Глава первая (эпизод 4)
—Эпизод от лица Мидзогути—
Стоит послеурочному классному часу завершиться, как Куцудзава-кун спешно ретируется из кабинета. Сей манёвр он проделывает настолько ловко, что, пожалуй, одна лишь я и замечаю его уход. Да уж, его умение оставаться незаметным поистине впечатляет. Тика тоже подметила: стоит этому парню раскрыть рот, как он тут же оказывается интересным собеседником, посему ему следовало бы проявлять больше рвения в общении с одноклассниками. Впрочем, «Золотая неделя{Золотая неделя — череда праздничных дней в Японии в конце апреля и начале мая, когда многие учебные заведения и офисы закрываются на каникулы.}» уже миновала, и все круги общения в классе давно сформировались, отчего влиться в какой-либо коллектив теперь представляется задачей затруднительной.
— Мог бы и к нам прийти...
«Хотя нет, это и вовсе из разряда невыполнимого, ведь не настолько лишена чуткости, чтобы не понимать очевидного. Я искренне раскаиваюсь в своей оплошности с соц-сетью и в том, что неосторожно разболтала об этом в классе. Совсем вылетело из головы, насколько окружающим может быть досадно, когда мы, 'звёзды', начинаем возиться с кем-то из читы затворников. Видимо, никому не хочется видеть, как тот, кого они считают стоящим ниже себя по социальной лестнице, внезапно возвышается.»Тьфу, ну и нудятина. Какая разница, кто и с кем водит дружбу? Неужели я и Куцудзава-кун не можем стать друзьями только из-за мнения каких-то посторонних бездельников, хотя ни его, ни моей вины в том нет?» — от таких мыслей меня так-то начинает разбирать злость.
— Мидзогути!
Оборачиваюсь на зов. Передо мной стоит Миясака — эдакий «красавчик» с модной стрижкой «под горшок».
«До чего же назойливый тип. Я ведь всем своим видом демонстрирую ауру 'не подходи — убью', а он как ни в чём не бывало увязывается за мной. Просто мерзость. И когда только до него дойдёт, что с его-то структурой волос такая причёска смотрится совершенно нелепо?»
— ... Чего тебе?
— Не хочешь прогуляться до дома вместе? У вокзала вроде как открылась новая закусочная с такояки. Ну что, заглянем? Я угощаю.
— Обойдусь. Нет у меня причин принимать от тебя угощения. — отрезав сие как можно холоднее, я, более не оглядываясь, направляюсь прямиком к велосипедной парковке.
«Терпеть не могу этаких типов, у которых за душой, кроме внешности, ничего-то и нет, поэтому, вероятно, во мне говорит некое подобие профессиональной брезгливости. — внезапно в сознании всплывает лицо Куцудзавы-куна. То, как мастерски он чертит свои схемы... — Да одно лишь наличие дела, которому готов отдаваться с такой страстью, вызывает искреннее уважение. Собственный мир, значит. Отыщу ли я когда-нибудь нечто подобное для себя, или же так и буду плыть по течению, полагаясь лишь на смазливое личико?»
Налегаю на педали и по какой-то неведомой причине на полпути к дому сворачиваю вправо, покидая привычный маршрут.
Сегодня ворота мастерской распахнуты настежь.
«Ой-ёй...» — проносится в голове. — Если меня застукает кто-то из работников, выкрутиться будет крайне непросто. Не скажу же я им: 'Здравствуйте, я тут пришла пошпионить за сыном вашего босса'. Попробую-ка проехать мимо как бы невзначай. И в этот момент мельком загляну внутрь. Хотя... это уже самый настоящий сталкинг. Но раз уж проделала весь путь, отступать поздно. Тихонечко. Совсем осторожно. Петляя на велосипеде и двигаясь крайне неспешно.»
И тут моему взору открывается картина: Куцудзава-кун, чей профиль озаряет заходящее солнце, отчего капельки пота на его коже сверкают, точно крошечные бриллианты — склонившись над верстаком, он сосредоточенно и размеренно водит резцом по деревянному бруску. Голова его повязана белым полотенцем, губы плотно сжаты, а взор устремлён лишь на инструмент и рождающуюся из куска дерева фигуру.
Тут же перехватывает дыхание. Колёса велосипеда замирают, и обеими ногами упираюсь в асфальт. Я не в силах отвести взгляд. Хочется буквально вырезать сей миг из реальности и забрать с собой. В то же мгновение, почти не отдавая себе отчёта в действиях, извлекаю смартфон и запускаю камеру.
*Щёлк!*
— Э-э-э?! — Куцудзава-кун вскидывается, округлив глаза так, будто они вот-вот выскочат из орбит, и оборачивается в мою сторону.
«О-о-ох, беда.»
— М-Мидзогути-сан?! Вы что здесь делаете? Э? А?
«Ну ещё бы, шокирован, вполне закономерно: девушка с которой он перекинулся всего парой слов вдруг откуда ни возьмись появляется на пороге его дома и тихонько на камеру фоткает!!!»
— Н-нет, это всё не то! Это не то, что ты подумал, я не сталкер и не собиралась тайно тебя снимать!
«Катастрофа. Как ни крути, а выгляжу сейчас именно как озабоченная преследовательница. И зачем только это сделала?»
— В-в общем, не хотела мешать, уже ухожу-у-у!
Единственный выход — бегство. Я в спешке пытаюсь нажать на педали, не слезая с седла, и тут...
*Хрясь!* — раздаётся жуткий скрежет.
С замиранием сердца гляжу на заднее колесо — цепь снова соскочила.
«Ну всё, это конец.» — от стыда даже глаз поднять не смею.
— Э-э-эм... Для начала, цепь, конечно, починю... Но не могли бы вы после этого уделить мне немного времени для разговора?
Подчинившись его приглашению, усаживаюсь на стул в мастерской, а Куцудзава-кун извлекает из офисного холодильника напиток. Освежающая водичка с личи.
«Повезло! Моя любимая. Хотя сейчас вовсе не время радоваться подобным мелочам.»
— Итак, во-первых, откуда вам известен адрес моего дома?
— А, ну... понимаешь, ведь только недавно переехала из соседнего города, посему в здешних краях ориентируюсь неважно.
«Думай, думай! Нужно выкручиваться изо всех сил!»
— Мне просто захотелось изучить окрестности. И вот, крутя педали, заприметила вывеску «Мастерская Куцудзавы». Фамилия-то редкая, вот и подумала: «О, а не здесь ли живет Куцудзава-кун?».
— ... Вот оно как.
«Вроде звучит логично. Куцудзава-кун, кажется, не заподозрил подвоха. Нужно закрепить успех!»
— И вчера на самом деле хотела проводить тебя, чтобы проверить свою догадку.
«Ну, на деле-то сделала вид, что отступила, когда ты скорчил недовольную мину, а сама втихую за тобой проследила.»
— Но зачем? Мой это дом или нет — данное обстоятельство вряд ли имеет к вам, Мидзогути-сан, имеет какое-то отношение.
«И то верно!»
— Ну, знаешь, любопытство же разбирает. Это как кроссворд, к которому нет страницы с ответами.
Боюсь, что это объяснение притянуто за уши...
— А, понимаю. — ... но Косэй, приоткрыв рот, кивает. — Это и впрямь оставляет неприятный осадок.
Я облегчённо выдыхаю. Видимо, головоломки входят в сферу его интересов.
— Что ж, допустим. Но зачем вы тайком заглядывали внутрь и делали фото?
— Ну, это... — Начинается. Вполне законный вопрос. — Просто увиденное показалось мне чем-то потрясающим.
— Потрясающим?
— Да. То, как ты был поглощён делом... Странно, конечно, мне об этом говорить, раз уж за тобой подсматривала, но ты был настолько сосредоточен, что даже не заметил моего присутствия.
— Э-э-э?! Так вы меня фотографировали?!
— А?
— А я-то решил, что вы снимали то, что мастерю.
— Э?! А-а-а, ну да...
«Вот она, лазейка! Боже, как же стыдно. Это ведь всё равно что признаться: 'Ты выглядел так круто, что я не удержалась и сняла тебя'. Он же поймёт меня превратно... Хотя нет, почему же превратно? — я открываю галерею на смартфоне и выбираю тот самый снимок. — Юноша в старой мастерской, залитой лучами закатного солнца, взирает на свое творение с неимоверно серьезным выражением лица. Мне удалось поймать миг, когда серебро резца сверкнуло яркой искрой. Поистине красиво. Куцудзава-кун сам по себе парень обычный, ну, может, чуть симпатичнее среднего, но на этом фото он выглядит по-настоящему прекрасно. Прозвучит странно, но, пожалуй, это оттого, что его душа в тот миг сияла. Свет, который исходит лишь от тех, кто занимается по-настоящему любимым делом со всей искренностью.»
— Постойте, да я же тут на весь экран! Если вы вздумаете это выложить... — лицо Куцудзавы-куна выражает крайнее замешательство, в котором сквозит даже некоторая робость.
«Неужели ему так не понравилось, что вчера выложила видео с починкой велика? А он просто не смог мне отказать. Моё окружение привыкло говорить всё в лоб, поэтому я, вероятно, не смогла уловить его истинных чувств. К тому же по ошибке залила это в рабочий аккаунт, отчего зрителей набралось предостаточно.»
— Не бойся, в соц-сеть выкладывать не стану. — стоит мне это произнести, как его лицо заметно светлеет.
«Ну конечно. Для человека, у которого есть свой мир и дело, в которое он так погружён, мирная жизнь в классе куда важнее, чем общение с кем-то вроде меня.» — внезапно в груди что-то кольнуло, оставив после себя легкую, но отчетливую боль.
— Знаете... честно говоря, был бы очень признателен, если бы вы удалили этот снимок...
— Э-э-э?
«Ни за что. — проносится в голове мгновенная реакция. — Такого атмосферного кадра мне, пожалуй, больше никогда не сделать. Не то чтобы увлекалась фотографией, но любому любителю хочется оставить себе удачный снимок, это ведь совершенно естественно.»
— Я не собираюсь использовать его во вред, честное слово! Клянусь. Просто фото вышло ну очень уж удачным. Разве не жалко удалять такую красоту?
— Ну, если вы ждёте моего согласия... Разве не будет это выглядеть мерзко, если сам начну заявлять, что моё фото слишком хорошее, чтобы его стирать?
— А, ну да. Пожалуй. Значит, всё-таки нельзя?
— ... Не знаю, что и сказать, но раз уж вы обещаете не выкладывать это в сеть... И если не будете делать из этого всякие смешные коллажи.
— Да не буду я! За кого ты меня принимаешь?!
«Хотя, если подумать... ведь в его глазах теперь сталкерша я и любительница тайных съемок, да ещё и с 'судимостью' за публикацию видео не в том аккаунте. Да уж, будь на месте Куцудзавы-куна, моя бдительность тоже была бы на пределе. Прости меня, Куцудзава-кун. И спасибо, что позволил сохранить сей кадр.»
—Конец эпизода от лица Мидзогути—