Глава третья (эпизод 9)

—Эпизод от лица Куцудзавы—

Когда возвращаются отец с матерью, вновь склоняю перед всеми голову в глубоком поклоне.

— Простите, что заставил вас так сильно волноваться.

Всё именно так, как и говорит Сэйка. Стоило мне исчезнуть всего на три часа, как вся семья бросилась на поиски. Не будь между нами любви, на меня бы, вероятно, просто махнули рукой. От сей мысли становится немного неловко, но в то же время чувствую безмерную благодарность.

— Ты... теперь в порядке? — тихо спрашивает мама, тревожно заламывая брови.

Кротко киваю. Слова в голове всё ещё путаются, а чувства и вовсе пребывают в каком-то невесомом, эфемерном состоянии.

«Однако даже в этаком смятении хочется говорить искренне, открывая близким своё сердце. То, что обрел способность так мыслить... сия заслуга принадлежит ей.»

Перевожу взгляд на Сэйку, она сидит на диване бок о бок с моей сестрой и улыбается мне — застенчиво, но с бесконечной нежностью.

— Не то чтобы в один миг отбросил всё прошлое... Но, кажется, теперь верю, что двигаться вперёд можно и маленькими шагами.

«Раньше слишком часто мыслил крайностями, деля всё на чёрное и белое. Если раны прошлого не заживали, пытался заморозить их, притвориться, будто их вовсе не существует. Но это не выход. Прошлое никуда не исчезает, и даже в ледяных оковах оно способно внезапно пробудиться, обжигая новой болью. Вот посему...»

— Пусть это трудно, но принимаю своё прошлое как часть самого себя. Не хочу больше делать вид, что ничего не было. Моя цель — научиться улыбаться, даже если боль всё ещё теплится внутри.

«Нужно лишь позволить этой боли медленно, капля за каплей, растворяться в повседневности. Не столько отсекать её, сколько ждать момента, когда она перестанет тревожить.»

— Я хочу стать достаточно сильным для этого. И Сэйка научила меня, как желаемого достичь. Нужно полагаться на окружающих и не пытаться вынести всё в одиночку. — онапонимающе кивает, а остальные члены семьи, глядя на неё, лишь по-доброму усмехаются. — К тому же Сэйка сказала, что в моих слабостях нет ничего постыдного или жалкого. Раньше считал своё прошлое сплошным провалом, но нашёлся человек, который назвал мою былую упрямую гордость достойным поступком. От этой мысли сама рана в душе словно затянулась. — по крайней мере, точно знаю: девушка, стоящая передо мной, во мне не разочаровалась. — Доставил вам столько хлопот... И школу сменил, хотя вы так на меня надеялись.

— Не говори так, то вовсе не важно. — мягко перебивает мама.

— Именно. — подтверждает отец.

Они оба медленно качают головами, выражая поддержку.

— Но... мне нравится моя нынешняя школа. Там есть Сэйка. И Хоригути-сан добра ко мне. Пусть друзей у меня пока немного.

— Этого более чем достаточно. Какой прок от десятка мнимых приятелей? — решительно заявляет сестра.

— Ты права. Теперь ярочувствовал это каждой клеточкой своего тела.

«Пусть на это потребуется время, и при таком подходе не обзаведусь толпой друзей за всю жизнь. Однако хочу прожить её так, чтобы те немногие, кого признаю близкими, оставались со мной навсегда. Несколько человек, которым можно доверять всем сердцем, и моя семья. Как и говорит сестра, их вполне хватает.»

— Спасибо, что поддерживали без лишних слов, пока затворничал дома. Спасибо, что позволили снова пойти в школу, хотя мог сломаться во второй раз. — кажется, впервые в жизни так открыто и ясно выражаю благодарность своей семье. Каким же неблагодарным сыном был, не замечая столь глубокой любви.

— Так рад, что я именно ваш сын, мама и папа. Рад, что твой брат, сестра... Спасибо вам. Огромное спасибо.

Когда вновь склоняю голову, на пол гостиной одна за другой начинают падать тяжёлые капли. Ведь совсем недавно выплакался на груди у Сэйки и думал, что слез больше не осталось.

— Косэй!.. — мама и сестра одновременно обнимают меня с двух сторон.

Чувствую, как их пальцы даже немного впиваются мне в спину, но эта боль приятна.

— Это ты прости... за то, что ничем не могла помочь, прости! — рыдает сестра.

— И я прошу прощения. Возложила на тебя свои эгоистичные ожидания из-за этих экзаменов в старшую школу... Отчего ты страдал ещё сильнее. — глаза матери становятся совсем красными от слёз.

Поднимаю лицо. Отец скупо, но твердо кивает мне. Он человек немногословный, но всегда надежный, словно скала. Та самая гордость инженера, которой восхищалась Сэйка — наследие, переданное мне отцом и дядей. Он мой родитель и мой наставник, бесконечно дорогой мне человек.Рядом с ним вижу Мэгуру, который со слезами на глазах бросается ко мне и прижимается к моей груди. Мне хочется погладить его по голове, пока он без конца бормочет извинения, но руки заняты обнимающими меня мамой и сестрой.

— Всё хорошо. — сквозь слезы и улыбку стараюсь произнести как можно мягче. — Мэгуру, ты ведь просто хотел защитить мою честь. Виноваты лишь те подонки, что додумались до перепродажи.

По-настоящему жалки те, кто причинил мне боль. Эти слова тоже принадлежат Сэйкп.

На неё я и смотрю в последнюю очередь. Капли слёз застыли на её длинных нижних ресницах, сияя подобно драгоценным камням в свете люминесцентных ламп. Её великолепные волосы отливают серебром, а решительный взгляд, устремлённый прямо на мое лицо, полон силы, несмотря на слёзы. Влажные губы, которые совсем недавно едва не коснулись моих, теперь изогнуты в нежной улыбке.

«Она прекрасна. И лицом, и душой. Сильная, величественная, порой уязвимая — и именно эта способность девушки показывать свою слабость кажется мне бесценной. Ах... теперь наконец-то это осознаю. Ответ, который не мог сформулировать с самого дня нашего свидания, внезапно рождается сам собой. Я люблю эту девушку. Люблю её всем сердцем.»

—Конец эпизода от лица Куцудзавы—