Глава 54. Спокойный быт новобрачных

Утром Е Ли неторопливо сидела перед бронзовым зеркалом, позволяя Циншуан и Цинся колдовать над её причёской. Проворные пальцы Циншуан искусно уложили чёрные как смоль волосы в причёску «лилия», а Цинся поднесла шкатулку с драгоценностями, предлагая Е Ли выбрать украшения. Е Ли с обречённым вздохом покрутила головой перед зеркалом и, нахмурившись, посмотрела на Циншуан:
— А нельзя было сделать что-нибудь попроще?

Циншуан тихонько прыснула:
— Госпожа, радуйтесь, что так. Новобрачным полагается наряжаться вовсю. Я и так выбрала самую простую причёску. Если бы я сделала то, что сейчас в моде у столичных знатных дам, вы бы вообще с ума сошли. Раньше вы носили девичьи причёски, но теперь, когда вы замужем, они уже не годятся. А из украшений давайте возьмём тот набор, что подарил Его Высочество. Вы его ещё ни разу не надевали.

Е Ли кивнула. Тот гарнитур с белыми магнолиями ей и впрямь очень нравился: он выглядел изящно и не слишком броско.

Цинся, сдерживая улыбку, достала украшения и аккуратно закрепила их в волосах Е Ли, после чего одобрительно кивнула:
— Всё-таки Циншуан лучше всех понимает госпожу...

— Какую ещё госпожу? — В комнату вошли матушки Линь и Вэй. Матушка Линь строго зыркнула на служанок и сказала: — С этого момента извольте называть её княгиней. Не дайте людям в этой резиденции подумать, что служанки княгини не знают правил приличия.

— Слушаемся, матушка. Приветствуем княгиню. — Четыре служанки выстроились в ряд и почтительно поклонились Е Ли.

Матушка Вэй с тревогой подошла к Е Ли и стала тихонько расспрашивать её о самочувствии. Обе матушки, разумеется, знали, что князь не ночевал в брачных покоях. Матушке Вэй было до слёз жаль свою юную госпожу, которую она растила с пелёнок. Е Ли с улыбкой успокоила обеих наставниц. Убедившись, что на лице Е Ли и впрямь нет ни тени обиды, они наконец успокоились. Решив, что госпожа просто ещё не привыкла к резиденции князя Дина, а князь проявил чуткость и дал ей время освоиться, матушки всё же намекнули, что Е Ли стоит как можно скорее стать настоящей женой князю. Как-никак, им предстоит прожить вместе всю жизнь. У Е Ли от таких намёков невольно дёрнулся уголок губ, но она промолчала, позволив им оставаться в неведении.

— Прибыл Его Высочество.

Мо Сюяо появился в дверях и тихо спросил:
— А-Ли, можно войти?

Услышав согласие, Мо Сюяо оставил А-Цзиня снаружи и сам въехал на коляске в комнату. Посмотрев на Е Ли, он спросил:
— А-Ли, как тебе спалось?

Е Ли с улыбкой кивнула:
— Прекрасно. А вот ты выглядишь неважно.
Как только Мо Сюяо вошёл, матушка Линь увела служанок. Спохватившись, Е Ли поняла, что даже некому подать чай. Она лишь беспомощно улыбнулась Мо Сюяо и села за стол. В глазах Мо Сюяо и правда читалась усталость. Он махнул рукой:
— Вчера задержался с некоторыми гостями, лёг поздно. Ничего страшного.

— Нам нужно пойти поприветствовать великую старшую принцессу? И старшую невестку...
Сейчас Мо Сюяо был единственным прямым наследником резиденции князя Дина, но это не значило, что в доме вообще никого не было. Вдова покойного князя Дина (старшего брата Мо Сюяо, Мо Сювэня), госпожа Вэнь, была ещё жива. Однако, по слухам, храня верность покойному мужу, она круглый год жила в буддийской молельне и даже не появилась на вчерашней свадьбе. Кроме неё, была жива одна из наложниц отца Мо Сюяо, Мо Люфана. И ещё... Е Ли до сих пор не спрашивала, есть ли у самого Мо Сюяо наложницы.

Мо Сюяо покачал головой:
— Сначала позавтракаем. Великая старшая принцесса уже в летах, вчера она сильно утомилась, так что вряд ли встанет рано. Что касается старшей невестки... — Мо Сюяо слегка нахмурился. — С тех пор как умер старший брат, она вместе с несколькими наложницами живёт в молельне. Даже я вижу её крайне редко. Несколько дней назад она передала через слуг, что ты можешь навестить её после того, как съездишь домой на третий день после свадьбы.

Е Ли кивнула. Об этой бывшей княгине Дин ей рассказывал третий брат. Она тоже была несчастной женщиной. Госпожа Вэнь происходила не из могущественного клана, а из обычной семьи учёных. В шестнадцать она вышла замуж за Мо Сювэня, а в восемнадцать уже овдовела. Сразу после свадьбы Мо Сювэнь ушёл в военный поход, так что у них даже не было детей.

— Тогда... что мне нужно делать? — спросила Е Ли.

Мо Сюяо посмотрел на неё со слабой улыбкой:
— Помимо управления домашними делами, придётся просматривать кое-какие учётные книги. В остальное время можешь заниматься чем угодно. Если станет скучно, приглашай подруг в гости или ходи на прогулки. А-Ли, отныне это твой дом, не нужно быть такой скованной.

Е Ли кивнула:
— Понимаю. Просто пока немного непривычно. А сейчас?

— Сначала поедим. А потом я представлю тебе людей в резиденции.

Завтрак накрыли прямо во дворе Е Ли. Еда в резиденции князя Дина оказалась очень даже по вкусу Е Ли. После трапезы вошёл управляющий и доложил:
— Ваше Высочество, все управляющие собрались. Ждут аудиенции у Его Высочества и княгини.

Мо Сюяо кивнул, затем повернулся к Е Ли и сказал:
— Это главный управляющий резиденции князя Дина, Мо Синь. Он же родной дядя А-Цзиня. В будущем, если у тебя будут какие-то дела, просто отдавай ему распоряжения.

Управляющий шагнул вперёд и поклонился:
— Старый слуга приветствует княгиню.

Е Ли слегка улыбнулась:
— Управляющий, оставьте формальности. Впредь буду полагаться на вашу помощь.

Было очевидно, что Мо Сюяо очень ценит этого человека. К тому же, он был родным дядей А-Цзиня. А-Цзинь же ни на шаг не отходил от Мо Сюяо, так что его смело можно было назвать самым доверенным лицом князя. Удостоившись столь вежливого обращения со стороны княгини, управляющий Мо не выказал ни чрезмерной гордости, ни лести, а лишь с прежней почтительностью ответил на поклон:
— Старый слуга не смеет. Если у княгини будут какие-либо указания, просто сообщите мне.

Они направились в главный зал, где уже собралось немало людей. Завидев входящих Мо Сюяо и Е Ли, все присутствующие мгновенно выпрямились и в один голос поприветствовали:
— Приветствуем Его Высочество! Приветствуем княгиню!

Мо Сюяо, ведя Е Ли за руку, провёл её в зал, указал на главное место и, дождавшись, пока она сядет, обернулся к собравшимся:
— Поднимитесь. Это новоиспечённая княгиня. Отныне её слова — это мои слова. Всем всё понятно?

— Слушаемся приказаний княгини.

— Отлично. А-Ли, это матушка Сунь. Она главная управляющая внутренней частью резиденции. Все дела на женской половине дома находятся в её ведении. Если тебе будет что-то непонятно, смело спрашивай её.

Первым человеком, которого Мо Сюяо представил Е Ли, оказалась та самая матушка Сунь, что когда-то приносила свадебные дары в резиденцию Е. Немного подумав, Мо Сюяо добавил:
— Матушка Сунь когда-то служила моей покойной матушке.

— Старая служанка приветствует княгиню.

— Здравствуйте, матушка, — кивнула Е Ли.

— А это управляющий внешними делами резиденции, Ян Лин. Все связи резиденции с внешним миром лежат на нём.

Рядом с матушкой Сунь стоял мужчина лет сорока с небольшим. В его глазах мелькал проницательный блеск — с первого взгляда было ясно, что человек он не промах.

— Ян Лин приветствует княгиню.

Е Ли едва заметно нахмурилась. Она не придавала особого значения тому, как люди себя называют. Но часто именно по тому, как человек обращается к себе, можно понять его истинное отношение. Этот внешний управляющий явно не испытывал к Е Ли того уважения, что управляющий Мо и матушка Сунь.
— Управляющий Ян, не стоит формальностей.

Вслед за этим Мо Сюяо представил Е Ли ещё нескольких управляющих, заведовавших различными делами и предприятиями резиденции, а также несколько других важных лиц. Е Ли, в свою очередь, распорядилась раздать подарки в честь знакомства всем управляющим, а также одарить деньгами слуг резиденции. В глазах матушки Сунь и управляющего Мо всё яснее читалось одобрение новой княгиней. Пусть семья Е и не отличалась благонравием, но, очевидно, новая хозяйка унаследовала прекрасную кровь своей матери из семьи Сюй. Она вела себя с достоинством, держалась подобающе, да и подарки со щедротами распределила с невероятной чуткостью и тактом.

— Ваше Высочество, княгиня. — В дверях появился А-Цзинь. Окинув взглядом собравшихся в зале, он немного помялся, но всё же заговорил.

— В чём дело, А-Цзинь? — спросил Мо Сюяо.

А-Цзинь держал в руках длинный футляр.
— Только что кто-то принёс это и сказал, что это свадебный подарок для княгини.

Е Ли приподняла бровь:
— А где тот, кто принёс?

— Ушёл.

Мо Сюяо и Е Ли переглянулись. Мо Сюяо кивнул А-Цзиню:
— Давай сюда.

Мо Сюяо взял футляр, осмотрел его и, открыв, обнаружил внутри лишь свёрток с картиной. Убедившись, что ничего опасного нет, он передал её Е Ли. Е Ли развернула свиток и невольно ахнула от восхищения. Это был портрет прекрасной девы. Тот, кто никогда не видел этой картины, вряд ли смог бы представить, что на свете существует такая красота. Её изящные брови были словно нарисованы тушью, а губы алы, как вишня, хотя на них не было ни капли румян. Любые слова похвалы казались бы оскорблением её неземной, утончённой внешности. Даже будучи всего лишь изображением на бумаге, девушка, казалось, смотрела с картины живым, полным воды и света взглядом. На ней было простое белое платье, в руках она держала цитру без украшений, и среди моря цветов она улыбалась так, что сами цветы, казалось, меркли на её фоне.

— «Ясна, как солнце, встающее в утренней заре, ослепительна, как лотос, поднимающийся из зелёных вод»... Какая поразительная красавица... — тихо восхитилась Е Ли.

Переведя взгляд на край свитка, она прочитала надпись: «Красота столицы Чу, Цзуй Де». Подпись: «Хань Минюэ».

Мо Сюяо тоже замер. Его взгляд скользнул по изображению красавицы, глаза едва заметно дрогнули, и он быстро посмотрел на Е Ли. Е Ли помолчала немного, затем подняла голову и с улыбкой сказала:
— Говорят, картина Хань Минюэ «Красота столицы Чу» стоит тысячу золотых. Но получить такой подарок на второй день после свадьбы... это заставляет меня почувствовать себя несколько неуютно из-за собственной внешности.

Мо Сюяо слабо улыбнулся и, глядя на неё, ответил:
— Ты очень хороша.

Е Ли бросила последний взгляд на девушку с картины, свернула свиток и с некоторой нерешительностью произнесла:
— И что с этим делать?

Пусть картина и была невероятно красивой и баснословно дорогой, хранить её у себя — идея не из лучших. Даже если она не собиралась ревновать, ей всё равно не улыбалось любоваться портретом бывшей невесты своего мужа.

Мо Сюяо ответил:
— Это подарили тебе, А-Ли. Сама и решай.

Е Ли вздёрнула бровь. Неужели он подумал, что она будет заставлять его избавляться от портрета бывшей возлюбленной? Она всего лишь хотела узнать, нужен ли он ему, и если да, то просто отдала бы.

— Я не особо интересуюсь живописью. Да и смотреть каждый день на женщину, которая красивее тебя, — это настоящий удар по самооценке.

Мо Сюяо на мгновение задумался, а затем обратился к матушке Сунь:
— Замени футляр и отправь эту картину в резиденцию старого господина Су.

Матушка Сунь почтительно ответила:
— Слушаюсь, старая служанка исполнит. — Она подошла, взяла свиток из рук Е Ли и передала его стоящей рядом служанке, чтобы та всё приготовила.

Мо Сюяо повернулся к Е Ли и с улыбкой сказал:
— Пойдём, великая старшая принцесса уже, наверное, проснулась.

Е Ли кивнула, встала, взяла Мо Сюяо за руку, и они вместе вышли из зала. Они не видели, с каким довольным и умиротворённым видом смотрели им вслед матушка Сунь и управляющий Мо.

— Как думаешь, кто прислал эту картину? — с любопытством спросила Е Ли по пути во двор, где временно остановилась великая старшая принцесса.

Мо Сюяо покачал головой:
— Эта картина изначально хранилась в резиденции. Я хотел подарить её старому господину Су. Но в те годы навалилось столько дел, что когда суета улеглась, картина бесследно исчезла.

Е Ли рассмеялась:
— Эта картина Хань Минюэ стоит целое состояние, а ты даже не пытался её искать? К тому же... это портрет поистине невероятной красавицы. Неудивительно, что Хань Минюэ осмелился назвать её «Красотой столицы Чу».

Мо Сюяо взглянул на неё, на мгновение задумался и произнёс:
— Если уж так хочется картину, я рисую ничуть не хуже Хань Минюэ. Может, как-нибудь на досуге напишу твой портрет?

Е Ли опешила, а затем не удержалась от смеха:
— С удовольствием! Заранее благодарю.

Великая старшая принцесса и впрямь уже проснулась. Как только они подошли к дверям, её служанки тут же пригласили их внутрь. Принцесса сидела на тахте, попивая чай. Увидев их, её лицо озарилось широкой улыбкой. Она поманила Мо Сюяо рукой:
— Сюяо, подойди-ка поближе, дай тётушке на тебя посмотреть. И ты, жёнушка Сюяо, иди сюда, иди.

Мо Сюяо вместе с Е Ли подошли и поклонились:
— Приветствуем императорскую тётушку.

Великая старшая принцесса усадила Е Ли рядом с собой, внимательно оглядела её с ног до головы и с удовлетворением закивала:
— Хороша, хороша! Вот это настоящая невестка для резиденции князя Дина. Вы мне очень по душе. Император на этот раз хоть одно доброе дело сделал. Сюяо, изволь жить с Ли-эр душа в душу! Если посмеешь обижать её или устраивать глупости, я тебе покажу, где раки зимуют!

Мо Сюяо лишь беспомощно улыбнулся:
— Императорская тётушка...

Е Ли с лёгким злорадством наблюдала за его редким смущением, пряча смешок в ладонь. А великая старшая принцесса ласково взяла Е Ли за руку и защебетала:
— Ли-эр, ты даже не представляешь, каким он был в детстве! Сущий сорванец! Ни дня не мог прожить, чтобы чего-нибудь не натворить, вечно по крышам лазил. Отца своего до седых волос доводил. Это в последние годы он остепенился, повзрослел, поумнел. Живите дружно, а если он тебя обидит — смело приходи ко мне, я за тебя заступлюсь.

К удивлению Е Ли, общаться с великой старшей принцессой оказалось невероятно легко. Возможно, с возрастом она полюбила детей. В ней не было ни капли от той суровой «железной принцессы» из легенд, напротив — она казалась куда более доброй и ласковой бабушкой, чем старая госпожа Е. Е Ли с лёгкой улыбкой ответила:
— Благодарю вас, императорская тётушка. Сюяо не будет меня обижать.

Услышав такое обращение, великая старшая принцесса просияла ещё ярче. Она без умолку рассказывала Е Ли всякие забавные и неловкие истории из детства Мо Сюяо. Мо Сюяо сидел рядом, и уголок его рта то и дело дёргался. Остановить принцессу он не мог, уйти — тоже. Ему оставалось лишь молча слушать, как великая старшая принцесса выдаёт все его детские секреты, и ловить на себе насмешливые взгляды Е Ли. Принцесса, казалось, совершенно не заботилась о том, как себя чувствуют молодожёны, и даже без обиняков заговорила о Су Цзуй Де — девушке, в которую Мо Сюяо был влюблён в юности.

Е Ли стало немного неловко, но, видя, что Мо Сюяо не пытается остановить принцессу, она решила просто слушать. Принцесса, словно не замечая выражения лиц молодых людей, с улыбкой посмотрела на Мо Сюяо, держа Е Ли за руку:
— Я же тебе тогда говорила, что эта девчонка из семьи Су тебе не пара. Посмотри теперь на Ли-эр! Признай, что у меня глаз на людей куда лучше твоего, а? Разве я не права?

— Императорская тётушка... — горько усмехнулся Мо Сюяо. — Мне ещё нужно отвести А-Ли поклониться памяти отца и матери. Может... в другой раз поговорите с А-Ли наедине?

Великая старшая принцесса задумалась на мгновение и наконец согласилась:
— И то верно. Сначала поднесите чай твоему отцу и матери. Вписать имя Ли-эр в родословную — дело первой важности. Я скоро собираюсь возвращаться, Ли-эр, не забывай навещать меня.

Е Ли с улыбкой спросила:
— Неужели вы не задержитесь ещё на пару дней, императорская тётушка?

Великая старшая принцесса вздохнула:
— Старая я уже стала, вне дома мне всё как-то не по себе. Как закончатся ваши свадебные хлопоты, приезжайте ко мне погостить, и дело с концом.

Раз принцесса так решила, они не стали её удерживать. Мо Сюяо отвёл Е Ли возжечь благовония предкам резиденции князя Дина, затем они пообедали вместе с великой старшей принцессой, после чего Мо Сюяо лично проводил её до ворот.

Во второй половине дня Мо Сюяо удалился в свой кабинет, а Е Ли, у которой тоже хватало забот, вернулась в свой двор. Оглядывая вновь погрузившуюся в тишину резиденцию князя Дина, Е Ли чувствовала себя так, словно всё это было сном. Всего за один день она переехала из резиденции Е в резиденцию князя Дина, вышла замуж, стала княгиней Дин... и, кажется, уже успела ко всему этому привыкнуть?

Поскольку они только поженились, управляющие резиденции были достаточно тактичны, чтобы не заваливать её сразу кучей мелких дел и учётных книг. Поэтому Е Ли нужно было лишь навести порядок в своём дворе и разобраться с приданым. Когда она вернулась, матушка Сунь уже ждала её там, беседуя с матушками Линь и Вэй. Увидев Е Ли, она поспешно подошла и поклонилась:
— Княгиня.

Е Ли с улыбкой ответила:
— Матушка Сунь, вы служили ещё покойной матушке и пользуетесь доверием Его Высочества. Не стоит таких церемоний.

Матушка Сунь немного скованно ответила:
— Благодарю за милость, княгиня, но старая служанка не смеет забывать о правилах. По поручению Его Высочества я отобрала слуг для вас. Посмотрите, кто вам приглянётся, тех и оставьте при себе.

С этими словами она достала из рукава список и подала его Е Ли. Там были перечислены кандидаты, назначенные в её двор. Матушка Сунь продолжила:
— У княгини должно быть четыре старшие служанки для личных поручений. Кроме того, по две служанки для ухода за одеждой и приготовления пищи. Ещё четыре для шитья. Во дворе также должны прислуживать восемь служанок второго ранга и шестнадцать младших служанок для чёрной работы. Со служанками второго ранга и младшими служанками могут разобраться ваши матушки-наставницы, а вот тех, кто будет отвечать за одежду и еду, княгине лучше выбрать самой.

Пока она говорила, в комнату вошли несколько девушек в одеждах служанок и почтительно поклонились Е Ли:
— Приветствуем княгиню.

Е Ли опустила взгляд на список, поданный матушкой Сунь. В нём были подробно расписаны не только имена и возраст девушек, но и их происхождение, а также состав семей. Все они были потомственными слугами резиденции князя Дина. Е Ли кивнула, передала один экземпляр списка матушкам Линь и Вэй, чтобы те занялись служанками второго и третьего ранга, и с улыбкой сказала матушке Сунь:
— Я доверяю вашему выбору, матушка Сунь.

Она наугад выбрала нескольких человек из списка. Названные девушки поспешили выйти вперёд и поблагодарить за милость. Е Ли велела Циншуан достать заранее приготовленные кошельки с серебром и одарила каждую из них.

Закончив со служанками, Е Ли пригласила матушку Сунь присесть и побеседовать. И та, как и обещал Мо Сюяо, отвечала на все вопросы без утайки. Поколебавшись, Е Ли всё же спросила:
— Матушка Сунь, а в резиденции... кроме старшей невестки, есть ещё какие-нибудь женщины?

Матушка Сунь на мгновение опешила, но тут же поняла, к чему клонит Е Ли, и с улыбкой ответила:
— Отвечаю княгине: помимо двух наложниц, которые прислуживают старшей госпоже, других женщин в резиденции нет.

Е Ли с лёгким смущением взглянула на матушку Сунь, чья улыбка показалась ей немного странной, и кивнула, показывая, что всё поняла. У Мо Сюяо не было наложниц — это просто отлично. По крайней мере, это означало, что ей придётся иметь дело с куда меньшим количеством проблем. Откинув мысли о возможных трудностях в будущем, Е Ли вдруг поняла, что жизнь в резиденции князя Дина обещает быть именно такой идеальной, как она и мечтала. Они с мужем будут жить в согласии, не вмешиваясь в дела друг друга. Ей не нужно будет каждый день ходить на поклон к старшим родственникам, не придётся обмениваться фальшивыми любезностями с жёнами братьев мужа, и даже ревнивых наложниц терпеть не придётся. Если такая спокойная жизнь продлится и дальше, она будет готова расцеловать Мо Цзинли за расторгнутую помолвку, а императора — за этот непрошеный брачный указ.

— Ваше Высочество...

А-Цзинь с недоумением смотрел на Мо Сюяо, который уставился в книгу отсутствующим взглядом. А-Цзинь служил князю с самого детства и, хоть и был немного тугодумом, всё же умел различать, когда его господин о чём-то напряжённо думает, а когда просто витает в облаках. Взгляд Мо Сюяо прояснился. Он поднял голову и посмотрел на А-Цзиня:
— Что такое?

А-Цзинь с досадой почесал затылок:
— Ваше Высочество... не желаете ли навестить княгиню?

Мо Сюяо отложил книгу. Глядя на неловко мнущегося А-Цзиня, он со слабой улыбкой спросил:
— Это управляющий Мо велел тебе спросить или матушка Сунь?

Глаза А-Цзиня расширились. Дядя и матушка Сунь и впрямь просили его почаще упоминать при князе о княгине, чтобы дать им больше возможностей побыть вместе. Но А-Цзинь совершенно не знал, как эти возможности создавать. А тут он увидел, что князь, что бывает крайне редко, сидит и смотрит в одну точку. Раз ему нечего делать, почему бы не предложить ему сходить к княгине? Видя озадаченное лицо А-Цзиня, Мо Сюяо покачал головой и рассмеялся:
— Ладно, не ломай голову. Чем сейчас занята А-Ли?

— Кажется, разбирает вещи, привезённые из резиденции Е.

— Тогда пока не пойдём. Подождём, когда она освободится. А где сейчас наши вчерашние ночные гости?

В глазах А-Цзиня мелькнуло раздражение.
— Всё ещё в темнице.

— Пойдём посмотрим.

В мрачном подземелье пляшущее пламя отбрасывало на стены изломанные тени, которые подрагивали в такт огню, придавая и без того зловещему месту ещё больше пугающей таинственности. Фэн Чжияо, по-прежнему одетый в свой вызывающе роскошный наряд из красной парчи, лениво развалился на единственном стуле в камере, с удовольствием прислушиваясь к непрекращающимся воплям. После долгих лет скуки последние несколько суматошных дней пришлись ему весьма по душе.

— Ну, рассказывай. Зачем полез ночью в резиденцию князя Дина?

В центре комнаты на дыбе висел мужчина в чёрном. Его тело уже было сплошь покрыто ранами, но он продолжал свирепо сверлить взглядом мучителя:
— Фэн Чжияо, так ты пёс князя Дина!

— О? Знаешь, кто я? Выходит, ты из Великой Чу? — Фэн Чжияо моргнул своими раскосыми глазами, мгновенно заинтересовавшись. Он выпрямился и посмотрел на пленника: — Откуда будешь? Из дворца? От нашего драгоценного государя или от той особы из дворца Чжандэ? А может, из какой-то знатной семьи?

— Хмф!
Люди, готовые стать наёмными убийцами, обычно отличаются твёрдостью духа. Жестокие пытки не смогли развязать ему язык, так что пара слов Фэн Чжияо уж точно ничего бы не изменила.

Фэн Чжияо недовольно прищурился:
— Посмотрим, чьи кости крепче: твои или мои инструменты! Продолжайте!

Свист!

Плеть с жуткими шипами продолжила оставлять на теле мужчины всё новые кровавые следы. Фэн Чжияо с мрачным удовольствием наблюдал за происходящим.

Послышался скрип колёс. Фэн Чжияо обернулся и увидел подъезжающего Мо Сюяо. Он встал и с улыбкой спросил:
— Почему не проводишь время с молодой женой? Что ты здесь забыл?

Не отвечая на вопрос, Мо Сюяо вскинул бровь и спросил в ответ:
— Заговорил?

Фэн Чжияо со вздохом взял лежавшую рядом папку:
— Вчера ночью поймали четверых, всего семь человек. Один из Северного Жуна, один из Наньчжао, двое просто решили под шумок поживиться, и ещё трое, которые упираются до смерти. Тот, что из Северного Жуна, хотел похитить невесту, чтобы опозорить резиденцию князя Дина. Наньчжаовец просто изучал местность, надеясь стащить меч Ланьюнь. Двое воришек хотели прихватить что плохо лежит. А вот этот... Его поймали первым, и боевые искусства у него лучше, чем у остальных. Думаю, он пришёл кого-то убить. Но вот кого — неизвестно. Навряд ли тебя.
Этого типа стража схватила в зале, где проходил банкет, как раз в тот момент, когда Мо Сюяо провожал невесту в брачные покои. Так что его целью, скорее всего, был кто-то из присутствовавших гостей.

— Из Великой Чу? — спросил Мо Сюяо, поворачиваясь к подвешенному человеку в чёрном.

Фэн Чжияо потёр подбородок:
— Он меня узнал, значит, точно из Великой Чу.
Третий молодой господин Фэн был личностью известной, но его слава не выходила за пределы Великой Чу, да и то ограничивалась столицей. В конце концов, повеса из семьи Фэн, которого, можно сказать, выгнали из дома и лишили права наследства, вряд ли мог заинтересовать кого-то из чужих краев.

— Продолжайте. Если ничего не вытянете — просто убейте, — равнодушно бросил Мо Сюяо. — Где Елюй Пин?

Фэн Чжияо указал на соседнюю камеру. Больше не обращая внимания на Мо Сюяо, он с живым интересом уставился на человека в чёрном и гадко захихикал. Мужчина в чёрном инстинктивно содрогнулся. Он прекрасно понимал: раз уж попался, живым ему отсюда не выбраться. Но то, как обыденно князь Дин произнёс «если ничего не вытянете — просто убейте», словно обсуждал хорошую погоду, заставило его сердце дрогнуть. Князь Дин — это вовсе не тот никчёмный калека, каким его считает весь мир!

Фэн Чжияо с лучезарной улыбкой посмотрел на пленника:
— Знаешь, мне по большому счёту всё равно, скажешь ты или нет. Ты всё равно умрёшь. Скажешь — обеспечу тебе быструю смерть. Не скажешь — тоже неплохо. Как раз испытаю на тебе свои новые игрушки, а то я за эти два года чуть со скуки не помер.

В глазах мужчины промелькнул страх, но он стиснул зубы и продолжил хранить молчание. Фэн Чжияо это ничуть не расстроило. Он взмахом руки велел палачу продолжать работу, а сам вразвалочку направился в ту сторону, куда уехал Мо Сюяо.

Вторая камера была заметно уютнее предыдущей. По крайней мере, здесь было чисто, не пахло сыростью и кровью. Единственным отличием была массивная решётка из кованого железа, разделявшая комнату надвое. Принц Северного Жуна, который ещё вчера изрыгал проклятия, сейчас находился по ту сторону решётки. Он вцепился в прутья и яростно смотрел на Мо Сюяо:
— Мо Сюяо, ты, жалкий калека! Как ты посмел приказать схватить меня, принца?!

— О? А мне казалось, что принца Северного Жуна схватили мои люди за то, что он без спроса сунулся туда, куда не следовало? — Мо Сюяо смотрел на него с вежливой, но ледяной улыбкой. — Но вы не волнуйтесь, принц. Учитывая дипломатические отношения между нашими странами, я гарантирую, что с вашей головы не упадёт ни волоска.

Встретив его холодный взгляд, Елюй Пин невольно поёжился. Разозлившись ещё больше, он принялся яростно трясти решётку и орать:
— Не упадёт ни волоска?! Тогда какого чёрта ты запер меня здесь?! Я всё расскажу вашему императору! Он прикажет отрубить тебе голову!

Уголки губ Мо Сюяо слегка приподнялись:
— В Северном Жуне возникли срочные дела. На самом деле, сегодня рано утром послы Северного Жуна уже подали прошение об отъезде Его Величеству и покинули столицу.

Елюй Пин опешил:
— Как такое возможно? Я же здесь! Кто бы посмел уехать без меня?!

— Не беспокойтесь, принц, вы тоже вернётесь на родину. Чуть позже я лично пошлю людей, чтобы они доставили вас в Северный Жун. Прямиком к... наследному принцу.

Услышав это, Елюй Пин побледнел. Он, конечно, был не самым умным, но и не полным идиотом. Наследный принц и его родной брат Елюй Е терпеть друг друга не могли и открыто враждовали уже много лет. Если он попадёт в руки к наследному принцу, то... Седьмой брат точно сдерёт с него шкуру!

— Мо Сюяо, ты гнусный подлец! Мой седьмой брат тебе этого не спустит!

Мо Сюяо холодно рассмеялся. Он поднял взгляд на принца и спокойно произнёс:
— Раз уж Елюй Е осмелился подослать вас провоцировать меня, он должен был быть готов к тому, что вы можете не вернуться. Или, быть может, вчерашняя выходка была приказом самого правителя Северного Жуна? Похоже, ему не так уж и нужен такой сын.

Елюй Пин словно вспомнил что-то, и его лицо побелело как мел. Он свирепо уставился на Мо Сюяо:
— Ты несёшь чушь! Седьмой брат никогда бы так не поступил...

Однако в его голосе уже не было прежней уверенности. Он был глуп, но не до такой степени, чтобы не замечать очевидного. С самого детства над ним все насмехались, даже седьмой брат часто называл его идиотом, да и отец его не любил. Неужели это правда...

Глядя на то, как лицо принца покрывается то красными, то белыми пятнами, а от вчерашней самоуверенности не осталось и следа, Мо Сюяо скрыл в глубине глаз тёмный блеск. Если бы он мог, он бы разорвал этого принца Северного Жуна на куски и развеял его прах по ветру — только так он смог бы хоть немного утолить свою ненависть. К сожалению, этот идиот был принцем, и пока что ему нельзя было умирать. Как и тем, кто был снаружи. Как бы он их ни презирал, как бы ни ненавидел, ему приходилось мириться с тем, что они пока живы.

Потеряв всякий интерес к пленнику, Мо Сюяо повернулся и направился к выходу. Фэн Чжияо привалился к стене и с усмешкой посмотрел на него:
— Ты и правда собираешься отдать этого дурака наследному принцу Северного Жуна?

Мо Сюяо вскинул бровь:
— Одного этого дурака, конечно, мало. Даю тебе десять дней. Мне плевать, какими методами ты будешь действовать, но вытряси из него всё, что он знает. Если найдётся что-то стоящее, отдадим это Елюй Хуну вместе с ним.

— Совсем любыми методами?

— Совершенно любыми. Мне нужны ответы. Каким бы тупым он ни был, он всё же родной брат Елюй Е. Я не верю, что он вообще ничего не знает, — сурово произнёс Мо Сюяо. — Когда закончишь, знаешь, что делать.

Фэн Чжияо кивнул, его улыбка стала ещё шире:
— Понял. Он и так умом не блистал, если станет ещё глупее — никто и не удивится, верно? Стравить Елюй Пина и Елюй Е, как двух бешеных псов? Мне нравится эта идея.

Мо Сюяо удовлетворённо кивнул:
— Оставляю это на тебя.

— Счастливого пути, Ваше Высочество. Наслаждайся медовым месяцем.

Проводив взглядом Мо Сюяо и А-Цзиня, исчезнувших в дверях тюрьмы, Фэн Чжияо прищурил свои раскосые глаза и с удовольствием окинул взором мрачное и зловещее подземелье. Вперемешку с доносившимися криками о пощаде его улыбка стала ещё более сияющей. Что за кучка идиотов! Нашли с кем связываться — с Мо Сюяо! Этот парень никогда не отличался добротой, лет с трёх уж точно. А после той трагедии его сердце и вовсе стало чернее ночи.

---

От автора:
Не смотрите на то, что у Сюяо вроде как хороший характер. Когда А-Ли похитили, вы уже должны были кое-что понять. На самом деле у этого персонажа весьма мрачный внутренний мир~ И о доброте там речи точно не идёт~ До главной героини ему в этом плане далековато. Хоть А-Ли в прошлой жизни и убивала людей, она всё-таки девочка с правильными принципами и моральными устоями. Хотя, конечно, и не святая...