Глава третья (эпизод 8)

—Эпизод от лица Мидзогути—

— Мне было так больно... я перестал верить... абсолютно всем... — Косэй, сотрясаясь от рыданий, утыкается лицом мне в грудь. Нежно поглаживаю его по спине, молча выслушивая эти излияния. — Даже в старшей школе всегда был один... — Прости. Если бы нашла тебя раньше...

— Я могу лишь... благодарить тебя, Сэйка-сан. — в ответ на мои слова Косэй отчаянно мотает головой.

— Ну-ну, только не вздумай вытирать нос о мою одежду, хорошо? — хотя и ворчу, сама не выпускаю Косэя из объятий.

«Он настолько мне дорог и мною люб, что никакими словами на свете не описать.»

— ... Мне было одиноко, но решил, что лучше быть одному, чем снова быть преданным. — хотела было сказать, что он может договорить потом, когда успокоится, но передумала. Наверное, сейчас ему просто необходимо выплеснуть всё, что накопилось. Так будет лучше. Поэтому слушаю, не перебивая. — Но когда встретил тебя, Сэйка-сан... Сперва испугался, ты ведь так внезапно начала меня снимать.

«Значит, всё-таки напугала. Бедняжка.»

— Но... ты похвалила то, что я сделал, и мне стало так радостно. Это даже смешно, насколько я прост оказался.

— Вовсе нет. Ведь именно это давало тебе силы двигаться дальше, верно?

«Может, сравнение и неудачное, но у него попросту закончилось 'топливо'. Улыбка того, для кого он создавал свои вещи — вот что питает его сердце. Мне снова хочется плакать. Он так жаждал чьей-то улыбки, но боялся протянуть руку и творил в полном одиночестве, понурив плечи. Это не просто трогательно, а невыносимо грустно.»

— Сэйка-сан...

Косэй снова прижимается ко мне, ища ласки.

«Хе-хе. Видел бы меня сейчас та 'я' из прошлого, которая твердила, что не позволит ему прикасаться к себе, пока мы не начнем встречаться.»

— ... Поэтому, когда ты предложила заплатить, мне было очень приятно. Но в то же время испугался — брать деньги с одноклассницы... Мне показалось, что стану таким же, как те подонки.

— Косэй, ты не прав. Совершенно не прав. — не выдерживаю и резко обрываю его. — Оплата твоего мастерства и перепродажа чужого труда — хоть и связано с деньгами, но вещи абсолютно разные. Совершенно!

— Да. Я был слишком напуган самой связью «одноклассники и деньги», отчего мой кругозор сузился.

«Ну и слава богу. Похоже, Косэй теперь может смотреть на ситуацию со стороны. Он заметно успокоился.»

— Но ты действительно отблагодарила меня. Тогда ппонял, что встретил одноклассницу, которая по-настоящему ценит то, что я создаю...

«Видимо, одних лишь обычных покупателей ему было недостаточно. Процесс признания со стороны равного ему сверстника был жизненно необходим для восстановления уверенности в себе.»

— Так что твой крик на меня тогда вовсе не был проблемой. Напротив, человеку, который так открыто выражает свои чувства, веришь куда больше. Ведь люди в той школе были одними под маской и совсем другими внутри.

— Косэй...

— И та фигурка. Ты бережно хранила её всё это время. Мне даже стало неловко, что сам о ней позабыл.

— Да забудь ты уже об этом.

— ... Человек с глубокой душой, способный ценить то, во что другой вложил сердце.

— Н-у-у...

«Те самые слова, что он сказал тогда в холле.»

— Я всё же рад, что мы встретились снова. Девушка, которая стала сильнее и добрее всех на свете именно потому, что преодолела столько страданий. Спасибо, что пришла за мной снова. Спасибо тебе, Сэй-тян. Сэйка-сан.

«Ах... Вот оно что. Мои восемь лет верности не прошли даром. Теперь уже неважно, откажет мне или нет. Хочу всегда быть рядом и поддерживать его. И хочу, чтобы он поддерживал меня. Даже если отвергнет, буду признаваться ему снова и снова. Вцеплюсь в него мертвой хваткой, но мы будем вместе.»

— Косэй. — произношу самое дорогое имя на свете.

— Да?

— Я люблю тебя.

— Да. Лю... чего-о-о-о?!

Не обращая внимания на его замешательство, нежно обхватываю его мягкие щеки ладонями и медленно приближаю свое лицо к его лицу. Ни стыда, ни страха — лишь безумный, всепоглощающий порыв.

— Не отворачивайся. — шепчу я.

Когда приближаюсь еще ближе, Косэй зажмуривается. Он не пытается отстраниться или сбежать. Он зажмурился так сильно, что у глаз собрались морщинки. Словно маленький ребенок, который зажмуривается перед уколом, чтобы не видеть иглу.

«До чего же он забавный и милый.»

И вот я уже тянусь к его губам... лицо к лицу...

*Бамс!*

— Ай!

— Уй!

Мы столкнулись носами.

«Я что, не рассчитала расстояние? Или нужно было наклонить голову? В сериалах в сценах с поцелуями вроде так и делают. Ладно, попытка номер два. Хотя постойте! Я что, только что серьезно пыталась поцеловать Косэя?! Неужели?! Да нет, всё правильно. Нужно было просто сделать это. Проблема в том, что я пришла в себя. Повторить это на ясную голову? Не-не-не, исключено!»

Глядя на Косэя, который потирает нос, чувствую, как всё мое тело обдает жаром. И тут...

— Косэй!

— Ко-тя-я-ян!

Со стороны входа в парк доносятся громкие крики. Обернувшись, вижу Хару и Мэгуру, которые бегут в нашу сторону.

* * *

В последующей суматохе мое признание и неудавшаяся попытка поцелуя были временно отложены в долгий ящик. Сперва Косэя затискали в объятиях примчавшиеся Хару и Мэгуру, после чего он тут же получил от них нагоняй. Когда же вернулись домой, его снова обняла матушка и прочитала нотацию примерно того же содержания. Что ж, тут он сам виноват. Я даже не собиралась его защищать.

«Ты хоть представляешь, как мы волновались? Пока ты там бездумно глазел на облака, мы втроем рыскали повсюду в такую жару, что казалось, будто кости плавятся.»

— Говорил, что не хочешь никого обременять, но ты уже это сделал. Прошло три часа с того момента, как сообщил о недомогании. Пойми же наконец: тебя все любят. Осознай это. — добавила и я.

Косэй снова немного поплакал. Хару и Акина по очереди гладили его по голове, утешая. Ловлю себя на мысли, что мне и самой захотелось снова погладить его, хоть только что это делала.

«Похоже, мой любовный недуг неизлечим.»

Вернувшийся позже Ёсики-сан потрепал по голове всхлипывающего и извиняющегося Косэя, а затем, встретившись со мной взглядом, низко поклонился. Видимо, ему уже передали, что нашла беглеца именно я. Мне стало даже неловко от такой вежливости. В конце концов, для меня Косэй уже давно не чужой человек. Хотя, если честно, мне тоже следовало сразу сообщить всем, как только его нашла. Они вышли на нас только благодаря моему ключевому слову «парк», которое обронила при матушке, так что в плане отчетности тоже сплоховала.

— ... Пойду в пожарную часть.

Оказывается, не найдя племянника в районе Ёкотю и не получая вестей от родных, Ёсики-сан на свой страх и риск вызвал полицию и пожарных. Хоть он уже и сообщил по телефону, что парень нашелся, решил, что по правилам приличия обязан извиниться лично.

— Я с тобой. — вызвалась Акина, и они ушли, оставив нас, молодежь, одних.

— Хару, возьми карточку и закажи что-нибудь вкусное. — напоследок бросил Ёсики-сан.

Услышав это, мы все разом осознали, что еще не обедали. Настенные часы в гостиной показывали почти час дня. Как только пришло осознание, почувствовала дикий голод. В животе негромко заурчало. Следом послышались звуки из чьего-то еще живота.

«Видимо, у всех ситуация схожая. Удивительно, как устроен человеческий организм.»

— Наверное, можно заказать суши... или пиццу. — сказала старшая сесстра, потирая живот. Похоже, это её желудок подал голос вторым.

Затем раздался очаровательный звук, похожий на скуление щенка. Это Мэгуру-кун, смущенно переминаясь с ноги на ногу, пытался скрыть свой голод.

«Хватит уже быть более женственным, чем любая девушка!»

В итоге, по просьбе Хару и Мэгуру, мы решили заказать суши, но...

— ...

— ...

Мы с Косэем не могли даже толком встретиться взглядами. Стоило мне украдкой посмотреть на него, как оказывалось, что он тоже смотрит на меня, и мы оба поспешно отворачивались. Или чувствовала его взгляд, оборачивалась — наши глаза встречались, и мы в замешательстве понуривали головы.

Так повторялось несколько раз.

— Эй, вы двое... Пока нас не было... что-то произошло? — нерешительно спросила старшая.

— Ну...

— А, это...

Наши голоса с Косэем наложились друг на друга, и мы невольно уставились друг на друга. Мой взгляд тут же упал на его губы... Сердце пропустило удар.

*Бум-бум-бум* — пульс отдавался во всем теле, словно где-то внутри включили мощный сабвуфер.

«Поцелуй. Это слово из двух слогов просто кружилось у меня в голове.»

— Ха-ха, ну всё, случай тяжелый. — махнула рукой она.

Мне хотелось, чтобы кто-нибудь рассказал что-нибудь смешное и разрядил обстановку, но это была слишком уж непосильная задача.

— О! Сообщение от папы! — внезапно воскликнул Мэгуру, привлекая общее внимание. Не знаю, что там, но он нас спас. — Похоже... он вылетел на отборочных «Текалимпиады».

«Опять эта тема! 'Текалимпиада'. Меня это жутко интересовало, но понимала, что это какая-то чушь, да и не до того было.»

— Слушай, а что это за «Тека»...

— Это из-за меня, верно? Потому что не пришел поддержать его. — удрученно перебил Косэй.

— В-вовсе нет. Просто папе не хватило мастерства. И вообще, я бы предпочел, чтобы он больше в этом не участвовал. Мне же стыдно.

— Так всё-таки, эта «Текалим»...

— Вот именно! И почему что Косэй, что дядя вечно увлекаются какой-то ерундой... На нашу мастерскую и так уже косо смотрят, пусть он завязывает с этим. — снова перебили, уже Хару.

«Опять не удалось спросить.»

— Ну зачем ты так... Я не создаю ничего, что заставляло бы сомневаться в моем здравомыслии.

— ...

«Ну, это как сказать.»

И тут в прихожей раздался звонок интерфона.

— О, суши привезли!

— Наконец-то! Я так проголодалась!

... В итоге тайна «Текалимпиады» так и осталась неразгаданной.

«Ну да ладно, зато немного отвлеклась. Если бы так продолжалось и дальше, мое сердце точно приказало бы долго жить.»

—Конец эпизода от лица Мидзогути—