Глава первая (эпизод 3)
—Эпизод от лица Куцудзавы—
На следующее утро в классе было неспокойно. Обычно не обращаю внимания на шум, но сегодня меня посетило дурное предчувствие. Решил расспросить свою соседку по парте, тихую девушку по фамилии Ёкокура, с которой мы иногда перебрасываемся парой слов.
— Говорят, в рабочем аккаунте Мидзогути-сан в соц-сети внезапно появилось видео с каким-то парнем, и теперь все на ушах. Раньше она никогда не публиковала ничего, связанного с мужским полом.
— ...
«Что ж, не будем торопиться. Не факт, что это я. — однако, взглянув на экран смартфона, который протянула мне Ёкокура-сан, почувствовал, как земля уходит из-под ног. Там проигрывалось видео, где я чиню её велосипед, а под ним подпись с кучей смайликов: 'Парень из класса починил мне велик. Сделал всё так легко, просто ва-а-у! Обожаю такое'. Возможно, в эти слова не вкладывалось особого смысла, но в конце красовалось сердечко, которое ритмично пульсировало на экране. Нет, это определённо лишнее. Сердечки — уже за гранью.»
— Наверное, это её парень?
«Ситуация критическая. Раз уж раньше в её профиле не было и намека на парней, то теперь все непременно начнут строить догадки. Это 'обожаю' относилось к моим навыкам, к тому, что сделал нечто недоступное ей самой, словно какой-то бог механики, и к романтике не имеет никакого отношения. Но ведь не могу ходить и объяснять каждому встречному.»
— Ты в порядке? Куцудзава-кун, на тебе лица нет.
— Всё хорошо, правда. Просто завтрак так и норовит вырваться наружу.
— В приличном обществе это не называют «всё хорошо», да не заверяют словами «правда». — Ёкокура-сан сочувственно посмотрела на меня, изогнув брови домиком.
«Какая же она добрая, хоть мы и общаемся лишь изредка.»
А тем временем шум в классе только нарастал.
— Слушай, ты ведь в детстве по труду пятёрки получал?
— Ха? При чём тут труд и велики? Да если бы был парнем Мидзогути, я бы уже на каждом углу об этом раструбил!
— Логично. Но там написано «парень из класса», значит, он точно здесь.
— Парни, вы такие жалкие. Прямо тошно смотреть.
«Дело принимает дурной оборот. Начинается форменная охота на ведьм. И этим занимаются те, кому предстоит строить будущее нашего правового государства? Печальное зрелище. Как бы то ни было, мне нужно затаиться. Если меня раскроют, боюсь, мне и впрямь придётся просить прощения у родителей на том свете.»
В этот момент дверь класса с грохотом распахнулась. В проёме показалась Сэйка: её светлые, пепельно-серые волосы мягко колыхнулись, и все парни как по команде уставились на неё. — тоже невольно поднял взгляд, хотя моё лицо наверняка не выражало того восторженного предвкушения, что образовалось на мордашках у остальных. — Хотя погодите. Она ведь должна понимать ситуацию. Несмотря на её имидж, она всё-таки учится в нашей престижной школе. Да и дурочкой она не казалась. Пожалуйста, заклинаю, не говори ничего лишнего, и тогда это судилище само собой сойдёт на нет.»
— О-о-ох, Куцудзава-кун! Спасибо ещё раз за вчерашнее: велик просто летает, как новенький!
— ......
«Вот и всё. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.»
Впоследствии Мидзогути-сан разъяснила всему классу, как обстоят дела, и буря утихла. Между такой ослепительной гяру и таким «элитным» затворником, как я, слишком глубокая пропасть, поэтому все поверили, что наша встреча вышла чистой случайностью.
«Впрочем, неважно, могу вернуться к своей привычной жизни. У неё больше нет причин общаться со мной, да и у меня тоже. Одноклассники наверняка забудут об этом инциденте уже к следующей неделе.»
... по крайней мере, на это надеялся. И вновь ошибся в надежде-суждение.
— Куцудзава-пайсен, ты как насчёт обеда? В благодарность за вчерашнее угощаю! Хе-хе.
«Странная манера общения у этих девчонок. Поразительно, как можно так запросто подкатывать к человеку, с которым заговорила лишь вчера. И я сейчас совершенно без сарказма — такие люди действительно являются душой любой компании.»
— Э-э-эм, понимаете, вообще-то с собой обед принёс.
— Ой, Куцудзава-кун... верно? Ты что, сам готовить умеешь?
Рядом с Мидзогути-сан внезапно возникла стильная особа с бобом, окрашенным в чёрный и розовый цвета.
«Кажется, она всегда ходит вместе с Сэйкой. Та самая, чьё имя я перепутал в первый раз. Следовательно...»
— На этот раз вы точно Хоригути-сан?
— Что значит «на этот раз»?! Ты что, с моим двойником виделся?!
Я невольно выразился двусмысленно. Мидзогути-сан прыснула со смеху и принялась весело хлопать в ладоши.
Вот так и оказался в компании этих троих за обедом. Звучит немного странно, но это наиболее точно описывает моё состояние. Парты вокруг меня мигом сдвинули, образовав одно большое пространство. Моя соседка Ёкокура-сан, к слову, предпочла поскорее ретироваться. Её прекрасно понимаю: аура этих «солнечных» особ просто ослепляет. Я бы и сам с радостью сбежал, будь у меня такая возможность.
— Ого, как здорово! Тамаго-яки, караагэ, а здесь у нас салат из тунца с огурцом под майонезом? А в рисе это что, кусочки ставриды?
— Это хокке{Хокке — вид рыбы (однопёрый терпуг), очень популярный в Японии, особенно в сушёном и обжаренном виде.}. Сонода-сан, вы, вижу, разбираетесь в кулинарии?
Третьей в нашей компании была Сонода Риа-сан. У неё каштановые волосы, и на фоне подруг она выглядит куда спокойнее. Даже пирсинг у неё всего один. Хотя, возможно, моё восприятие просто начинает притупляться.
— Угу. Просто мой парень вечно канючит: «Хочу домашненького, хочу домашненького».
«Так и думал, что она пользуется популярностью, пусть и в ином ключе, нежели подруги. И точно, у неё есть парень.»
— Риа в нашей группе отвечает за порочный образ. — вполголоса произносит Мидзогути-сан.
Видимо, она решила придерживаться этого странного тона 'дерзкой младшеклассницы'.»
— Помолчала бы, Бакива. — Сонода-сан недовольно надулась.
— Бакива? — в моей голове это слово ассоциируется с каким-то твёрдым фруктовым льдом.
— Сокращение от «Баки-баки вёрджин{Бакива (Baki-baki virgin) — сленговое выражение, означающее «девственница до мозга костей» или «абсолютная девственница». Слово «баки-баки» имитирует звук чего-то очень твёрдого или крепкого, подчеркивая непоколебимость этого статуса.}». Сэйка у нас в группе отвечает за чистоту и непорочность. — поясняет Хоригути-сан.
«Уму непостижимо. Они совершенно спокойно обсуждают интимные темы в присутствии парня. Вот она, вершина школьной иерархии. А впрочем, возможно, они просто не воспринимают меня как представителя противоположного пола.»
— Да ну вас! Я ещё встречу свою настоящую любовь. Такую, которая вам, вертихвосткам, и не снилась!
— Ну-ну. — легко отмахивается от неё Сонода-сан.
«Разумеется, такие девушки могут выбирать любого парня, и я, человек, чей жизненный путь доселе не пересекался с женским полом, уже готов был поддаться паранойе и решить, что они смотрят на меня свысока... Но, оказывается, Мидзогути-сан в какой-то степени моя 'коллега'. Это утешает. Хотя, в отличие от меня, она, скорее всего, сама сделала такой выбор в силу своих завышенных требований к кандидатам.»
— А как у тебя, Куцудзава-кун, дела на амурном фронте? Девушка-то есть?
«Ох, какой коварный вопрос. Если бы не слова Мидзогути-сан, у меня бы от страха в горле пересохло, но сейчас чувствую себя чуть спокойнее.»
— У меня тоже никогда не было отношений.
— Вот оно как.
«Ну, это очевидно.»
— Слушай, Куцудзава-кун, а ты ведь вполне нормально общаешься.
— Э-э-эм... Мне стоит начать заикаться и пуститься в пляс от волнения?
— Плясать точно не надо.
— Нет, серьёзно, тебе стоит больше общаться. Ты же классный. Не жалко таланты в землю зарывать?
— Ну, не знаю.
«Честно говоря, сейчас держусь на равных только потому, что мне уже всё равно. У меня просто не было возможности отказать трём первым красавицам класса, посему пришлось плыть по течению. Даже если бы я вёл себя максимально осторожно, меня могли бы счесть скучным или, наоборот, возненавидеть за какую-нибудь оплошность. В любом случае, моя судьба как представителя низов в руках сих троих богинь. Так что мне оставалось только расслабиться и быть собой.»
— Мне просто больше по душе работать в одиночку.
— Работать?
— А, я имел в виду своё хобби — мастерить всякое.
— О-о-ох, так ты из тех, кто любит что-то конструировать?
— Вроде того. Можно сказать, тайный агент конструкторского бюро.
— По-моему, «агент» тут немного не в тему.
Так мы и болтали ни о чём, пока обед не подошёл к концу. Девушки начали подниматься и сдвигать парты обратно. Я поспешил им помочь. В этот момент к нам подошёл парень и, довольно бесцеремонно перехватив стул, который собирался нести, примкнул к группе Мидзогути-сан. Она лишь бросила короткое «спасибо».
Я вспомнил его. Этот красавчик частенько крутится рядом с их троицей. У него безупречная светлая кожа, как у айдола, и модная стрижка «томбой» — кажется, так это называется, когда причёска выглядит объёмной и округлой. Обернувшись ко мне, этот красавчик одарил меня тяжёлым, полным неприязни взглядом.
—Конец эпизода от лица Куцудзавы—