Приданое

Хотя всем было известно, что Дин-ван — никчёмный калека, но этот калека всё же оставался единственным в династии Да Чу наследным князем высшего ранга. Поэтому Е Шаншу и Старая госпожа Е, которые обычно проявляли к Е Ли полное равнодушие, в кои-то веки позвали её для разговора.

— Внучка приветствует бабушку, приветствует отца, — Е Ли вошла в зал «Жунлэ» Старой госпожи Е. Е Шаншу, Госпожа Ван и четвёртая барышня Е Ин уже были там.

Старая госпожа Е кивнула и с лицом, полным любви и заботы, улыбнулась:

— Ли-эр, встань. Раз уж тебя обручили с Дин-ваном, а Ин-эр в следующем месяце выходит замуж за Ли-вана, в нашем доме, можно сказать, двойное счастье.

Е Ли поднялась, опустив глаза в пол, но выражение её лица оставалось предельно почтительным:

— То, что бабушке пришлось специально спешить домой из поездки... это внучка проявила непочтительность, заставив бабушку так утруждаться.

Хотя Старая госпожа Е не особо любила Е Ли, эти слова пришлись ей по душе. Взглянув на Е Ли, она добавила с большей теплотой в голосе:

— Это большое радостное событие для нашей семьи, как я могла не вернуться? Приданое для обеих девочек уже подготовлено должным образом?

Госпожа Ван поспешно встала и с некоторым затруднением посмотрела на старую госпожу:

— Докладываю старой госпоже: изначально была только четвёртая девочка, и хотя свадьба уже в следующем месяце, если поднажать, мы бы успели. Но теперь добавилась третья барышня, боюсь, что...

Старая госпожа Е была тёртым калачом, как она могла не знать о мелких расчётах в сердце Госпожи Ван? Подумав немного, она сказала:

— Дата свадьбы Ли-эр ещё не определена, так что в первую очередь займись Ин-эр.

Получив одобрение старой госпожи, Госпожа Ван радостно ответила согласием.

Старая госпожа Е посмотрела на обеих внучек, велела служанке достать две шкатулки и поставила их на стол:

— Вы обе — счастливые девочки: одна выходит за Ли-вана, другая — за Дин-вана. Я, как ваша бабушка, не стану выделять кого-то одного, эти вещи — вам поровну, по одной части каждой. В будущем для пятой и шестой барышень будет так же. Из моих личных поместий я тоже даю вам по одному. А уж сколько приданого будет выделено из общих средств клана — это дело вашей матери и отца.

Госпожа Ван подобострастно улыбнулась:

— Всё-таки старая госпожа так любит внучек. Невестка и господин обсудили это: Ин-эр выходит замуж за Ли-вана, и если приданого будет мало, боюсь, императорская семья останется недовольна. Из общих средств выделено двадцать две тысячи лянов серебра на покупку приданого, а также шесть поместий и шесть лавок. Кроме того, из своего личного приданого невестка тоже выделит ей два поместья.

Старая госпожа Е нахмурилась и сказала:

— Не слишком ли много?

Конечно, хорошо, если приданое Е Ин, выходящей замуж за князя, будет богатым, но если последующие дочери выйдут замуж с гораздо меньшим приданым, это плохо скажется на репутации дома Министра.

— А что ты планируешь насчёт приданого Ли-эр? — спросила она.

Всё-таки старая госпожа была прозорливее Госпожи Ван. Пусть Дин-ван и калека, но он калека с глубокими семейными корнями и огромным влиянием. Если бы не его личные обстоятельства, он был бы даже более почитаем, чем Ли-ван. Если слишком ущемить Е Ли с приданым, люди, поколениями преданные резиденции князя Дина, наверняка начнут пересуды.

Госпожа Ван явно не ожидала, что свекровь спросит так прямо. Она заколебалась, прежде чем ответить:

— Дин-ван всё-таки отличается от родного брата Императора, да и в нашем поместье сейчас действительно немного... Невестка думала: может, подождём, когда резиденция Дин-вана пришлёт брачные дары, и посмотрим? Тогда и добавим два поместья в качестве приданого.

Это означало, что она собиралась отправить брачные дары Дин-вана обратно под видом приданого невесты. А уж сколько именно вернуть — зависело бы только от её желания.

Услышав это, Старая госпожа Е помрачнела:

— Мерзавка! Отправить брачные дары назад как приданое — как тебе только в голову такое пришло?! Нам что, репутация семьи Е больше не нужна? Тебе твоя репутация мачехи не нужна? Семья Сюй в последние годы действительно пришла в упадок, это правда, но твоему роду Ван до них всё равно далеко!

Получив такой безжалостный выговор от старой госпожи, Госпожа Ван мгновенно покраснела и начала причитать, заявляя о своей невиновности:

— Старая госпожа, невестку несправедливо обвиняют! Когда это невестка притесняла третью барышню? Просто... просто... у нас в поместье сейчас тоже трудности, впереди ещё несколько незамужних дочерей, да и когда Жун-гэ будет жениться, понадобятся деньги...

Старая госпожа от злости на эту недалёкую невестку начала растирать грудь. Жун-гэ в этом году всего семь лет, до его женитьбы ещё неизвестно сколько лет пройдёт. Она бросила взгляд на молча сидевшего в стороне Е Шаншу:

— Это твоя дочь, говори сам, как поступить?

Хорошо, что она вернулась и спросила об этом. Если бы Госпожа Ван действительно выдала Ли-эр замуж таким образом, они бы оскорбили не только резиденцию Дин-вана, но и семью Сюй. Людей из семьи Сюй при дворе стало меньше, но разве можно так легко оскорблять столетний великий клан?

Е Шаншу с затруднением посмотрел сначала на мать, потом на жену и произнёс:

— Третья дочь тоже ди-дочь, пусть всё будет так же, как у Ин-эр.

Дослужившись до министра, Е Шаншу не был дураком и, естественно, понимал, о чём беспокоится его мать.

— Как у Ин-эр?! — взвизгнула Госпожа Ван. — Откуда в нашем поместье столько денег? Господин, вовсе не в том дело, что я, как ди-мать, хочу обделить третью барышню, просто семейный бюджет в трудном положении. Ин-эр — родная сестра Чжао-и из дворца, а выходит замуж за родного брата Императора. Если приданого будет мало, неловко будет не только князю, но и Чжао-и. В крайнем случае... в крайнем случае, эта наложница отдаст третьей барышне ещё два поместья из своего приданого, которые берегла для Жун-гэ.

Госпожа Ван вытирала слёзы и жаловалась на несправедливость, но в душе люто ненавидела Е Ли, которая молча сидела в стороне. Как она может позволить дочери той дряни получить столько же, сколько её Ин-эр? Даже не надейся!

— Это... — Е Шаншу застыл, с затруднением глядя на Е Ли.

Сейчас Е Чжао-и во дворце пользуется благосклонностью Императора и к тому же беременна. Если она родит принца...

Е Ин, видя, что Е Шаншу колеблется, прикусила губу и тихо сказала:

— Папеньке не стоит затрудняться. Ин-эр отдаст часть своего приданого третьей сестре. Только никак нельзя урезать долю старшей сестры во дворце, да и для пятой и шестой сестёр нужно что-то оставить.

Видя, какая благоразумная его самая любимая дочь, взгляд Е Шаншу смягчился. Он посмотрел на Е Ли, ожидая, что она тоже скажет пару слов.

Е Ли в душе усмехнулась, подняла голову и, глядя на четверых присутствующих, тихо произнесла:

— Отцу, матушке и четвёртой сестре не стоит затрудняться.

Услышав это, Госпожа Ван обрадовалась. Все эти годы Е Ли ни за что не боролась, и мачеха считала её мягкотелой и легко управляемой, думая, что та сейчас уступит. Но тут Е Ли продолжила:

— Перед смертью матушка говорила дочери, что, когда она выходила замуж в семью Е, дедушка и бабушка по материнской линии дали в приданое восемь поместий, двенадцать лавок и три лесных угодья. Всё это было оставлено дочери в качестве приданого. А что касается остального, то отец и матушка могут подготовить всё по примеру второй сестры. Лучше поберечь средства для четвёртой сестры.

Вторая барышня дома Е вышла замуж два года назад за третьего сына цензора, и Госпожа Ван дала ей всего десять тысяч лянов приданого.

— Что?! Как это можно?! Это же... — не сдержавшись, взвизгнула Госпожа Ван. Эти средства она берегла, чтобы добавить к приданому своей дочери и оставить для Жун-гэ.

Е Ли с удивлением посмотрела на неё:

— Что — это? — Она слегка опустила глаза и застенчиво посмотрела на Старую госпожу Е: — Матушка тогда сказала, что всё её приданое остаётся для внучки семьи Сюй. Моя Вторая тетя (жена брата матери) тоже знает об этом. Бабушка, это так?

Лицо Старой госпожи Е тоже стало некрасивым. Когда Госпожа Сюй выходила замуж в семью Е, это можно было назвать «десятью ли красного приданого». Если всё отдать Е Ли, то приданое Е Ин будет выглядеть блекло. В эти годы семья Е тратила деньги как воду, доходы и так едва покрывали расходы. Если собрать приданое, равное тому, что было у Госпожи Сюй в те годы, то после замужества Е Ин всей семье будет не на что жить.

Но Е Ли говорила правду. Перед кончиной Госпожи Сюй присутствовала молодая госпожа из семьи Сюй, и она собственными ушами слышала последние распоряжения.

Видя, что Старая госпожа Е молчит, Е Ли не спешила говорить. Она лишь холодно усмехалась про себя. У неё не было особых претензий к количеству приданого, но приданое её матери не должно пойти на добавку дочери наложницы Ван-ши. Хотя после смерти Госпожи Сюй к Е Ли вернулись воспоминания из прошлой жизни, это не меняло того факта, что Госпожа Сюй была её матерью. Она не забыла заботу с малых лет, тщательное воспитание и те обиды, которые терпела Госпожа Сюй. С тех пор как Госпожа Сюй вышла замуж в семью Е, у неё не было ни одного счастливого дня; можно сказать, она умерла от тоски. Если её приданое пойдёт на то, чтобы субсидировать дочь наложницы мужа, Е Ли, хоть и не верила в призраков, беспокоилась, что мать восстанет из могилы.

Спустя долгое время Старая госпожа Е наконец произнесла:

— Отложим это дело пока. Позже я обсужу это с твоей матерью и отцом.

Е Ли равнодушно приподняла бровь и тихо согласилась.