Глава 34. Великий учёный современности

Под предводительством старшего брата Сюй Цинчэня кузены провели весьма любезную встречу с министром Е и старой госпожой Е. Что же касается госпожи Ван, то она несколько раз пыталась вставить слово, но её намеренно игнорировали. Позже пятый молодой господин Сюй заявил, что у него нет привычки беседовать с чужими наложницами. И это было правдой: в глазах семьи Сюй госпожа Ван никогда не имела статуса законной жены. Оставив в стороне старые обиды между Ван и покойной госпожой Сюй, само семейство Сюй в принципе не признавало возвышение наложниц до статуса супруги. Возможно, это было связано с тем, что в роду Сюй на протяжении многих поколений никто не заводил наложниц, за редчайшим исключением. Будь госпожа Ван знатной дамой, добродетельной и скромной, они бы проявили к ней долю уважения. Но, увы, госпожа Ван этими качествами явно не обладала.

Затем Сюй Цинчэнь в высшей степени вежливо и учтиво упомянул, что его отец очень скучает по племяннице, которую не видел много лет. Он попросил отпустить Е Ли пожить в загородной усадьбе Сюй некоторое время. Старая госпожа Е, разумеется, тут же отказала, заявив, что Е Ли скоро выходит замуж и должна оставаться дома. Тогда Сюй Цинчэнь возразил: поскольку их тетушка рано ушла из жизни, дедушка Сюй очень переживает, что Е Ли после свадьбы не справится с управлением домом и её будут презирать в семье мужа. Поэтому вторая тётушка специально пригласила лучших распорядительниц столицы для обучения Е Ли. Кроме того, дедушка прислал нескольких опытных кормилиц, чтобы заново обучить племянницу этикету. В конце концов… по городу ходят слухи, что третья госпожа Е — девица без талантов, без добродетели и без красоты. Из этого следует, что Е Ли крайне нуждается в строгом наставничестве, чтобы научиться правильно держать себя и вести дела.

Старая госпожа Е замолчала с кислым видом. У неё было много возражений, но она не могла их высказать. Е Ли в очередной раз убедилась: с такой хитрой старухой, как её бабушка, нельзя идти на открытый конфликт или грубить. Посмотрите на кузена: он говорит так изысканно и почтительно, кто усомнится в его добрых намерениях? Но при этом лицо старой госпожи Е трудно было назвать радостным. Сможет ли она теперь хоть что-то возразить? Даже когда в конце бабушка попыталась навязать Е Шань и Е Линь в компанию к Е Ли, Сюй Цинъянь с улыбкой пресёк это. Он заявил, что присутствие молодых людей в усадьбе может повредить репутации двух барышень, ведь «мужчинам и женщинам не пристало находиться рядом». Старой госпоже оставалось лишь смотреть, как кузены уводят Е Ли за ворота поместья Е.

Как только они покинули дом, все заметно расслабились. Даже вечно холодный Сюй Цинцзэ позволил себе слабую улыбку. Отчуждение, вызванное годами разлуки, исчезло в одно мгновение. Сюй Цинъянь, который был слишком мал, чтобы помнить Е Ли, по натуре был общительным и дружелюбным. Через пару минут он уже болтал с ней так, будто они росли в одном доме. Нынешний глава рода Сюй, отец Цинчэня, Цинбая и Цинъяня — старший дядя Е Ли, Сюй Хунъюй, — не хотел лишнего шума. Поэтому он остановился не в доме младшего брата-цензора, а в небольшой загородной усадьбе Сюй. Туда и направилась вся компания.

— Первый дядя…

Увидев перед собой мужчину средних лет, который всё ещё сохранял изящество и благородство манер, Е Ли хрипло позвала его.

Сюй Хунъюй посмотрел на свою племянницу, которую так любил в детстве. В её чертах он увидел семь частей сходства с покойной сестрой, но при этом в ней было больше стойкости и силы. Он тихо вздохнул и поманил Е Ли к себе.

— Ли-эр, ты натерпелась за эти годы. Я знаю обо всём, что творится в столице. Теперь, когда твой дядя здесь, никто не посмеет тебя обидеть!

У Е Ли защипало в глазах. Она заставила себя улыбнуться:
— С вторым дядей рядом кто посмеет меня обидеть? Я просто очень скучала по вам и дедушке.

Сюй Хунъюй недовольно покосился на брата, сидевшего рядом:
— Был бы от него толк! Разве позволил бы он тем двум женщинам из семьи Е так помыкать тобой?

Сюй Хунъянь знал характер старшего брата, поэтому лишь беспомощно и горько усмехнулся:
— Старший брат прав. Это я виноват, не уберёг Ли-эр.

— Дядя! — Е Ли капризно затрясла первого дядю за руку.

Ей было легко ластиться к нему, ведь она вела себя так с самого детства. В конце концов, она была единственным ребёнком в семье Сюй, кто не боялся сурового Сюй Хунъюя.

Сюй Хунъюй с любовью погладил её по голове:
— Ладно-ладно, я просто к слову сказал. Столько лет не виделись, а ты уже защищаешь второго дядю.

— Вовсе нет. Я всегда скучала и по вам, и по дедушке.

— Тогда почему ты отказалась ехать в Юньчжоу, когда дед тебя звал?

— ...

Поговорив с дядями, Е Ли отправилась в свою комнату вместе с Сюй Цинъянем. Там её ждали две кормилицы. Дяди и старшие братья остались обсудить свои дела.

Комната Е Ли была уже готова. Она находилась в самом тихом уголке усадьбы. Стиль семьи Сюй — будь то дом цензора, старое поместье или эта усадьба — всегда отличался простотой, изяществом и величием. Е Ли это очень нравилось. Как только она вошла во двор, ей навстречу вышли две женщины.

— Госпожа!

Они были одеты просто и опрятно. Увидев Е Ли, они замерли, и на их глазах выступили слёзы.

— Кормилица Линь... матушка Вэй... — позвала Е Ли.

Линь была служанкой её матери с самого детства, ей уже исполнилось почти пятьдесят. Матушке Вэй, кормилице Е Ли, было сорок. Е Ли помнила, как они рыдали и умоляли не отсылать их обратно в семью Сюй. Они клялись скорее умереть, чем бросить её. Тогда у Е Ли не было никого, кому она могла бы доверять, пока не появилась Циншуан. Но она не жалела о своём решении. В то время она только восстановила память, её разум был затуманен, а тело слабо. Она знала, что не сможет защитить тех, кто искренне её любил.

— Госпожа... госпожа... — Кормилица Линь сквозь слёзы прошептала: — Вы наконец выросли... Вы так похожи на старшую госпожу...

Матушка Вэй любила Е Ли ещё сильнее, ведь она выкормила её на своих руках:
— У-у... Я виновата перед покойной хозяйкой. Столько лет вы были совсем одна в этом доме Е. Слава богу... Слава богу, вы целы...

Е Ли вздохнула. Она не очень умела справляться с такими бурными чувствами и неловко пыталась успокоить женщин. Сюй Цинъянь наблюдал за этой сценой и посмеивался. Он окончательно убедился: в семье Е сестру сильно обижали.

— Кхм-кхм. Кормилица Линь, матушка Вэй, теперь вы всегда будете с сестрой Ли. Необязательно всё выплакивать сразу. Может, зайдём в дом и поговорим спокойно? — предложил он.

Женщины вытерли слёзы и закивали:
— Пятый молодой господин прав. Мы совсем забылись. Скорее, госпожа, посмотрите, нравится ли вам комната? Если нет — мы всё переделаем.

Пока Е Ли общалась с кормилицами, в кабинете усадьбы воцарилась холодная атмосфера. Сюй Хунъюй сидел за столом и смотрел на брата. Он улыбался, но от этой улыбки Сюй Цинфэн и Сюй Цинбай невольно вздрогнули.

— Значит так. Князь Ли решил, что Ли-эр его недостойна, и сошёлся с четвёртой госпожой Е? А император решил, что дурная слава Ли-эр и позор от расторжения помолвки — отличный повод поиздеваться над князем Дином?

Присутствующие с трудом сдержали дрожь. «Сошёлся»... Дядя, вы же великий учёный современности! Нельзя ли выражаться культурнее?

Сюй Хунъянь кивнул:
— Именно так.

Сюй Цинчэнь, сохраняя безупречную улыбку, достал из рукава письмо:
— Сегодня утром в «Чусянгэ» князь Ли прилюдно заявил, что как бы Ли-эр ни пыталась привлечь его внимание, он на ней никогда не женится.

Сюй Цинъянь, только что зашедший в комнату, боком спрятался за спину четвёртого брата. Сюй Хунъюй долго молчал, перечитывая письмо. Когда Сюй Хунъянь уже хотел было что-то сказать, старший брат вдруг рассмеялся:

— Хорошо... Не зря она дочь нашей семьи Сюй...

Он передал письмо брату. Сюй Хунъянь сдержал смех. Он знал, что его племянница не такая уж кроткая, как кажется, но такая... сила духа была редкостью. Видимо, князь Ли её совсем довёл.

— Князь Дин тоже был там? — Сюй Хунъянь спрятал письмо в рукав, проигнорировав любопытный взгляд Цинъяня. Он решил позже подумать, как ещё досадить князю Ли. Тот явно заскучал, раз ищет проблем с Ли-эр.

— Ли-эр переговорила с князем Дином. Кажется, они пришли к какому-то соглашению, — мягко улыбнулся Сюй Цинчэнь.

Сюй Хунъюй задумался и махнул рукой:
— Твой дед высокого мнения о князе Дине. Раз Ли-эр не против этого брака, пусть будет так. Цинчэнь, остальное на тебе.

Сюй Цинчэнь поклонился:
— Я понял, отец. Как раз давно не видел князя Дина.