Глава 25. Использована как живой щит
Прошло почти два часа, и победители в различных искусствах были наконец определены. Результаты Е Ин оказались чуть хуже, чем в прошлом году. Хотя позже она изо всех сил старалась, исполняя «Танец летящей феи», и с трудом свела всё к ничьей с принцессой Цися, разделив с ней первое место, третий господин Фэн, прозванный лучшим цитристом столицы, высказался против. В итоге Е Ин уступила дочери семьи Лю, Лю Жуюнь, и довольствовалась вторым местом в состязании музыкантов.
После этого она заняла третье место в стихосложении, но даже это не могло скрыть обиженного и подавленного выражения лица Е Ин.
Зато принцесса Цися, будучи чужестранкой, блистала в последующих состязаниях. Она показала отличные результаты: третье место в игре на цитре, первое — в каллиграфии и второе — в шахматах. Таким образом, с двумя первыми местами, одним вторым и одним третьим, принцесса Цися стала безусловным лидером Праздника ста цветов.
Старшая принцесса Чжаоян была явно довольна таким итогом. Судьи на трибуне также с большим одобрением смотрели на иноземную принцессу. Когда старый господин Су Чжэ уже собирался объявить результаты праздника, принцесса Цися наклонилась к старшей принцессе Чжаоян и прошептала ей несколько слов. Затем она встала, виновато поклонилась господину Су и обернулась, глядя на поникшую Е Ин. В её взгляде промелькнула холодная насмешка.
— Прошу прощения у всех присутствующих. Цися просит заново провести состязание в танце с четвертой барышней Е, — громко объявила принцесса.
Зал мгновенно наполнился шумом.
Фэн Чжияо лениво откинулся на спинку стула и, глядя на принцессу Цися, усмехнулся:
— Уверен, все присутствующие будут рады вновь насладиться искусством танца принцессы и первой красавицы столицы. Только... хотелось бы знать, зачем нужно состязаться заново?
Принцесса Цися вскинула голову и надменно произнесла:
— Разве у вас на Центральных равнинах не говорят: «В науках нет первого, в боевых искусствах нет второго»? Хоть этот танец и не боевое искусство, но я, принцесса, не привыкла делить победу с кем-то ещё.
Говоря это, она с презрением взглянула на Е Ин. Разве что прямо не сказала, что Е Ин недостойна стоять с ней на одной ступени.
Лицо Е Ин мгновенно побледнело, а её хрупкая фигурка, казалось, вот-вот упадёт. Присутствующие, видя это, невольно подумали, что принцесса Цися переходит границы. Однако принцессу чужие взгляды не волновали, она лишь пристально смотрела на Е Ин.
Фэн Чжияо ленивым взглядом своих узких глаз скользнул по сидевшему в стороне с мрачным видом Мо Цзинли и усмехнулся:
— Ваше Высочество князь Ли, что вы думаете? Ведь... четвертая барышня Е — ваша невеста.
Мо Цзинли взглянул на Е Ин. В его холодных глазах мелькнуло какое-то чувство. Он равнодушно спросил:
— Принцесса Цися недовольна судейством Яо Цзи?
Яо Цзи ослепительно улыбнулась, источая невероятное очарование:
— Если у принцессы Цися есть ещё более прекрасный танец, Яо Цзи с удовольствием на него посмотрит. Только не знаю, выпадет ли мне такая честь.
Мо Цзинли промолчал. Хоть он и не слишком разбирался в танцах, но понимал, что, судя по оценке Яо Цзи, мастерство Е Ин и принцессы Цися было примерно равным. Однако танец — это зрелище для глаз. Даже если техника у обеих на одном уровне, страсть и живость принцессы Цися явно трогали зрителей больше, чем утонченная возвышенность Е Ин. Такую ситуацию можно назвать «слишком высокая нота, которую мало кто подхватит». Если Е Ин проиграет принцессе Цися...
Красивые брови Мо Цзинли начали хмуриться.
Видя, что он молчит, старшая принцесса Чжаоян недовольно нахмурилась:
— Цзинли.
— Ай!..
Снизу раздался тихий вскрик, а затем звон разбившегося фарфора. Все обернулись на звук. Служанка рядом с Е Ин лежала на земле, моля о пощаде, а сама Е Ин с мертвенно-бледным лицом держалась за левую руку. Рукав был мокрым. Очевидно, служанка, подавая чай, по неосторожности пролила его на хозяйку.
— Ин-эр... — Мо Цзинли вскочил, спрыгнул с помоста и обнял Е Ин, пинком отшвырнув стоявшую на коленях служанку. — Прочь!
Лицо старшей принцессы на помосте позеленело от гнева: Мо Цзинли ударил служанку из её резиденции.
— Эй, кто-нибудь! Пригласите императорского лекаря осмотреть барышню Е.
Присутствующие барышни опешили от такого неожиданного поворота событий. Хотя каждая старалась сохранить благопристойный вид, это не мешало им скрытно обмениваться мнениями.
— Цк, А-Ли, тебе стоит быть осторожнее, твоя сестрица довольно жестока.
За несколько часов сидения обращение Мужун Тин к Е Ли эволюционировало от «барышни Е» и «Е Ли» до близкого «А-Ли». Мужун Тин готова была поставить на кон свой не слишком жалующий книги ум, что это не было случайностью. Она ни за что не поверит, что служанка просто так пролила воду на Е Ин. Уж слишком вовремя это произошло: стоило принцессе Цися бросить вызов, как Е Ин тут же ошпарилась.
— Не знаю почему, но у меня дурное предчувствие, — нахмурилась Хуа Тяньсян.
Е Ли вскинула бровь, но не успела ничего сказать, как услышала слабый, полный сожаления голос Е Ин, прильнувшей к груди Мо Цзинли: — Принцесса, мне искренне жаль. Боюсь, Е Ин не сможет состязаться с вами. Раз принцесса не удовлетворена итогом... почему бы не попросить мою старшую сестру выступить вместо меня? Сестра — законная дочь министра, она наверняка не посрамит честь принцессы. Сестра, ты ведь согласна?
Услышав это, Е Ли, обычно сохранявшая спокойствие, помрачнела. Как Е Ин могла не знать, что она не умеет танцевать? Если она проиграет, то это Е Ли окажется никчёмной и опозорит семью министра, а не Е Ин уступит принцессе Цися. Так она и избежала возможного поражения от принцессы, и одновременно подставила Е Ли, заставив её опозориться на первом же выходе в свет. Действительно, отличный расчет.
— Делайте так, как сказала Ин-эр! — нетерпеливо приказал Мо Цзинли. Не дожидаясь прибытия лекаря, он подхватил Е Ин на руки и направился к выходу из зала.
Глядя в спину решительно удаляющемуся Мо Цзинли, старшая принцесса помрачнела. Спустя некоторое время она глухо произнесла:
— Раз так, пусть третья барышня Е заменит четвёртую барышню Е.
Е Ли потеряла дар речи: неужели никто даже не подумал спросить её, умеет ли она вообще танцевать?
Почти все взгляды устремились на Е Ли. Цинь Чжэн и остальные тоже с тревогой смотрели на неё. Хотя ранее они и подшучивали, уговаривая Е Ли занять призовое место, на самом деле заставлять её никто не собирался. Не говоря уже о том, что они были новыми подругами, учитывая будущие родственные связи между Цинь Чжэн и Е Ли, они бы никогда не стали ей вредить.
Принцесса Цися кипела от гнева из-за ухода Мо Цзинли и Е Ин. А Е Ли, которую Мо Цзинли выставил на замену, к тому же была его бывшей невестой. Поэтому весь свой гнев принцесса направила прямо на неё. Вскинув изящные брови, она сказала: — Барышня Е, прошу вас, начинайте.
Е Ли беспомощно встала, встретилась с полным ненависти взглядом принцессы Цися и, немного подумав, произнесла:
— Я сдаюсь.
Все, включая саму принцессу, остолбенели. Лишь спустя некоторое время Цися пришла в себя и гневно уставилась на Е Ли:
— Ты что, презираешь меня? Мне не нужны твои подачки!
Е Ли покорно покачала головой:
— Я не поддаюсь вам, принцесса. Я искренне признаю поражение.
— Сдаться без боя? Даже если я выиграю, это не будет честной победой.
«А заставлять состязаться того, кто не умеет танцевать — разве это честно?» — подумала Е Ли. Она тихо вздохнула и искренне посмотрела на принцессу, чьи миндалевидные глаза метали молнии:
— Принцесса, я не умею танцевать.
«Так что Е Ин тебя провела».
— Хе-хе, выставить на замену того, кто не умеет танцевать... Его Высочество князь Ли и будущая княгиня Ли поистине изобретательны, — раздался ленивый голос Фэн Чжияо, в котором явно слышалось злорадство.
Принцесса Цися опешила:
— Почему ты не умеешь танцевать?!
— Потому что танцы не являются обязательным предметом для благородных девиц Великой Чу. Уверена, многие присутствующие здесь барышни не умеют танцевать, — уверенно ответила Е Ли.
В неумении танцевать не было ничего постыдного. На самом деле, в Великой Чу мало кто из благородных девиц специально обучался танцам, если только они сами этого не хотели или если семья не планировала отправить дочь в императорский гарем.
Раз Е Ли заявила, что не училась танцам, принуждать её было бы верхом неблагоразумия. Принцесса Цися тоже поняла, что Е Ин её обманула, и ей оставалось лишь временно подавить гнев. Пристально глядя на спокойную девушку в светло-зелёном платье с лёгкой улыбкой на губах, она сверкнула глазами и сказала:
— Ранее мы не видели выступлений барышни Е. Раз уж четвёртая барышня так уверена в своей сестре, прошу вас продемонстрировать свои таланты в чем-то другом. Или же... — она посмотрела на Е Ли с усмешкой и, сделав небольшую паузу, громко добавила: — Или же барышня Е вообще ничего не умеет?
Е Ли опустила голову и помолчала мгновение, затем подняла взгляд и спокойно посмотрела на принцессу Цися:
— В таком случае, Е Ли осмелится показать своё скромное мастерство.