Глава 53. День великой свадьбы
Мужун Тин, с презрением оглядев сборище невежд, отправилась наслаждаться собственной исключительностью, трепетно баюкая руку, которой только что прикасалась к наследию князя Дина. Министр Е, пребывая в прекрасном расположении духа, щедро осыпал Е Ли похвалами. Он уже почти видел, какую славу и блеск принесёт семье Е известие о том, что Е Ли заберёт с собой меч Ланьюнь. А что там на самом деле скрыто внутри меча — сокровища или военные трактаты — было для него делом второстепенным. У министра Е хватало благоразумия понимать: даже если сокровища и существуют, ему от них всё равно ничего не перепадёт. По сравнению с этим, слава, доставшаяся абсолютно бесплатно, имела куда больший вес.
— Третьей сестре так повезло! Князь Дин узнал о визите наследника князя Чжэньнаня и тут же примчался. Сразу видно его глубокие чувства к третьей сестре, — тихо проговорила Е Ин, глядя на Е Ли влажными глазами.
Е Ли слегка улыбнулась:
— Разве вы с князем Ли не так же нежно привязаны друг к другу, как пара мандаринок?
Е Ин быстро стрельнула глазами на Мо Цзинли и с обиженным видом опустила голову. Министр Е, заметив это, слегка нахмурился. Неужели Ин-эр и впрямь терпит обиды в резиденции князя Ли? При этой мысли он украдкой взглянул на Мо Цзинли, а затем мягко спросил дочь:
— Ин-эр, как тебе живётся в резиденции князя Ли? Ты уже освоилась?
— У Ин-эр всё хорошо, благодарю отца за заботу, — ответила Е Ин, опустив глаза.
Министр Е с облегчением выдохнул и с улыбкой обратился к Мо Цзинли:
— Ин-эр с детства росла в холе и лелее, она у нас изнеженная. Если она делает что-то не так, прошу Ваше Высочество проявить снисхождение.
Мо Цзинли ответил:
— Будьте покойны, тесть. Я буду беречь Ин-эр.
— Вот и славно. Через несколько дней и Ли-эр выходит замуж. Ха-ха, в этом году у нашей семьи Е двойная радость! — довольно рассмеялся министр Е.
У троих присутствующих были разные выражения лиц. Е Ли, слабо улыбнувшись, кивнула:
— Отец прав.
Двадцатое число пятого лунного месяца.
Е Ли подняли с постели ещё до рассвета. Хоть она и привыкла рано ложиться и рано вставать, взглянув на кромешную тьму за окном, она всё же почувствовала лёгкую досаду. Свадебный кортеж должен был прибыть только после полудня, а ей пришлось вскакивать посреди ночи, чтобы позволить другим хлопотать над собой. После благоухающей ванны с лепестками, приготовленной служанками, она вышла и увидела, что в павильоне Цинъи её уже ждут вторая тётушка, старшая госпожа Хуа из резиденции го-гуна, госпожа Цинь (мать Цинь Чжэн) и тётушка Е (которая помогала ей с приданым). С ними также были Мужун Тин, Хуа Тяньсян, Цинь Чжэн и Цинь Юйлин.
Хуа Тяньсян вошла в комнату с сияющей улыбкой, держа в руках свадебный наряд, сшитый из парчи «Феникс». Драгоценный блеск ткани делал её прелестное лицо ещё более обворожительным.
— Поздравляю, — беззвучно прошептала Хуа Тяньсян, с улыбкой глядя на Е Ли.
Е Ли слабо улыбнулась и, словно марионетка, подняла руки, позволяя им надеть на себя свадебное платье. В свете свечей величественные фениксы переливались на ткани, то появляясь, то исчезая среди изысканных пионов. В ярко-красном наряде бледное обычно лицо Е Ли приобрело праздничный и нежный оттенок.
— Какая красота... Парча «Феникс» поистине великолепна... — тихо шептали все, не в силах отвести глаз.
Старшая госпожа Хуа взглянула на госпожу Сюй, которая с гордостью и радостью смотрела на Е Ли, и ещё лучше поняла, какое положение занимает третья госпожа Е в семье Сюй. Похлопав по плечу свою застывшую в восхищении дочь, она с улыбкой сказала:
— Ну всё, если хотите любоваться — отойдите в сторонку. Не мешайте нам наносить макияж.
Она безапелляционно усадила Е Ли перед бронзовым зеркалом и вместе с госпожой Сюй и госпожой Цинь принялась обсуждать, какую причёску лучше сделать. Е Ли молча сидела перед зеркалом, позволяя им крутиться вокруг себя, и заодно наблюдала, как Мужун Тин вместе с остальными девушками строит ей рожицы. К тому времени, как госпожи, каждая со своим мнением, наконец-то сошлись на выборе причёски, за окном начало светать. Е Ли мысленно вздохнула, понимая теперь, почему всё началось так рано. Если бы они приступили только на рассвете, то точно не успели бы до прибытия жениха.
Когда с волосами было покончено, проворные служанки принесли несколько заранее приготовленных комплектов украшений. Старшая госпожа Хуа не стала торопиться закалывать их в волосы Е Ли, а с улыбкой велела служанкам:
— Идите-ка, принесите вашей госпоже чего-нибудь перекусить, чтобы заморить червячка. Как только мы закончим с макияжем, ей уже нельзя будет ничего есть.
Циншуан скорчила забавную рожицу и, весело смеясь, потянула Цинюй за собой за едой. Госпожи тоже вышли наружу, чтобы немного передохнуть. Как только старшие удалились, младшие тут же обступили Е Ли.
— Ну что, А-Ли, волнуешься? — с любопытством спросила Мужун Тин, плюхнувшись на стол и подперев подбородок руками.
Е Ли поджала губы и с улыбкой ответила:
— Не знаю, как насчёт меня, но когда-нибудь я посмотрю, будешь ли волноваться ты.
Лицо Мужун Тин мгновенно вспыхнуло. Она сквозь зубы процедила:
— Я не... не буду волноваться!
Хуа Тяньсян с улыбкой посмотрела на неё:
— Даже заикаться начала, а всё твердишь, что не будешь. Наверняка будешь волноваться больше, чем А-Ли. Ах... следующей ведь будет Чжэн-эр. Чжэн-эр стоит хорошенько подготовиться.
Цинь Чжэн сердито зыркнула на Хуа Тяньсян и, покраснев, тихо сказала:
— Почему вы вдруг заговорили обо мне?
Её смущённый вид так позабавил Е Ли, что та не удержалась, ущипнула её за щёчку и со смехом сказала:
— А ведь Тяньсян дело говорит, будущая невестка-кузина?
— Вы... Ли-эр, это ведь ты сегодня выходишь замуж, как ты... как ты... — Цинь Чжэн с беспомощностью смотрела на смеющихся подруг и прячущуюся в сторонке Цинь Юйлин. Невеста, которой полагалось смущаться, была абсолютно спокойна, а вот она, не имеющая к этому событию никакого отношения, сгорала от стыда и неловкости.
Хуа Тяньсян, утирая выступившие от смеха слёзы, сказала:
— Добрая наша Чжэн-эр, не сердись. Она у нас со странностями, не жди от неё девичьего смущения. — Она обернулась, окинула Е Ли оценивающим взглядом и удовлетворённо кивнула: — Наша Ли-эр и впрямь первая красавица.
У Е Ли от таких слов чуть лицо не вытянулось.
— Ты же не хочешь сказать, что всё дело в одежде?
— Что ты! Просто ты обычно совсем не следишь за собой. А теперь посмотри: даже без украшений и макияжа ты ослепительна. Хи-хи... Князь Дин глаз оторвать не сможет.
Е Ли пожала плечами, оставив это без комментариев. Если уж Мо Сюяо не оценил такую красавицу, как Лю Гуйфэй, сложно представить, кто вообще мог бы лишить его дара речи.
Циншуан и остальные принесли лёгкий завтрак. Когда Е Ли поела и немного передохнула, госпожи вернулись, чтобы выбрать украшения и закончить макияж. Поскольку свадебное платье было в единственном экземпляре и примерить его заранее было нельзя, причёску, макияж и украшения приходилось подбирать уже после того, как оно было надето, чтобы оценить общий вид. Поэтому заранее подготовили три комплекта украшений. В итоге госпожи единодушно выбрали золотой гарнитур тонкой работы: подвески-буяо с пионами, инкрустированными рубинами, и несколько золотых шпилек с драгоценными камнями для акцента. Затем они подвели ей брови и нанесли лёгкие румяна. Госпожа Цинь проявила оригинальность и нарисовала на лбу Е Ли крошечный полураспустившийся пион.
Е Ли как заворожённая смотрела на свежую, прелестную девушку в бронзовом зеркале и на мгновение даже не узнала саму себя. Её густые чёрные волосы были уложены в элегантный узел, а украшенные драгоценными камнями подвески мягко покачивались в свете свечей, придавая строгому и величественному красному платью нотку очарования. Е Ли мысленно улыбнулась. Она никогда не думала, что слова «очаровательная» и «прелестная» когда-нибудь будут относиться к ней.
— Какая красота. Ли-эр сама на себя засмотрелась? — поддразнила Хуа Тяньсян.
Е Ли метнула в неё строгий взгляд, а госпожа Хуа с улыбкой стала выпроваживать девушек из комнаты:
— Так, все выходим. Дайте невесте отдохнуть, скоро уже свадебный кортеж прибудет.
Все ещё раз поздравили Е Ли и радостно вышли. Последней осталась госпожа Сюй. С сияющей улыбкой она всучила Е Ли тоненькую книжицу, велела внимательно изучить её и тоже удалилась. Е Ли оставалось лишь молча таращиться на брошюру. Ей даже не нужно было гадать, что внутри. Подумав секунду, она встала и запрятала книжицу в самый дальний, редко используемый сундук.
Резиденция князя Дина оказалась куда пунктуальнее резиденции князя Ли. Не прошло и трёх четвертей часа после часа Сы (около 10:45 утра), как в павильоне Цинъи снова поднялась суматоха. Старшая госпожа Хуа и госпожа Цинь лично накрыли Е Ли свадебным покрывалом из парчи «Феникс». Поддерживая её под руки и окружённые толпой, они повели её прощаться со старой госпожой Е, министром Е и табличкой с именем её покойной матери из семьи Сюй.
Самым обсуждаемым событием этой свадьбы, несомненно, стало появление жениха — вполне ожидаемое по сути, но совершенно неожиданное на деле. Долгое время многие втайне гадали, кого же резиденция князя Дина пришлёт за невестой, но никто и подумать не мог, что князь Дин явится лично. Весь путь от ворот резиденции Е до резиденции князя Дина был плотно забит зеваками, желающими посмотреть на это зрелище. Увидев князя Дина в красных свадебных одеждах, люди невольно вспомнили того лихого, свободного юношу в парчовых одеждах на лихом коне, и в их сердцах поселилась грусть.
Проводы невесты со стороны семьи Е тоже были необычайно пышными. По традиции провожать сестру должен был единственный сын семьи Е, Е Жун, но, в отличие от свадьбы Е Ин, у ворот резиденции Е появились шесть невероятно красивых мужчин, каждый со своим неповторимым шармом. Возглавляли их, разумеется, Сюй Цинчэнь и Сюй Цинцзэ. За ними шли Сюй Цинфэн и Сюй Цинбай, а замыкали шествие Сюй Цинъянь и Е Жун. Молодые господа из семьи Сюй были кто утончённым и возвышенным, кто строгим и властным, кто лихим и мужественным, кто статным и свободным. Даже самый младший, Сюй Цинъянь, выглядел умным и открытым. На их фоне Е Жун мгновенно затерялся, став невидимым спутником Сюй Цинъяня.
Невеста, поддерживаемая Хуа Тяньсян и Цинь Чжэн, вышла за ворота. Переливающееся в лучах солнца свадебное платье из парчи «Феникс» вновь вызвало всеобщие восхищённые вздохи.
Этот день, без сомнения, стал самым оживлённым в столице. То ли из-за высокого статуса резиденции князя Дина, то ли из-за необычного состава гостей, но на свадьбу пожаловал сам император в сопровождении императрицы и вдовствующей императрицы. Причём именно как гость, а не как распорядитель, ведь эту роль взяла на себя великая старшая принцесса Сифу, которую сам император почтительно называл тётушкой. Резиденция князя Дина, не видевшая гостей лет семь-восемь, теперь была полна народу. Великая старшая принцесса восседала на почётном месте, обмениваясь любезностями с прибывшими поздравить гостями. Мо Цзинци вместе с императрицей сидел рядом, поддерживая беседу. Хоть принцесса и не вмешивалась в дела уже больше двадцати лет, её авторитет «железной принцессы», которую уважал даже покойный император, по-прежнему был непоколебим.
— Докладываю Его Величеству и великой старшей принцессе: благополучное время наступило, — возвестил вошедший управляющий резиденции.
В полном гостей зале мгновенно воцарилась тишина. Мо Цзинци посмотрел на седую, но всё ещё бодрую великую старшую принцессу и с улыбкой сказал:
— Раз так, давайте начнём церемонию. Что скажете, императорская тётушка?
Великая старшая принцесса Сифу кивнула, поднялась и обратилась к собравшимся:
— Прошу Его Величество, вдовствующую императрицу, императрицу и всех гостей последовать за мной, чтобы засвидетельствовать церемонию.
Главный зал резиденции был давно готов к торжеству: ярко горели красные свечи, повсюду витала атмосфера праздника и радости. Великая старшая принцесса заняла центральное место, а по правую и левую руку от неё сели император и вдовствующая императрица. Остальные гости разместились согласно своим статусам. Под пристальными взглядами собравшихся Мо Сюяо и Е Ли, окружённые свахами, вошли в зал. Это должен был быть идеальный союз таланта и красоты, но тот факт, что жених сидел в инвалидном кресле, заставлял многих втайне сожалеть. Находились и те, кто сокрушался: не будь князь Дин в таком положении, он бы давно женился на девушке из равной по статусу семьи, столь же талантливой и прекрасной, и не пришлось бы ему довольствоваться безвестной дочерью министра.
— Учитывая, что князь Дин не может ходить, проводить церемонию таким образом... не кажется ли это несколько неискренним? — Внезапно в зале раздался насмешливый голос. Он прозвучал так, словно в пылающий костёр плеснули ледяной воды. В праздничном зале мгновенно повисла мёртвая тишина.
Все в изумлении обернулись на голос. Он исходил с мест, отведённых для иностранных послов. Крепко сбитый молодой человек с самодовольным видом смотрел на Мо Сюяо. Очевидно, это он только что подал голос. И, судя по всему, он совершенно не считал, что сморозил глупость. Заметив, что все смотрят на него, он стал вести себя ещё более развязно.
— Это одиннадцатый принц Северного Жуна. Говорят, он идиот. И зачем только правитель Северного Жуна прислал его послом в Великую Чу? — Е Ли спокойно стояла рядом с Мо Сюяо, слушая тихие перешёптывания гостей.
— Ты что, забыл? Между Северным Жуном и резиденцией князя Дина — кровная вражда. Хоть в последние годы они и помирились с Великой Чу, старые обиды наверняка никуда не делись. Вот они и прислали этого идиота, чтобы опозорить князя Дина.
— И как только император позволил такому человеку присутствовать на церемонии...
— Он всё-таки иностранный посол, проделал такой долгий путь. Нельзя же просто выставить его за дверь.
Сквозь гул голосов Мо Цзинци громко обратился к принцу Северного Жуна:
— Одиннадцатый принц, свадебные обычаи Великой Чу не требуют обязательных поклонов до земли, так что для князя Дина в этом нет никаких неудобств.
Но принц Северного Жуна явно не собирался сохранять лицо императору Великой Чу. Он нахмурил густые брови и недовольно пробасил:
— У нас в Северном Жуне я много слышал о славе князя Дина из Великой Чу. Кто же знал, что сегодня я увижу калеку в инвалидной коляске?! Уж не дурит ли нас император Великой Чу?
После этих слов в лице изменился не только Мо Цзинци, но и все присутствующие гражданские и военные чиновники Великой Чу. Сидевший рядом с принцем Северного Жуна наследник князя Чжэньнаня из Силина, Лэй Тэнфэн, тихо кашлянул и с улыбкой сказал:
— Одиннадцатый принц, это действительно князь Дин Великой Чу. Просто семь лет назад с ним произошёл несчастный случай. Мы здесь, чтобы поздравить молодых, а не устраивать скандал. Давайте, я выпью с вами.
Северный Жун был варварским государством, а этот одиннадцатый принц считался грубияном даже по их меркам. С чего бы ему останавливаться из-за предложенного Лэй Тэнфэном тоста? Он окинул Мо Сюяо оценивающим взглядом и со смешком протянул:
— А, я вспомнил! Кажется, раны князя Дина — дело рук нашего великого полководца Летучей конницы. Я часто слышал, как полководец жалел, что тогда ему чуть-чуть не хватило, чтобы схватить...
— Довольно! — Лицо великой старшей принцессы Сифу почернело от гнева, и ей было уже плевать на дипломатический статус гостя. Она холодно отрезала: — Если принц Северного Жуна пришёл на свадьбу, пусть сидит молча. Если нет — пусть убирается вон!
Принц Северного Жуна опешил и открыл было рот, чтобы что-то возразить великой старшей принцессе. Но двое его сопровождающих проворно усадили его на место. Хоть принц и был явно недоволен, он всё же промолчал. Остальные гости, видя гнев принцессы, тоже не осмелились больше ничего говорить.
Мо Цзинци тихо кашлянул:
— Императорская тётушка, пора начинать церемонию.
Великая старшая принцесса Сифу слегка опустила глаза и кивнула чиновнику-распорядителю.
— Первый поклон Небу и Земле!
— Второй поклон родителям!
— Поклон супругов друг другу!
Сквозь красное свадебное покрывало Е Ли лишь краем глаза видела, как рука человека, стоящего рядом, крепко сжимает красную шёлковую ленту, и в её сердце остался лишь тихий вздох. На самом деле, с момента их знакомства и до сегодняшнего дня ей всегда казалось, что Мо Сюяо идеален до нереальности. Для человека, чьи ноги парализованы, чьё лицо изуродовано, и кто, как говорят, страдает от тяжёлой болезни, он держался слишком безупречно. Никакого комплекса неполноценности, никакой жалости к себе, никакого отчаяния. Он всегда держал спину прямо, и даже сидя в инвалидном кресле, казалось, возвышался над всеми остальными. А если вспомнить слухи о пылком и дерзком юноше, каким он был когда-то, то нынешний Мо Сюяо казался ещё более призрачным и нереальным. Через какие мучительные испытания нужно было пройти, чтобы из обжигающего пламени превратиться в мягкий нефрит? И только сейчас Е Ли впервые по-настоящему ощутила эмоции Мо Сюяо: гнев и жажду убийства.
Е Ли горько усмехнулась. Ощутить такие негативные эмоции своего мужа на собственной свадьбе, пусть они и не были направлены на неё, было всё-таки немного неприятно.
— Церемония завершена! Проводить в брачные покои!
В празднично украшенной красной спальне тихо горели свечи с узорами дракона и феникса. Е Ли молча сидела на брачном ложе, покрывало которого было расшито благоприятными символами. Она знала, что Мо Сюяо сидит неподалёку и смотрит на неё, но, похоже, он не собирался подходить ближе.
— Я могу это снять? — Не дождавшись действий от жениха, ей пришлось спросить самой.
Спустя мгновение Мо Сюяо медленно приблизился. Перед глазами посветлело: свадебное покрывало сняли, и они оба замерли, глядя друг на друга. Е Ли, привыкшая видеть Мо Сюяо в простой светлой одежде, была немного ошарашена его видом в ярко-красном наряде. Впрочем... этому мужчине, кажется, шёл любой цвет. Мо Сюяо замешкался лишь на мгновение. В его спокойных глазах промелькнуло восхищение, но тут же исчезло без следа. Они молча смотрели друг на друга, и на какое-то время повисла неловкость.
Е Ли слегка подалась вперёд и взяла Мо Сюяо за левую руку. Мо Сюяо вздрогнул и немедленно попытался вырвать её, сжав ладонь в кулак.
— Отпусти, — спокойно сказала Е Ли.
Его пальцы медленно разжались. Это была широкая, крепкая ладонь, совсем не похожая на руки изнеженных вельмож. На ней было немало мозолей и шрамов, но они не выглядели пугающе. Е Ли вспомнила, как одна подруга детства рассказывала ей, какими должны быть руки настоящего мужчины. На них должны быть мозоли, что говорит о том, что он не белоручка. Парочка не портящих вид шрамов покажет, что он не изнеженный слабак. И, конечно же, они должны красиво выглядеть. Только такие руки могут дать женщине чувство безопасности и радовать глаз. Но сейчас ладонь этой руки была окрашена пугающе алым. Из четырёх глубоких ран всё ещё медленно сочилась кровь. Однако мужчина напротив, казалось, совершенно не чувствовал боли, просто открыв ладонь и позволяя ей смотреть.
Е Ли опустила взгляд на его израненную ладонь, протянула палец, слегка коснулась её, а затем... с силой надавила. Она подняла голову и посмотрела на мужчину, чьё лицо даже не дрогнуло.
— Не больно?
Мо Сюяо слабо улыбнулся. Во взгляде, которым он смотрел на Е Ли, неожиданно появилось больше теплоты:
— Разве это боль? Бывало и больнее.
Е Ли мысленно с ним согласилась. Для человека, побывавшего на поле боя, такая рана и впрямь была пустяком. Она встала, подошла к своему приданому, достала знакомую маленькую аптечку и вернулась обратно. Сев на край кровати, она открыла коробку, достала чистую белую марлю и лекарство и принялась обрабатывать его раны.
— Даже если ты злишься, зачем калечить себя? Я думала, ты давно к этому привык.
Мо Сюяо с лёгкой горечью усмехнулся:
— Как видишь, на самом деле я ещё не привык.
Он тоже думал, что давно привык. По правде говоря, он потратил целых семь лет, чтобы заставить себя привыкнуть. Привыкнуть к тому, что он больше не сможет скакать на коне и сражаться на поле боя. Привыкнуть к тому, что на людях он всегда должен носить маску, иначе шрамы на его лице вызовут страх или жалость. Привыкнуть к частым приступам тяжёлой болезни, из-за которой его прошлая жизнь казалась лишь сном. Он всегда считал, что отлично со всем справляется. Но только сегодня, стоя в праздничном зале и слушая откровенные и намеренные оскорбления принца Северного Жуна, он понял, что до этого ему ещё очень далеко. Из-за этого сегодня он не только покрыл позором себя, но и заставил свою новоиспечённую жену терпеть унижения вместе с ним, пусть она и не винила его.
Е Ли ясно прочитала чувство вины в глазах мужчины и, слабо улыбнувшись, сказала:
— Я думала, ты знаешь: с того момента, как мы решили вступить в этот брак, я была готова ко всему.
Мо Сюяо спросил:
— Ты заранее знала, что произойдёт нечто подобное?
Е Ли покачала головой и с улыбкой ответила:
— Даже если бы не случилось этого, случилось бы что-нибудь другое. Неужели я могла надеяться, что после свадьбы моя жизнь станет мирной, радостной и беззаботной?
Даже в обычных семьях полно своих трудностей, что уж говорить о таких знатных родах. Мо Сюяо долго и молча смотрел на неё, прежде чем тихо сказать:
— Возможно, я не могу гарантировать тебе жизнь без забот, но пока я жив, я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить тебе ту жизнь, которая тебе нравится.
Е Ли вздёрнула бровь:
— Я тебе верю.
Неторопливо закончив перевязку, она убрала лекарства и с улыбкой произнесла.
— День был долгим и утомительным, ложись спать пораньше, — спокойно сказал Мо Сюяо, глядя на неё.
Е Ли опешила, но тут же снова улыбнулась:
— Хорошо, и ты тоже отдыхай.
Мо Сюяо кивнул, позвал А-Цзиня, чтобы тот увёз его, и заботливо распорядился, чтобы Циншуан и остальные служанки, ожидавшие снаружи, вошли прислуживать ей.
Когда Циншуан и другие вошли, Е Ли уже сняла с себя все украшения и складывала их в шкатулку на туалетном столике. Циншуан нахмурилась и с некоторым недовольством спросила:
— Госпожа, почему Его Высочество ушёл?
Великая старшая принцесса Сифу прямо заявила, что не потерпит никаких шуток в брачных покоях и освободила князя Дина от обязанности пить с гостями. Так что сейчас он должен был быть здесь, с госпожой. Почему же он пришёл и сразу ушёл?
Е Ли обернулась и с улыбкой ответила:
— Это резиденция князя Дина. Думаешь, ему негде прилечь?
Цинлуань и Цинюй приготовили тёплую воду и пригласили Е Ли умыться. На их лицах тоже читалось недовольство. Но Е Ли было не до переживаний служанок. По правде говоря, решение Мо Сюяо казалось ей верхом деликатности. Хоть она и не собиралась всю жизнь быть лишь номинальной женой, перспектива сблизиться с мужчиной, которого она видела всего пару раз и почти не знала, её немного пугала. Она сомневалась, что смогла бы так быстро адаптироваться. В этом плане она считала, что стоит восхищаться приспособляемостью древних женщин. В обычной жизни им нельзя было даже за руку мужчину подержать, а после свадьбы приходилось сразу прыгать в постель с совершенно незнакомым человеком. Сняв тяжёлые украшения и роскошный свадебный наряд, Е Ли с удовольствием расслабилась и приготовилась ко сну. Укутавшись в мягкую и удобную постель, она провалилась в сон, а на её губах играла слабая улыбка: «Матушка, дедушка, папа, мама и вся огромная толпа кузенов и кузин... я всё-таки вышла замуж...»
Где-то в кабинете резиденции князя Дина Мо Сюяо, уже переодевшийся в простую белую одежду, сидел за столом. На его лице читалось редкое мрачное и холодное выражение. Фэн Чжияо, одетый во всё красное, лениво привалился к дверному косяку и с улыбкой произнёс:
— Зачем тебе такое лицо в день собственной свадьбы? Не боишься невестку до смерти напугать?
В углу комнаты сидел молодой человек с типичной физиономией столичного повесы. Он хитро посмотрел на него и сказал:
— Сдаётся мне, невестка куда смелее, чем мы думали.
Фэн Чжияо задумался, кивнул в знак согласия и сказал:
— И то верно. Редко встретишь женщину с такой же выдержкой, как у третьей госпожи Е.
— Закончили? — Мо Сюяо поднял голову и бросил ледяной взгляд на этих двоих несерьёзных товарищей.
Фэн Чжияо пожал плечами:
— Тот идиот сегодня вечером — это одиннадцатый принц Северного Жуна, Елюй Пин. Сын любимой наложницы правителя Северного Жуна, Сяо, и родной брат седьмого принца Елюй Е. А ещё он племянник великого полководца Летучей конницы Хэлянь Чжэня. Ты же не забыл, что сделал с Хэлянь Чжэнем семь лет назад?
— Хэлянь Чжэнь носит фамилию Хэлянь, наложница Сяо — Сяо. Как Елюй Пин может быть племянником Хэлянь Чжэня? — недоумённо спросил повеса в углу.
— Родственные связи у северных жунов запутаны так, что чёрт ногу сломит. Кто их разберёт, как они там породнились? — раздражённо бросил Фэн Чжияо. — Лэн Хаоюй, разве это не по твоей части?
Молодой человек оказался вторым молодым господином резиденции генерала Чжэньбэя, которого в столице считали самым никчёмным отпрыском генеральской семьи.
— Судя по новостям из Северного Жуна, вроде как Елюй Е — внебрачный сын Хэлянь Чжэня.
— И ты веришь слухам, которые уже докатились до Великой Чу? — Фэн Чжияо закатил глаза и, повернувшись к Мо Сюяо, продолжил: — Семь лет назад, когда твой старший брат внезапно умер, Хэлянь Чжэнь мог воспользоваться моментом, совершить великий подвиг и даже захватить Великую Чу. Но тут ты, как гром среди ясного неба, выскочил из долины Гуйчоу, и в том пожаре Хэлянь Чжэнь едва не лишился жизни. Мало того, что он потерял войска, так ещё и Северный Жун после этого целых три года боялся даже подумать о войне. А когда они оправились, Великая Чу уже восстановила силы. С тех пор Хэлянь Чжэнь впал в немилость у правителя Северного Жуна, а влияние Елюй Е и наложницы Сяо сильно пошатнулось. Скажи спасибо, что они не примчались в Великую Чу, чтобы оторвать тебе голову.
Мо Сюяо спокойно сказал:
— Иными словами, Елюй Пин был послан Елюй Е, чтобы выставить меня в дурном свете?
Фэн Чжияо потёр подбородок:
— Все знают, что Елюй Пин — полоумный. Даже если он тебя оскорбит, ты не сможешь предъявить ему претензии. Разве это не очевидно?
Мо Сюяо холодно усмехнулся:
— Сегодня они ещё скромно себя вели, только Елюй Пин выскочил. Остальные, небось, уже извелись от нетерпения?
Фэн Чжияо постучал себя по лбу и задумался:
— Кто же знал, что Его Величество заявится в резиденцию князя Дина вместе с императрицей и вдовствующей императрицей? В присутствии императора как-то не с руки устраивать безобразные сцены, верно? Раз уж дурак нашёлся, те, кто мнит себя умными, предпочли промолчать. Впрочем... иностранные послы пробудут в столице ещё полмесяца. А невестка там...
— Не смейте её беспокоить! — холодно отрезал Мо Сюяо.
Фэн Чжияо и Лэн Хаоюй переглянулись. Лэн Хаоюй моргнул своими персиковыми глазами и спросил:
— Ваше Высочество, только не говорите, что собираетесь запереть свою новую княгиню в золотой клетке резиденции князя Дина и никому её не показывать?
Неужели третья госпожа Е и впрямь так обворожительна, что князь Дин влюбился с первого взгляда, а со второго окончательно потерял голову и теперь хочет прятать её ото всех, трепетно оберегая?
Мо Сюяо ответил:
— А-Ли не любит эту светскую суету. Если нет ничего важного, не лезьте к ней.
Фэн Чжияо нахмурился, постукивая веером по ладони:
— А-Яо, даже в обычных семьях жена управляет домом и поддерживает социальные связи. Что уж говорить о хозяйке резиденции князя Дина. Ладно бы она была какой-нибудь бесталанной девицей из благородного дома, но третья госпожа Е — далеко не слабая и беспомощная женщина. Если она будет тебе помогать, это принесёт вдвое больше пользы, и тебе станет гораздо легче.
— Фэн Третий прав, Тин-эр так нахваливала эту третью госпожу Е, — поддакнул Лэн Хаоюй.
Мо Сюяо нахмурился:
— Об этом поговорим позже.
Фэн Чжияо слегка приподнял бровь и, о чём-то догадавшись, внезапно рассмеялся:
— Ладно, раз уж ты так решил, мы не будем вмешиваться. Но зачем император лично приехал сегодня с вдовствующей императрицей? Неужели он всё ещё тебя остерегается?
Мо Сюяо ответил:
— А когда это он меня не остерегался? К тому же, меч Ланьюнь вернулся в резиденцию князя Дина. За последние дни к нам пытались проникнуть не меньше дюжины раз, и как минимум три группы пришли из дворца.
Лэн Хаоюй радостно встрепенулся:
— Люди нашего драгоценного государя?
Мо Сюяо покачал головой:
— Не уверен на сто процентов, но его люди там точно были.
Фэн Чжияо с улыбкой посмотрел на Лэн Хаоюя:
— Лэн Второй, возвращайся и следи за своим братом, генералом с каменным лицом. Если люди императора будут постоянно терпеть неудачу, он, скорее всего, пошлёт его. Как-никак, они с императором друзья детства и он его самый доверенный человек.
Лэн Хаоюй скривился:
— Не переживай, кто бы ни пришёл, ему не унести отсюда и волоска.
При мысли о своём старшем брате Лэн Хаоюй испытывал лишь раздражение. Этот самодовольный, безмозглый болван только и знает, что бегать за императором. А Тин-эр почему-то смотрит на него с обожанием, в то время как на самого Хаоюя — как на кусок мусора. Как же бесит! Пусть этот придурок только попробует сунуться в резиденцию. Он поймает его и так отделает, что Тин-эр сразу поймёт, кто здесь настоящий герой, а кто пустоголовый хлыщ!
— Ваше Высочество, в резиденцию проникли! — Тяжёлая каменная дверь приоткрылась, и внутрь стремительно скользнул А-Цзинь.
Глаза Мо Сюяо заледенели:
— Куда они направились?
— Во двор княгини.
Бах!
— Ни один не должен уйти. Раз уж сегодня свадьба и проливать кровь не к лицу, мы окажем им тёплый приём завтра.
От автора:
Поженились. Брачной ночи нет, разговоров под луной нет, сладких речей нет. Вообще ничего нет. Потому что всё это будет потом. Хоть история только началась, я уже всё продумала: следующий роман точно будет про женатых мужчину и женщину. Попаданка окажется уже замужем, а если это альтернативная история — тоже начнётся с брака. Хмф, так не придётся описывать саму свадьбу~