Глава вторая (эпизод 3)

—Эпизод от лица Мидзогути—

По пути домой понемногу раскрываю ему наши семейные тайны. Рассказываю о том, что папа с мамой сейчас живут порознь. Вовсе не оттого, что они перестали дорожить друг другом, просто оба оказались слишком упрямы, чтобы пойти на попятную. Отец — признанный ас в своём деле, настоящий элитарный делец, ну а мама... она и есть мама, со всеми её причудами. Ни один не желает поступиться своим «я». К слову, когда вскользь упоминаю про её характер, Косэй понимает меня с полуслова, что вызывает у меня невольную усмешку.

Вероятно — да что там, просто уверена в этом — Косэй и сам уже о многом догадался. Моё признание не вызывает у него и тени изумления. Он лишь смотрит с бесконечной заботой и тихой грустью в глазах.

Первой и самой главной трещиной в их союзе стала, как ни прискорбно, именно я. Едва узнав о моём недуге, папа перерыл горы информации и вознамерился лечить меня в престижной клинике в Ёкотю, славившейся своими специалистами. Однако мама стояла на своём, утверждая, что привычная местная больница куда лучше, и не желала слушать никаких доводов. В тот раз отец уступил. Но результат, как всем теперь известно, подтвердил правоту папы: в Ёкотю мне действительно помогли бы быстрее. Если бы мама тогда проявила хоть каплю смирения, всё могло бы сложиться иначе...

Полагаю, сей факт навсегда занозой засел в сердце отца. Пламя старой обиды вспыхнуло с новой силой, когда пришло время выбирать школу. Узнав, что среди всех вариантов я склоняюсь к Савамигаве, папа решил, будто это — очередная махинация мамы, продиктованная её слепой привязанностью к родным краям. Он рассудил, что она вновь вмешивается в моё будущее ради собственного удобства. В итоге в сердцах бросил: «Раз вам так дорога эта Савамигава — живите там как хотите». На самом же деле я сама взвесила все «за» и «против», учитывая переезд Хинано, близость школы для Тики, мои собственные оценки и расстояние до дома. Ну и, конечно, в глубине души теплилась надежда на встречу с Ко-тяном. Это было моё взвешенное и самостоятельное решение. Однако сколько бы ни пыталась это объяснить, тень сомнения в душе папы юыда слишком глубока. Он никогда не говорил об этом вслух, но, кажется, даже сомневался в самом существовании некоего Ко-тяна, которого сам в глаза не видел.

Вот так и вышло, что вместо планируемой учёбы в Ёкотю мы с мамой в спешном порядке перебрались в Савамигаву. На этом официальное оформление их раздельной жизни было завершено.

Пока изливаю душу, лицо Косэя становится таким печальным, будто он сам готов расплакаться. «Тебе ведь и так было несладко из-за болезни» — едва слышно произносит он. В этот миг чувствую, как он искренне сопереживает мне, стараясь примерить мою ношу на себя. Оно приносит мне невероятное облегчение. Если говорить честно, ребёнку в такой ситуации приходится тяжелее всего. Как ни крути, в голову лезут мысли, что во всём виновата именно я. Косэй, кажется, верно уловил эти терзания.

Впервые столь откровенно делюсь наболевшим с кем-то, кроме моих верных подруг детства Тики и Хинано. И сейчас всем сердцем чувствую, что поступила правильно.

— «Единственный друг»... Какая же в этих словах сокрушительная сила. — шепчу себе под нос, уже лежа в постели.

Он спешит ко мне на помощь именно тогда, когда больше всего в этом нуждаюсь. Он постоянно думает обо мне и разделяет мои чувства. А что, если бы у Косэя были другие друзья и он сегодня ужинал бы с кем-то из них? Даже если бы он беспокоился обо мне, он не смог бы бросить компанию и просто ждать моего возвращения. Но в нашей реальности такой сценарий невозможен. Для него я всегда на первом месте, ведь иных вариантов у него попросту нет.

«Разве такое бывает? Он словно в заправду игнорирует все эти общепринятые теории счастья о том, что нужно заводить как можно больше знакомств.»

— Самая важная для Косэя. Единственная для него...

«Ох, похоже, во мне и впрямь дремлют задатки яндере.»

Не совсем здравое чувство собственничества наполняет такой ликующей радостью, что принимаюсь отчаянно дрыгать ногами, отчего простыни на кровати сбиваются в неопрятный ком.

— Но раз так, тоже обязана всегда оберегать его и думать о нём.

Знаете, порой задаюсь вопросом: «действительно ли обилие друзей — залог счастья, а их отсутствие — признак чего-то нездорового?». Ведь когда в жизни появляется по-настоящему дорогой человек, разве остаётся время на поддержание множества поверхностных связей? Если Косэю, Тике или Хинано станет плохо, без раздумий отменю любую встречу с кем-то, с кем просто перебросилась парой фраз в классе, и помчусь на помощь. Время, которое человек может искренне посвятить другим, конечно и весьма скудно. И мне кажется, что те, кто пытается быть хорошим для всех сразу, в итоге не могут отдать частичку себя никому по-настоящему. Пусть у них сотни «друзей» на словах, обретают ли они истинное счастье? Лично мне сейчас вполне достаточно тех немногих, кого я согреваю в своих ладонях.

В этот момент телефон вибрирует. Пришло сообщение от Косэя в «LINE»: «Завтра в общественном центре устраивают игру в настольный теннис. Может, сходим?».

«Теннис? С чего бы вдруг такая идея?»

— «Давай наденем наши одинаковые спортивные костюмы от 'Азидас' и выступим одной командой!»

«А-а, вот оно что. Как-то в разговоре мы случайно выяснили, что у нас обоих есть абсолютно идентичные костюмы, и теперь предлагает использовать их как униформу. Следовательно, просто хочет, чтобы завтра я отдохнула в привычной одежде и не утруждала себя нарядами. Так он проявляет свою заботу.»

— Хе-хе... — невольно улыбаюсь.

В душе словно весенний ветерок пронёсся.

«Даже вернувшись домой, он продолжает заботиться о моём душевном покое. Смотрит только на меня. Единственная и самая важная. Да уж, точно попала по-крупному.

* * *

Июльский праздник, День моря, однако в душном зале общественного центра собралось два десятка бездельников. В основном это пожилые люди, хотя мелькают и ребятишки — видимо, из группы продлённого дня. Среди всей этой публики мы — единственные старшеклассники. Похоже, мы тут явно лишние.

— Слушай, мы же тут как белые вороны, тебе не кажется? — слегка наклоняюсь к Косэю и шепчу ему на ухо.

— Всё в порядке. Я ещё вчера уточнил у них, может ли в игре участвовать начинающая гяру. — невозмутимо отвечает он.

— Ты что натворил?!

«И что это вообще за формулировка такая? Зачем было уточнять про 'гяру'? Неужели нельзя было просто спросить, принимают ли новичков?»

— Да не волнуйся ты так, звонил анонимно.

— Ничего это не меняет! Тебя же сразу вычислят!

Обычно он и слова не может вымолвить при разговоре с незнакомцами, а тут вдруг проявил чудеса инициативности в самый неподходящий момент. Косэй лишь хлопает глазами, явно не понимая моего возмущения.

«До чего же он бывает нелепо милым. Похоже, у меня и впрямь тяжёлый случай, раз так на это реагирую.»

Тут двери зала распахиваются, и входит пожилая женщина. Косэй шепчет, что это председательница местного совета. Старушка неспешно приближается к нам, и участники, до СЕГО шумно переговаривавшиеся, тут же выстраиваются в ряд. Мы поспешно следуем их примеру.

— Благодарю всех, кто сегодня пришёл. На улице стоит страшная жара, ПОТОМУ прошу вас беречь себя и не допускать перегрева... Что ж, не буду утомлять вас долгими речами старого человека. — Среди собравшихся пробегает лёгкий смешок. — Прошу всех самостоятельно подготовить столы. Как только всё будет готово — приступайте.

«Как всё просто и непринуждённо. Впрочем, мне такой подход только на руку.»

— Ах да, юная леди-гяру, которая у нас сегодня впервые. Подойдите, пожалуйста, ко мне, обучу вас основам.

«Ну конечно, нас раскусили в мгновение ока! Да и как иначе, ведь здесь единственная, кто хоть отдалённо напоминает гяру.»

— Поразительно... Как же председательница поняла, что новичок — это именно ты? — недоумевает простофиля.

Я лишь слегка даю Косэю пинка под зад и послушно отправляюсь на обучение.

—Конец эпизода от лица Мидзогути—