Глава 46. Несчастная новобрачная

— Князь Ли и княгиня тоже здесь? Старый слуга приветствует Его Высочество и княгиню.

Старый го-гун Хуа окинул взглядом присутствующих в зале, ненадолго задержав взор на Е Ли, и лишь затем поприветствовал Мо Цзинли и Е Ин.

Мо Цзинли кивнул, перевёл взгляд с Мо Сюяо, следовавшего за го-гуном, на старика и нахмурился:
— Что привело сюда старого го-гуна?

Го-гун Хуа погладил седую бороду и с нескрываемым довольством рассмеялся:
— Этот старик пришёл в качестве свата для Сюяо, принёс дары. Старая госпожа Е, посмотрите скорее на список даров, нет ли в чём недовольства у семьи Е? Третья госпожа тоже пусть взглянет. Если чего не хватает, мы тотчас велим донести.

Старая госпожа Е уже бегло просмотрела список — как она могла быть недовольна? С сияющим лицом она поспешила ответить:
— Раз уж старый го-гун и господин Су лично всем занимались, разве могут быть ошибки?

Она передала список Е Ли. Та лишь мельком взглянула на него, передала стоящей рядом Цинлуань и с лёгкой улыбкой сказала:
— Благодарю за труды го-гуна и господина Су.

Го-гун Хуа оглядел Е Ли, обернулся к Мо Сюяо и с одобрительной улыбкой кивнул:
— Семья Е и впрямь умеет воспитывать девушек. Сюяо, тебе повезло.

Мо Сюяо посмотрел на Е Ли и промолчал, лишь улыбаясь.

Су Чжэ с одобрением поддержал:
— Старый го-гун прав. Третья госпожа преуспела в поэзии, каллиграфии и живописи, она выдающаяся среди столичных барышень. В семье Е прекрасное воспитание.

После ещё одной порции взаимных похвал и скромных ответов, старая госпожа Хуа под предлогом того, что будущим супругам нужно наладить отношения перед свадьбой, выпроводила молодых людей из зала. Стоя у входа в зал Жунлэ, Е Ли и Мо Сюяо переглянулись и обменялись лёгкими улыбками.

— Я повезу, — Е Ли подошла к Мо Сюяо сзади, чтобы сменить А-Цзинь.

А-Цзинь заколебался, не отпуская ручки сразу. Мо Сюяо поднял руку:
— А-Цзинь, ступай пока.

На лице юноши, посмотревшего на Е Ли, мелькнуло удивление, сменившееся небывалым прежде уважением. Он почтительно передал коляску Е Ли, развернулся и в один прыжок исчез из виду.

Е Ли медленно катила коляску по ровной дорожке в сторону сада. Мо Сюяо слегка повернул голову и тихо сказал:
— Если устанешь, можешь остановиться. На самом деле... я могу и сам.

— Я знаю. Но и тебе стоит знать, что я не изнеженная барышня, которую сдувает ветром, — усмехнулась Е Ли.

Коляска была сделана искусно и не требовала больших усилий. Е Ли была уверена, что Мо Сюяо прекрасно справился бы и без посторонней помощи, иначе он не отослал бы своего доверенного человека. Услышав слова Е Ли, Мо Сюяо, словно вспомнив что-то, кашлянул и тихо рассмеялся:
— В последнее время будь осторожна. У Цзинли много недостатков, но худший из них — он злопамятен и мстит за малейшую обиду. Недавно он несколько раз потерпел поражение от твоих рук, так что просто так этого не оставит.

Е Ли кивнула, с некоторой беспомощностью заметив:
— Я до сих пор не понимаю, чем именно я его так задела.

В глазах Мо Сюяо промелькнула насмешка:
— Если бы после расторжения помолвки ты выглядела несчастной, подавленной или даже попыталась покончить с собой, он бы вряд ли стал что-то предпринимать против тебя. Возможно... даже попытался бы как-то загладить вину.

Е Ли потеряла дар речи.
— То есть он так со мной обращается только потому, что моё поведение не соответствует его ожиданиям?

— Очевидно.

— ... — Какой же он всё-таки напрашивается на побои!

Подойдя к каменному столу у пруда с лотосами, Е Ли остановилась и улыбнулась:
— Давай отдохнём здесь.

Стоял май, и пруд был покрыт лишь зеленью листьев, но вид всё равно был свежим и приятным. Служанки, следовавшие поодаль, расторопно подали чай и сладости, после чего тут же удалились, оставив только Циншуан и остальных ждать в отдалении.

Мо Сюяо улыбнулся:
— Твои люди весьма хороши. Та служанка была с тобой той ночью за городом? Неплохая подготовка.

Е Ли оглянулась на Цинлуань, которая разговаривала с Циншуан, и немного смущённо ответила:
— Цинлуань и Цинъюй пришли от старшего дяди. Только Циншуан была со мной всё время.

Она не стала уточнять, кто из них кто, полагая, что Мо Сюяо и так всё знает о её окружении.
Мо Сюяо рассмеялся:
— Так они из семьи Сюй? Неудивительно. У А-Ли отличный вкус. Значит, я могу не беспокоиться, когда ты переедешь в резиденцию князя Дина.

Е Ли нахмурилась:
— Ты ведь не о хозяйственных делах резиденции говоришь?

Управлять отрядом спецназа — без проблем, она справилась бы и с полком солдат. Но управление хозяйством и имуществом княжеского дома... Несмотря на недавнее обучение и практику, на душе было немного неспокойно. Её озадаченное выражение лица явно позабавило Мо Сюяо. Улыбка в его глазах стала глубже:
— Ты будущая хозяйка дома князя Дина. Я рассказываю тебе о делах заранее, чтобы потом не было суматохи. Разве что-то не так?

— Нет, — покачала головой Е Ли. Принцип «занимаешь должность — делай дело» ей был знаком. — Надеюсь, я не превращу всё в хаос.

— Я верю в А-Ли, — улыбнулся Мо Сюяо.

Е Ли беспомощно подняла брови:
— Ради твоей веры у меня, кажется, нет причин отказываться.

В глубине души Е Ли нравилось это чувство. Их отношения с Мо Сюяо мало походили на отношения жениха и невесты, скорее на дружбу. Они понимали мысли друг друга и знали границы. Пусть сейчас чувства неглубоки, но общаться с ним было свободнее и проще, чем с настоящим женихом. Возможно, они навсегда останутся друзьями, а может, однажды станут родными людьми. Кто знает, что ждёт впереди? Но надеяться можно, верно?

— В моём нынешнем положении мне не подобает наносить визиты господину Сюю и министру Сюю. Надеюсь, старшие не обидятся, — Мо Сюяо поставил чашку на стол и с извинением посмотрел на Е Ли.

— Старший дядя знает о нынешнем положении резиденции князя Дина, они не из тех, кто цепляется за пустые церемонии. Впрочем... кажется, старший брат говорил, что был у вас? — Е Ли с любопытством посмотрела на него. Ей было действительно интересно, как утончённый и элегантный Сюй Цинчэнь выразил свою придирчивость и недовольство будущим зятем.

Мо Сюяо с беспомощной и едва заметной горькой усмешкой ответил:
— Мы не виделись много лет, но манеры молодого господина Сюя по-прежнему вызывают зависть.

— Приветствуем князя Ли, приветствуем княгиню, — на перекрёстке неподалёку Цинлуань и Циншуан преградили путь паре.

Мо Цзинли холодно усмехнулся:
— Что? Мне нельзя пройти по этой дороге?

Цинлуань и Циншуан переглянулись. Эта тропинка вела только к пруду, дальше дороги не было. Князь Ли прекрасно видел, что их госпожа и князь Дин сидят там, но всё равно упорно шёл вперёд. Разве это не поиск конфликта?

Циншуан уже собиралась возразить, но Мо Сюяо подал голос:
— Пригласите князя Ли и княгиню сюда.

Девушки почтительно склонили головы:
— Князь, княгиня, прошу.

Мо Цзинли холодно фыркнул и быстрым шагом направился к паре, сидящей у пруда. Е Ин следовала за ним, обиженно покусывая губу.

Мо Цзинли встал у стола, свысока глядя на Е Ли. Е Ли нахмурилась: ей крайне не нравился этот бесцеремонный взгляд.

— Цзинли, садись, — равнодушно произнёс Мо Сюяо, протягивая руку Е Ли.

Е Ли послушно взяла его за руку, встала и пересела ближе к Мо Сюяо, уступив место напротив для Мо Цзинли и Е Ин. Мо Цзинли молча сел. Е Ин подошла к столу, слегка запыхавшись. Очевидно, её слабое здоровье не позволяло поспевать за быстрым шагом мужа.

— Третья сестра, князь Дин, — тихо произнесла Е Ин.

Е Ли кивнула и улыбнулась:
— Четвёртая сестра, присаживайся. Как прошли эти дни?

Е Ин опустила глаза:
— Спасибо за заботу, третья сестра, у меня всё хорошо.

Е Ли кивнула и не стала расспрашивать дальше. Хотя по виду Е Ин было совсем не заметно, что у неё «всё хорошо», Е Ли не испытывала искреннего беспокойства. Если бы Е Ин начала жаловаться, Е Ли не знала бы, как реагировать.

Мо Цзинли хмыкнул:
— У Ин-эр, разумеется, всё отлично. А как поживала эти дни Ли-эр?

Е Ли приподняла бровь, искоса глянула на Мо Сюяо и улыбнулась:
— Благодарю князя за заботу. Эти дни были немного суматошными, но в остальном всё прекрасно.

Лицо Мо Цзинли похолодело. Он долго и мрачно сверлил Е Ли взглядом, а затем обратился к Мо Сюяо:
— У меня есть разговор к третьей госпоже Е, наедине.

Е Ли едва сдержала смешок. С первой встречи она заметила, что Мо Цзинли обожает важничать перед Мо Сюяо. В его присутствии он всегда задирает подбородок и смотрит с презрением. Е Ли очень хотелось сказать ему, что Мо Сюяо, сидя в коляске, чаще всего видит лишь его ноздри. Поэтому Мо Сюяо действительно редко поднимал на него глаза. К тому же, разговаривая с Мо Сюяо, он всегда использовал титул «этот князь» (бэньван), словно это возвышало его. На самом деле все знали: хотя Мо Цзинли сын покойного императора и брат нынешнего, если он не убьёт брата и не захватит трон, его титул навсегда останется ниже титула князя Дина первого ранга.

— Ин-эр удаляется, приятной беседы князю и сестре, — Е Ин первой откликнулась на намёк, хотя её взгляд на Е Ли был полон яда.

Глядя на уходящую фигуру Е Ин, полную сожаления и обиды, Е Ли мысленно вздохнула. Всего за два-три дня Е Ин превратилась из гордой благородной девицы в обиженную жену? Похоже, Мо Цзинли не так уж сильно любил Е Ин, как говорили. Тогда зачем он пошёл против воли покойного императора, чтобы жениться на ней? Неужели просто из упрямства?

— Мо Сюяо! — видя, что Мо Сюяо и Е Ли равнодушны к его словам, Мо Цзинли сердито зарычал.

— Цзинли, тебе действительно стоит поучиться манерам! — Мо Сюяо спокойно посмотрел на мрачное лицо племянника.

Невидимое давление заставило Мо Цзинли замереть.
— Император позволил тебе так разговаривать с этим князем? А?

По сравнению с мрачным и жестоким лицом Мо Цзинли, спокойное выражение Мо Сюяо, даже скрытое наполовину маской, казалось куда более приятным. Но даже так Мо Цзинли с ужасом и гневом обнаружил, что испытывает тайный страх перед этим человеком. Это злило и стыдило его, казалось невозможным. Его последние воспоминания о Мо Сюяо были восьми-девятилетней давности. Тогда их положение было схожим: выходцы из самых знатных семей, у обоих старшие братья у власти. Им не нужно было наследовать титулы, никаких забот — живи в роскоши всю жизнь. Вот только Мо Сюяо был лучше него во всём! Поэтому он с детства невзлюбил дядю. Пока он корпел над учёбой, чтобы заслужить похвалу отца, Мо Сюяо уже получал восхищённые взгляды всех вокруг. Пока он гордился своими боевыми навыками, Мо Сюяо уже скакал по полям сражений, приумножая славу непобедимого бога войны семьи Мо.

В юности он ненавидел Мо Сюяо, но не боялся. Не нравилось что-то — дрался. Проиграл — не страшно, когда-нибудь выиграет. Но... он никак не ожидал, что спустя восемь лет, когда он уже списал его в утиль как калеку, он — испугается его!

Несмываемый позор!

— Князь Ли, — Е Ли нахмурилась, глядя на свирепое выражение лица Мо Цзинли. Она не сомневалась: будь они в другом месте и с другим человеком, он бы уже разорвал собеседника на куски. — Если у вас есть дело, говорите прямо. У меня нет секретов от Сюяо.

— Нет секретов? — Мо Цзинли быстро остыл и сменил гнев на насмешку. — Е Ли, ты уверена?

Е Ли смотрела на него с непониманием, а Мо Цзинли явно решил, что поймал её на крючок.
— Тогда не обсудить ли нам события ночи перед свадьбой и самого дня свадьбы?

Е Ли посмотрела на него с сочувствием. Этот парень точно не знает, что в его позорном обмороке на свадьбе есть немалая заслуга Мо Сюяо.
— Дня свадьбы? Князь имеет в виду тот случай, когда вы упали в обморок и пропустили церемонию поклонения? По этому поводу... Е Ли выражает глубокое сожаление.
И сочувствие.

— Е Ли! — Мо Цзинли сквозь зубы смотрел на невинную и сочувствующую девушку напротив. — Разве то, что я не смог совершить поклонение, не было твоим желанием?

Е Ли изобразила растерянность:
— Князь, что вы имеете в виду? Хоть у нас с четвёртой сестрой и бывали разногласия, я не настолько злобна, чтобы желать срыва её свадьбы. Князь так клевещет на меня... как же мне... как мне теперь смотреть в глаза сестре?

Хотел подставить её, чтобы Мо Сюяо заподозрил неладное? Уровень Мо Цзинли явно слабоват. Е Ли с лёгкой обидой и упрямством смотрела на Мо Цзинли, идеально исполняя роль несправедливо обвинённой благородной девицы.

Мо Сюяо, собиравшийся вступиться за Е Ли, расслабленно наблюдал за девушкой. Даже ему хотелось поаплодировать её блестящей игре. Похоже, Е Ли действительно не нуждается в его подсказках; она справляется с большинством ситуаций лучше, чем он ожидал.
Подумав немного, как раз когда Мо Цзинли собирался снова взорваться, Мо Сюяо произнёс:
— А-Ли, не стоит так расстраиваться. Что бы ни говорили другие, этот князь всегда верит А-Ли.

Е Ли опустила глаза и тихо сказала:
— Как хорошо, что Сюяо верит мне. Иначе... я бы право не знала, что делать.

— Е Ли, ты молодец! — бросил напоследок Мо Цзинли и умчался прочь, словно ураган.

Е Ли беспомощно пожала плечами и вздохнула. Такие люди, как Мо Цзинли, помнят обиды до гробовой доски. Разве что ты сам втопчешь себя в грязь, приползёшь с извинениями и позволишь себя унижать — только тогда он, может быть, успокоится. Обычных уступок тут недостаточно. И как назло, у этого человека мощнейшая поддержка — Император и Вдовствующая императрица.
— Кажется, я нажила тебе врага?

— Нет, мы с ним никогда и не дружили, — равнодушно ответил Мо Сюяо.

Е Ли моргнула:
— Расскажешь?

— В детстве он спрятал моё домашнее задание, из-за чего отец меня поколотил. Я вернул ему должок, устроив порку от покойного императора. В юности он заподозрил, что я соблазняю девушку, которая ему нравилась, и велел подсыпать мне в вино снадобье на пиру. В итоге то вино выпил он сам. Однажды на поединке я случайно сбросил его с помоста. На следующий день меня подкараулили и избили дубинками дюжина дворцовых мастеров. Через десять дней мы с Фэн Чжияо подвесили его на одной большой иве в городе. Хм... как раз на глазах у той самой девушки.

— И правда... вражда глубока, как море, — Е Ли лишилась слов.

Хотя она слышала о том, каким ярким и дерзким был Мо Сюяо в юности, глядя на нынешнего спокойного и мягкого мужчину, трудно было представить его хулиганом.

— Фэн Чжияо сказал мне, что в день свадьбы нашёл бессознательного князя Ли за искусственной горой в саду, — с улыбкой сказал Мо Сюяо, когда лишние уши исчезли.

Е Ли улыбнулась с самым невинным видом:
— Похоже, Мо Цзинли действительно многих обидел.

Она могла гарантировать, что никто не видел, как она напала на Мо Цзинли. Даже Фэн Чжияо мог лишь догадываться.
В глазах Мо Сюяо мелькнула улыбка, он кивнул:
— Так и есть. Но... хотя у Цзинли мозгов маловато, у тех двоих во дворце и у вдовствующей супруги Сянь Чжао с этим всё в порядке. Поэтому...

Е Ли серьёзно кивнула:
— Я поняла.

Те двое во дворце и Сянь Чжао выжили в кровавой борьбе среди десятков наложниц и принцев покойного императора. Конечно, их не сравнить с Мо Цзинли, которого слишком опекали. Привлекать их внимание — себе дороже.
Подумав, Е Ли сказала:
— Боюсь... за мной уже следят.

Мо Сюяо задумчиво скользнул взглядом по служанкам, стоявшим неподалёку, и слегка кивнул:
— Кто бы это ни был, они не успокоятся. Это не направлено лично против тебя, просто ты привлекаешь их внимание. Перед свадьбой дворец наверняка найдёт предлог, чтобы вызвать тебя. Когда это случится... возьми с собой ту служанку, Цинъюй.

Е Ли вопросительно посмотрела на него, и Мо Сюяо тихо пояснил:
— Старший молодой господин Сюй говорил мне, что эта девушка неплохо разбирается в медицине.

Е Ли всё поняла. Она потерла виски — голова начинала болеть. Мо Сюяо с улыбкой налил ей горячего чаю:
— Голова болит?

Е Ли честно кивнула:
— Думаю, я всё-таки не создана для этого.

Все эти интриги и козни действительно вызывали головную боль. Неужели эти люди не устают?

— Прости, — просто сказал Мо Сюяо.

Е Ли махнула рукой, показывая, что это не так важно:
— Подозреваю, что даже если бы Император не сосватал меня тебе, он отдал бы меня в семью, которая ему не нравится.

Происхождение семьи Сюй слишком особенное. Император не успокоился бы, отдав её кому угодно. Как и в случае с молодыми господами Сюй: Сюй Цинчэню уже двадцать два, он не женат и не помолвлен, но Император никогда не пытался устроить его брак. Е Ли подозревала, что Император мечтает, чтобы Сюй Цинчэнь вообще не женился, или взял в жёны девушку из знатной семьи с громким именем, но без власти. Либо... принцессу.
Подумав об этом, Е Ли спросила:
— А во дворце сейчас есть незамужние принцессы?

Мо Сюяо кивнул:
— Младшей дочери покойного императора, принцессе Линьлан, и старшей дочери нынешнего, принцессе Фанфэй, в этом году исполнилось двенадцать. А что?

Е Ли покачала головой, надеясь, что надумывает. Вряд ли Сюй Цинчэнь женится на двенадцатилетней девочке. Но есть ещё Сюй Цинбай и Сюй Цинъянь...

По выражению лица Е Ли Мо Сюяо догадался, о чём она думает.
— Император и даже покойный император намекали, что хотят выдать принцессу за Сюй Цинчэня, но господин Цинъюнь отказал.

Отказ семьи Сюй брать в жёны девушек из императорского рода был уникальным явлением среди знати Великой Чу. Ведь брак с принцессой означал конец карьере и власти: муж получал пустой титул фума и жил в роскоши, но для амбициозного аристократа это был кошмар. Тем не менее, многие знатные семьи с радостью отдавали своих младших сыновей, не имеющих права наследования, за принцесс. Это означало слияние крови с императорской семьёй, милость и славу.
Но за несколько сотен лет и две династии семья Сюй как минимум пять раз отказывала в браке с принцессами. Сто лет назад глава семьи Сюй и вовсе установил правило: мужчинам рода Сюй запрещено родниться с императорским домом, даже побочным сыновьям. Поэтому императорский двор перестал нарываться на отказ.

— Во дворце, должно быть, знают, что дядя и остальные прибыли в столицу? — спросила Е Ли.

Мо Сюяо кивнул:
— Хоть визит и частный, господин Хунъюй не особо скрывался. Такие вещи не скроешь, если захотят проверить. Министр Е предан нынешнему государю. Скрытность вызвала бы только подозрения.

Е Ли улыбнулась:
— Разумно. Позже мне нужно будет навестить старшего дядю, как раз есть о чём спросить.

— Передай привет господину Хунъюю.

---

В павильоне Фанъи Е Ин рыдала, уткнувшись в грудь госпожи Ван. Госпожа Ван отослала служанок и с болью в сердце гладила дочь по спине:
— Ин-эр, что случилось? Только вышла замуж, и уже в слезах? Неужели князь Ли плохо с тобой обращается?

Е Ин подняла голову, глядя на обеспокоенное лицо матери. Горе накатило с новой силой, и она зарыдала ещё громче:
— У-у-у... Мама, мне так тяжело...

— Да что же случилось? Неужели князь правда обижает тебя? Не бойся, доченька, мы расскажем папе. Папа любит тебя больше всех, он заступится.

Е Ин вытерла слёзы:
— Какой толк от папы? Разве он посмеет что-то сделать князю Ли? Когда князь прислал такие небрежные дары, он даже слова не сказал! Папа меня совсем не любит.

Госпоже Ван нечего было возразить. Дары князя Ли казались скромными лишь на фоне роскоши князя Дина. Вдовствующая супруга Сянь Чжао лично занималась этим, так что совсем уж ударить в грязь лицом князь Ли не мог, да и Е Ин тогда была довольна. Просто теперь, видя, как торжественно князь Дин прислал го-гуна Хуа и господина Су с дарами, Е Ин почувствовала себя ущемлённой по сравнению с Е Ли.
Госпожа Ван и сама была недовольна, но понимала расклад. Она погладила всхлипывающую дочь по спине:
— Глупенькая, как можно винить отца? Ты же сама знаешь, что с дарами князя Ли всё было в порядке. Если бы что-то было не так, разве отец и бабушка позволили бы тебе так выйти замуж? Просто свадьба Е Ли назначена после твоей, и князю Дину ради престижа пришлось прислать больше. Но подумай хорошенько, что у неё есть, кроме этих даров? Князь Ли — родной брат Императора, хорош собой, образован, один из лучших женихов столицы. А князь Дин — калека без реальной власти, да ещё и с изуродованным лицом. Как ни крути, тебе повезло больше, разве нет?

Е Ин обиженно прикусила губу и тихо сказала:
— Но... у князя в доме уже есть несколько наложниц.

Госпожа Ван опешила, но тут же рассмеялась и обняла дочь:
— Глупая моя, у какого мужчины нет женщин? Помни, ты — законная супруга князя Ли. Посмотри на наш дом, здесь тоже полно женщин, и что? Разве мама не держит их всех в кулаке? Ну-ка, расскажи маме подробно, как прошли эти дни?

«Несчастная» — слишком слабое слово для описания начала семейной жизни Е Ин. Опоздание жениха и его обморок на церемонии — это ещё полбеды. После того как Мо Цзинли без сознания отнесли в покои, он проспал до утра, несмотря на лекарства. Е Ин пришлось самой снимать красное покрывало и голодной ухаживать за спящим мужем. Когда он проснулся, было уже почти пять утра. Ни о какой первой брачной ночи речи не шло — Е Ин даже отдохнуть не успела, как пришлось спешно приводить себя в порядок и идти на поклон к вдовствующей супруге Сянь Чжао.

Сянь Чжао и так была недовольна невесткой, а увидев её бледное лицо, которое не скрывал даже густой слой пудры, тут же вспылила. Она раскритиковала Е Ин в пух и прах — от одежды до манер. Хуже всего было то, что для сравнения она использовала ненавистную Е Ли. Сянь Чжао расписывала, как элегантна и достойна была вчера Е Ли, и как легкомысленна и груба Е Ин. Как умело Е Ли ведёт беседу, и как бестолкова Е Ин. В конце концов Е Ин не выдержала и огрызнулась. Это привело Сянь Чжао в ярость, и во время подношения чая она заставила Е Ин стоять на коленях целых пятнадцать минут. В итоге сам Мо Цзинли потерял терпение и велел ей встать.

Если бы здесь была Е Ли, она бы сказала Е Ин: «Бедное дитя, ты попалась в ловушку». Сянь Чжао, десятилетиями выживавшая в дворцовых интригах, не могла так легко выйти из себя. Она намеренно била по больным местам Е Ин, чтобы спровоцировать её и устроить разнос, дабы сразу поставить невестку на место.

Но на этом беды не закончились. С трудом пережив завтрак у свекрови, Е Ин вернулась в свой двор и увидела четырёх или пяти нарядно одетых красавиц. У неё чуть кровь горлом не пошла. Оказалось, у Мо Цзинли ещё до свадьбы было пять наложниц, подаренных Вдовствующей императрицей или Сянь Чжао. Это были либо дочери мелких чиновников, либо побочные дочери знати. Е Ин пришлось призвать всё своё самообладание, вспоминая наставления бабушки, чтобы справиться с ними.

А в комнате её ждал не нежный муж, а управляющий с холодными как лёд счетоводными книгами. Е Ин была талантлива в искусствах, но не в бухгалтерии. Раньше она считала это занятие вульгарным, портящим её возвышенный образ. Но под презрительными взглядами слуг она впервые почувствовала себя дурой. Через два дня, так и не разобравшись в бесконечных цифрах, она услышала от Сянь Чжао, что больше ей этим заниматься не нужно. Е Ин вздохнула с облегчением, но поняла: она лишилась права управлять домом.

Выслушав дочь, госпожа Ван помрачнела. Если у Е Ин нет власти, она — пустое место. Госпожа Ван впервые пожалела, что так баловала дочь. Но она не понимала одного: против Сянь Чжао никакие уроки не помогли бы. Е Ин с самого начала была обречена остаться без реальной власти.

— А... что говорит князь Ли? — спросила госпожа Ван.

Е Ин вытерла слёзы:
— Князь сказал, что свекровь жалеет меня из-за молодости и помогает управлять домом. Мол, через пару лет, когда родится ребёнок и я всему научусь, тогда и приму дела.

Госпожу Ван озарило:
— Точно, ребёнок! Князь прав. Тебе нужно как можно скорее родить законного наследника. Запомни: именно законного первенца. Нельзя допустить, чтобы те женщины родили раньше тебя.
Е Ин испуганно посмотрела на мать, но та успокоила её:
— Не бойся, я научу тебя, что делать. Ты законная жена, родить наследника — твой долг. Те женщины не должны забеременеть раньше. Поняла?
Увидев холодный блеск в глазах матери, Е Ин быстро кивнула.

Пока они шептались, служанка доложила о приходе господина.

Госпожа Ван обрадовалась:
— Видишь, отец беспокоится о тебе!
Она потянула Е Ин встречать министра Е. Тот, увидев дочь, удивился:
— Ин-эр, почему ты здесь?
— Ин-эр вернулась домой, естественно, она беседует с матерью. Где же ещё ей быть? — грустно ответила Е Ин.
Министр Е нахмурился, вглядываясь в дочь. Ему показалось, что она изменилась.

Когда подали чай, госпожа Ван спросила:
— Господин не с гостями? Зачем вы пришли сейчас?

— Гости уже уехали. Я пришёл обсудить приданое Ли-эр, — ответил министр. — Мы с матерью решили добавить к приданому Ли-эр два поместья, один двор, две лавки и восемь тысяч лян серебра.

— Что?! — взвизгнула госпожа Ван, едва не опрокинув чашку. Е Ин тоже смотрела на отца с неверием.

— Это решение старой госпожи, — недовольно нахмурился министр Е.

Госпожа Ван с красными глазами уставилась на мужа:
— Почему? Юэ-эр и Ин-эр тоже ваши законные дочери! Старая госпожа слишком пристрастна. Ладно Юэ-эр во дворце, но как Ин-эр теперь утвердиться в доме князя Ли?

— О чём ты говоришь? — раздражённо бросил министр. — Ты сама знаешь, сколько мы дали Ин-эр. Думаешь, я и мать не знаем, сколько ты добавила от себя?

— А разве у Ли-эр не было добавок? — не унималась госпожа Ван.

— Ты прекрасно знаешь, куда делось приданое её матери! — холодно отрезал министр Е. — Всё, что сверх меры у Ли-эр — это наследство её матери и деньги семьи Сюй. А у Ин-эр всё — из денег семьи Е!

— Господин... — госпожа Ван с лицом, полным скорби, покачнулась. — Я знала... вы всегда презирали меня. Потому что я незнатного рода, не то что сестра... — она разрыдалась. — Знала бы, что так будет, что мою дочь будут так унижать, лучше бы я умерла...

— Что ты несёшь?! — сердце министра дрогнуло при виде горя жены. Он смягчился: — Не выдумывай, когда я тебя презирал?

Госпожа Ван перестала плакать и с трогательной надеждой посмотрела на него:
— Би-эр знает, что господин всегда будет добр к ней.

Министр Е неловко кашлянул. Е Ин, наблюдая за этим, поразилась умению матери манипулировать отцом.

— Господин, но... приданое Ли-эр...

— Это решение старой госпожи. Если есть возражения — иди к ней, — отрезал министр, выставив мать как щит. Он знал, что жена не посмеет спорить со свекровью.

Вздохнув, он добавил:
— Вы видели дары князя Дина. Если по столице поползут слухи, что мы пожадничали с приданым, семье Е будет не отмыться. Это ударит и по репутации госпожи Чжаои во дворце.

Упоминание дочери во дворце поколебало госпожу Ван. Хоть сердце и болело за деньги, она сдалась:
— Хорошо, делайте как знаете. У меня сейчас нет сил об этом думать.

— Что случилось с Ин-эр? — удивился министр.

Госпожа Ван в красках расписала страдания дочери в доме князя Ли. Министр Е пришёл в ярость.
— Это уже слишком! Я пойду к князю Ли и потребую объяснений!

Е Ин поспешно удержала его:
— Папа, не надо. Князь уже согласился с решением свекрови. Если вы вмешаетесь, он только рассердится.

Е Ин понимала: сейчас её единственная опора — Мо Цзинли.

— Неужели так и оставим? — возмутился министр. Сравнивая вежливого Мо Сюяо и высокомерного Мо Цзинли, он всё больше разочаровывался в зяте.

— Ин-эр придумает что-нибудь. Если не выйдет, тогда попрошу папу помочь.

— Хорошо, — вздохнул министр Е. — Если что, попросим Императора рассудить. Подготовьте для Ин-эр побольше денег про запас.

— Да, благодарю господина от имени Ин-эр.

---

(Примечание автора новеллы: У автора с его больными руками сводит пальцы от таких объемов...)