Визит тётушки

— Барышня, Госпожа Сюй пришла.

Е Ли подняла голову и, увидев входящую вторую тётю (жену второго дяди по материнской линии), поспешно встала, чтобы поприветствовать её:

— Вторая тётя.

Госпоже Сюй в этом году было не больше тридцати шести или тридцати семи лет. Её ухоженное лицо можно было назвать лишь миловидным, но во всём её облике сквозило естественное благородство, выдающее воспитание знатного рода.

Нахмурившись, она оглядела комнату Е Ли, а затем не удержалась и ткнула племянницу пальцем в лоб:

— Тётя и дядя давно говорили тебе переехать к нам, в семью Сюй, но ты ни в какую не слушала. Теперь посмотри, в каком виде ты живёшь? Посмотри на этот брак... Ты что, нарочно хочешь, чтобы твоя матушка даже на том свете не знала покоя?

Е Ли потёрла лоб и, усадив Госпожу Сюй, сказала:

— Дяде в эти годы тоже нелегко, к тому же бабушка и отец живы, где это видано, чтобы незамужняя дочь переезжала жить к дяде? Это лишь дало бы повод посторонним смеяться над тем, что матушка не сумела воспитать дочь.

С тех пор как нынешний Император взошёл на престол, он изо всех сил притеснял старых чиновников времён покойного императора. Дедушка, старший дядя и другие члены клана Сюй один за другим покинули государственную службу. Сейчас только второй дядя, Сюй Юйши, оставался в академии Ханьлинь на должности учёного третьего ранга. Посторонним казалось, что столетний великий клан Сюй уже пришёл в упадок.

Услышав слова Е Ли, Госпожа Сюй невольно вздохнула:

— Просто видя, как ты себя ущемляешь... Если бы твой дедушка узнал, как бы у него сердце разболелось.

В семье Сюй на протяжении нескольких поколений рождалось больше мальчиков, чем девочек. В поколении Старого господина Сюя была только одна дочь — мать Е Ли, которую, разумеется, любили и баловали без меры. Если бы дед узнал, что его единственная внучка живёт в таких стеснённых условиях, с его характером он, пожалуй, ворвался бы в столицу, прижал зятя к стенке и осыпал проклятиями.

Е Ли улыбнулась:

— Да какие тут ущемления? Ли-эр не даст себя в обиду.

Госпожа Сюй с тревогой посмотрела на неё:

— А теперь этот брак... Дин-ван действительно тебе не пара. Да и та твоя сестрица — совсем уж никуда не годится: украсть мужа у родной старшей сестры! Разве барышня из приличной семьи способна на такое?

В глазах Е Ли мелькнул огонёк, совершенно не свойственный её обычному покорному образу в поместье. Она слабо улыбнулась:

— У Дин-вана есть свои преимущества. Тёте и дяде не стоит беспокоиться за Ли-эр.

Резиденция князя Дина занимала в Да Чу исключительное положение. Если только Дин-ван не вздумает поднять мятеж и захватить трон, даже Император не посмеет легко пошатнуть его статус. А нынешний Дин-ван из-за своего физического состояния полностью отстранился от политики, так что, выйдя за него, не придётся ломать голову над грязными интригами. Для Е Ли это означало лишь смену места жительства — из поместья Е в резиденцию Дин-вана. В прошлой жизни она слишком устала, поэтому в этой жизни ей хотелось лишь спокойно бездельничать и ждать смерти.

Именно так: бездельничать и ждать смерти — такова была цель, которую Е Ли поставила себе в этой жизни. В прошлой жизни она была военным, бойцом спецподразделения. Она рисковала жизнью ради страны и в конце концов погибла за неё, что можно считать достойной смертью. У неё не было ни переполняющей скорби, ни амбиций потрясти мир. Она считала, что честна перед страной, и страна перед ней в долгу не осталась. Быть завёрнутым в конскую шкуру после смерти на поле боя — долг и обязанность солдата. Но за десять лет кровавых бурь она пережила слишком многое и просто устала. Поэтому в этой жизни ей хотелось лишь покоя и обыденности.

Видя её спокойствие, Госпожа Сюй чувствовала одновременно облегчение и тревогу, но в итоге всё вылилось лишь в тяжёлый вздох. Какая разница, довольны они или нет? Кто посмеет пойти против личного императорского указа о браке?

— Это передал твой дедушка мне и твоему дяде перед отъездом из столицы. Это приданое, которое дедушка собрал для тебя. Мы не можем открыто добавить это к вещам, так что поменяли всё на банкноты, положишь на дно сундука, — Госпожа Сюй передала пачку банкнот в руки Е Ли.

Е Ли развернула их и увидела, что там была одна золотая банкнота на тысячу лянов, десять серебряных по пятьсот и ещё несколько более мелких золотых и серебряных банкнот. В сумме выходило около двадцати тысяч лянов.

Госпожа Сюй не дала ей возразить и продолжила:

— Я слышала, что эта Ван-ши из семьи Е хочет удержать приданое, оставленное тебе матерью? Насчёт этого будь спокойна, тётя обязательно всё уладит. Хм, какая дочь семьи Сюй не выходила замуж с почестями? Пусть мы и в упадке, но не позволим твориться такому безобразию, чтобы приданое первой жены шло на нужды дочери наложницы. Мало они за эти годы разбазарили приданого твоей матери? Те поместья и лавки тётя непременно вернёт тебе.

Е Ли нахмурилась:

— Ли-эр может сама справиться с этим делом, тёте лучше не стоит...

Госпожа Сюй улыбнулась:

— Не волнуйся. У твоего отца должность действительно выше, чем у дяди, но если Император всё ещё заботится о своём лице, он ни за что не станет снова усложнять жизнь твоему дяде.

Семья Сюй была потомками основателей государства и главой «чистого течения» учёных Поднебесной. Даже не находясь при дворе, их влияние было несравнимо с влиянием мелких родов вроде Е и Ван. После восшествия на престол Император открыто и тайно вынуждал клан Сюй уйти в отставку, что уже выглядело некрасиво. Если же с главой рода Сюй случится что-то ещё без веского повода, плевки людей Поднебесной просто утопят императорскую семью.

Е Ли задумалась и решила, что это действительно не вызовет больших проблем, поэтому кивнула и поблагодарила тётю.

Госпожа Сюй удовлетворённо улыбнулась:

— В будущем, боюсь, этот родительский дом не станет заступаться за тебя. После свадьбы почаще заходи к нам. Пусть дядя и дедушка будут спокойны.

— Госпожа пришла, — послышались шаги снаружи.

Госпожа Ван в сопровождении служанок и старых мамок появилась в дверях. Стоя на пороге и глядя на Госпожу Сюй, она приподняла бровь:

— Госпожа Сюй пришла, почему не предупредила? Мы даже не успели встретить.

Госпожа Сюй всегда не выносила манер Госпожи Ван, поэтому холодно хмыкнула и равнодушно ответила:

— Я пришла навестить Ли-эр по поручению моего супруга. Порог семьи Е так высок, где уж нам сметь просить Госпожу Е встречать нас.

Семья Сюй была древним аристократическим и учёным родом, где никогда не случалось такого, чтобы наложницу возводили в ранг главной жены. К статусу Госпожи Ван в семье Сюй всегда относились с пренебрежением, тем более что младшая золовка (мать Е Ли) умерла от тоски во многом из-за Ван-ши, так что хорошего отношения ждать не приходилось.

Госпожа Ван тоже люто ненавидела это презрение на лице Госпожи Сюй. Она ведь жена чиновника второго ранга, а эта Сюй — всего лишь «шужэнь» третьего ранга, с какой стати она смотрит на неё свысока?

Госпожа Ван с брезгливостью оглядела комнату Е Ли, прошла к стулу, села и сказала Госпоже Сюй:

— Мы уже отправили «восемь иероглифов» третьей барышни в резиденцию Дин-вана, через несколько дней, вероятно, будет назначена дата свадьбы. Я, как законная мать, естественно, выдам третью барышню замуж с подобающей пышностью, Госпоже Сюй не о чем беспокоиться.

Госпожа Сюй спокойно улыбнулась, тоже присела и сказала:

— Если свадьба действительно будет пышной — это хорошо. Ли-эр хоть и носит фамилию Е, но в ней течёт кровь семьи Сюй. Если дочь семьи Сюй выйдет замуж униженной, даже наш старый господин с этим не согласится. Кстати... Ваш сын Жун-гэ ведь ещё учится? Не собирается ли он в следующем году попробовать свои силы на императорских экзаменах?

Несколько спокойных фраз Госпожи Сюй заставили сердце Госпожи Ван сжаться. Её Жун-гэ сейчас учился в клановой школе, а она совсем забыла, что семья Сюй, хоть и пришла в упадок, по-прежнему управляет одной из четырёх лучших академий Поднебесной — академией Лишань. Это была лучшая академия в Да Чу, без вариантов. Жун-гэ в этом году как раз хотел поступить в Лишань, чтобы повысить свои шансы на экзаменах. Если она будет мухлевать с приданым Е Ли, боюсь, что...

Подумав об этом, она с ненавистью посмотрела на Госпожу Сюй, но та лишь безразлично улыбалась. Госпожа Ван с холодным лицом произнесла:

— Наш Жун-гэ — родной брат Императорской наложницы Чжао, какие могут быть трудности с экзаменами?

Госпожа Сюй кивнула, соглашаясь, и с улыбкой сказала:

— Если у Жун-гэ есть уверенность, это замечательно. А вот брат Драгоценной наложницы Лю (Лю Гуйфэй), хоть и занял первые места на всех этапах столичных экзаменов, всё равно в себе сомневался. Не поленился проехать тысячу ли, чтобы отправиться в Лишань и просить наставлений у старого господина. Это, конечно, перебор. Вашему сыну, должно быть, это не нужно, он наверняка займёт первые места на всех трёх экзаменах («Саньюань») и прославит Чжао-и.

Услышав это, лицо Госпожи Ван стало ещё мрачнее. Лю Гуйфэй ещё в девичестве славилась как первая талантливая женщина столицы, а после входа во дворец пользовалась непрерывной благосклонностью. К тому же она родила двух принцев и принцессу, получив титул Гуйфэй, чем начисто затмила дочь Ван-ши. Сын семьи Лю тоже славился талантами, оставляя сына Ван-ши прозябать в безвестности. Если в следующем году этот мальчишка из семьи Лю станет первым на экзаменах (Чжуанъюань), Чжао-и непременно будет в ярости.

Госпожа Ван тихо фыркнула и, с нескрываемой досадой взглянув на Е Ли, наконец произнесла:

— Если господин Сюй сможет дать наставления, у Жун-гэ, конечно, будет больше уверенности.

Эту фразу можно было считать признанием поражения. Госпожа Сюй не стала торжествовать, лишь мягко улыбнулась:

— Я просто к слову пришлась. Слава о добродетели Госпожи Е широко известна, она уж точно не станет обделять дочь первой жены. Позже я попрошу моего супруга отправить опись приданого нашей старшей золовки в управу для перерегистрации, чтобы не задерживать свадьбу Ли-эр.

В итоге Госпожа Ван с позеленевшим лицом взмахнула рукавом и ушла, удостоившись лишь презрительной усмешки Госпожи Сюй.