не очень хорошо знаю столицу, решай сам.

Получив согласие Е Ли, Мо Сюяо отдал приказ правившему каретой А-Цзиню, и тот тут же свернул в другую сторону.

В карете Е Ли с любопытством спросила:
— Башня Фэнхуа? Ты ведь не собираешься дарить мне украшения? У меня у самой есть магазин, который продаёт украшения.

Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на неё:
— Разве дарить украшения невесте — это не нормально? Или нельзя?

Е Ли замолчала. Разве она могла сказать: «Почему бы тебе не зайти в мой павильон Цанчжэнь? Не стоит отдавать деньги чужим». Даже если она никогда по-настоящему не встречалась, она знала, что такие слова испортят всю романтику. Но… Мо Сюяо пытается ей угодить? Е Ли почувствовала необъяснимое раздражение, но, глядя на его спокойное и сдержанное выражение лица, она не могла разгадать его мысли. Ей оставалось лишь смириться. В конце концов, когда мужчина, который тебе не противен и к тому же является твоим будущим мужем, дарит тебе украшения, это должно быть приятно, верно?

Башня Фэнхуа была очень известным ювелирным магазином в столице, в основном специализирующимся на изделиях из нефрита. Причиной его популярности среди знатных дам столицы была не только высокая цена и изысканность товаров, но и то, что здесь никогда не продавали двух одинаковых украшений. Каждое изделие было уникальным, что особенно ценили знатные дамы, не любившие повторяться. Е Ли когда-то думала о том, чтобы павильон Цанчжэнь тоже пошёл по этому элитному пути, но, к сожалению, у павильона не было выдающихся дизайнеров и резчиков, а сама Е Ли в ювелирном дизайне разбиралась лишь поверхностно, поэтому ей пришлось отказаться от этой идеи.

Как только они вошли в Башню Фэнхуа, их тут же встретил хозяин. Увидев Мо Сюяо, въезжающего в кресле-каталке, он лишь на мгновение замер, а затем с вежливой улыбкой поприветствовал их:
— Князь Дин и третья госпожа Е! Ваше присутствие — большая честь для нашего скромного заведения. Князь, госпожа Е, прошу вас, проходите.

Проводив их в отдельную комнату, он тут же велел миловидной девушке подать свежий весенний чай. Е Ли с улыбкой пила чай, осматривая изящную и уютную обстановку комнаты, и невольно вздохнула. Действительно, обслуживание для VIP-клиентов. Неудивительно, что Башня Фэнхуа стала любимым местом столичной знати. С таким внимательным обслуживанием, разве можно бояться, что клиенты не потратят деньги?

Возможно, из-за статуса Мо Сюяо, хозяин лично обслуживал их.
— Князь желает выбрать украшения для третьей госпожи Е? Третья госпожа Е, кажется, впервые в нашем заведении. Какие украшения вам нравятся?

Е Ли посмотрела на Мо Сюяо. Тот, попивая чай, тихо сказал:
— Сначала принесите несколько лучших на выбор.

Хозяин согласился и лично пошёл за товаром. Е Ли с недоумением спросила:
— Мы действительно пришли покупать украшения?

Мо Сюяо улыбнулся:
— А-Ли, ты слишком много думаешь. Раз уж мы выбрались, почему бы не купить несколько понравившихся вещей?

Е Ли с сомнением спросила:
— Может, я своим видом позорю тебя?
Подумав, она поняла, что это вполне возможно. У неё было немало украшений, оставшихся от матери, но она не любила излишеств и обычно носила лишь то, что не выходило за рамки приличий. Слишком пышные наряды она не переносила. Учитывая статус резиденции князя Дина, если будущая княгиня будет одеваться слишком скромно, это действительно может его опозорить.

Мо Сюяо с досадой покачал головой и серьёзно посмотрел на Е Ли:
— Если бы ты вся увешалась драгоценностями, я бы этого не вынес. На самом деле, я просто не знал, куда пойти, вот и привёз тебя сюда. Фэн Чжияо сказал, что здесь хорошие украшения.

Е Ли с сомнением посмотрела на него, пытаясь найти на его лице хоть тень смущения. Но он был слишком спокоен. Даже произнося такие по-детски наивные слова, он выглядел так же элегантно и сдержанно, как будто читал в своём кабинете древний свиток. Е Ли пришлось сказать себе, что она слишком много думает. Подумать только, хотя он сейчас и выглядел как благородный и утончённый господин, в юности он, говорят, был весьма дерзким, «скакал на коне у наклонного моста, и весь терем был полон красных рукавов».

Вскоре хозяин вернулся с двумя шкатулками. Он осторожно поставил их на стол и открыл, говоря:
— Князь и третья госпожа Е редко заглядывают в наше заведение. Этот комплект украшений — последняя работа нашего мастера, он сам его изготовил. И, боюсь, в этом году это будет единственный такой комплект. Госпожа Е, как вам?

Услышав, как торжественно это произнёс хозяин, Е Ли тоже стало любопытно.

Это был комплект украшений из великолепного голубого нефрита. Голубой нефрит не был самым ценным среди нефритов, но такого качества, как в этом комплекте, Е Ли не видела ни в павильоне Шэньдэ, ни в Цанчжэнь. Но что было ещё важнее — это его простой и изящный дизайн. Словно изящная магнолия, тихо распускающаяся в лунную ночь, он вызывал в душе чувство спокойствия и нежности. «Ни одна женщина в мире не устоит перед искушением красивых украшений», — вздохнула в душе Е Ли.

— Этот комплект состоит из двух заколок в виде магнолии, браслета, ещё одного браслета и этого украшения для лба, — хозяин, увидев восхищённый взгляд Е Ли, тут же открыл другую шкатулку, показывая украшение для лба.
Бледно-голубой нефрит, без сложных узоров и инкрустации драгоценными камнями. Просто украшение, состоящее из изящных орхидей, спокойно лежало в шёлковой шкатулке, излучая слабое сияние.

— Нравится? — Мо Сюяо посмотрел на Е Ли и с улыбкой сказал: — Очень подходит А-Ли.

— Действительно очень красиво, — кивнула Е Ли.

— Берём. Завтра пришлют за банкнотами в мою резиденцию.

Видя, что оба довольны и крупная сделка состоялась, хозяин, очевидно, был очень рад.
— Да, госпожа Е заберёт сейчас или нам доставить?
Мо Сюяо равнодушно сказал:
— Доставьте прямо в поместье Е.

---

Заметка от автора: А-а-а, судя по комментариям, многим не нравится отношение главного героя. На самом деле, его нынешний статус не позволяет ему открыто кого-то убивать. Его отца, мать, брата убили, а он ещё не отомстил. Его бывшая невеста умерла, а он ещё не отомстил. Всё ради одного слова: терпение.
Кроме того, главный герой и героиня сейчас не влюблены, на самом деле, они оба не испытывают друг к другу любви. Поэтому героиня не обращает внимания на отношение главного героя, и она считает, что, будучи бывшим спецназовцем, она сама несёт ответственность за случившееся и не станет винить кого-то в том, что её не защитили. А что касается главного героя, он, конечно, испытывает к героине симпатию, но это ещё не та любовь, о которой говорится в аннотации, и он ни в коем случае не станет ради неё нарушать свои планы и договорённости. Но в будущем всё может измениться. Ха-ха. Защита своих будет, и наказание злодеев тоже будет~ Если есть что-то непонятное, пишите в комментариях, я тоже пересмотрю, может, где-то что-то не так написала.