Глава первая (эпизод 10)
—Эпизод от лица Мидзогути—
Последние пять дней мир для меня словно утратил все свои краски. Что бы ни ела, вкус еды мгновенно выветривается из памяти; более того, порой даже не могу вспомнить, что именно было у меня на тарелке. Вот и сейчас совершенно не помню вчерашний ужин. С телевизором и видео в интернете та же история: смотрю на экран, но мысли мои витают где-то далеко, и сама не понимаю, усваиваю ли хоть что-то из увиденного. Мама несколько раз спрашивала, всё ли со мной в порядке, но у меня хватало сил только на то, чтобы коротко кивнуть.
И при всём при этом никак не могла заставить себя действовать.
«Всё ведь должно было быть иначе! Мы встретились снова, это же настоящее чудо, и я должна была во всём признаться, и мы бы снова стали друзьями... — эти радужные мечты, которым не суждено было сбыться, раз за разом всплывали в моей голове, и я только и делала, что лила слёзы. Ведь когда успокоилась и попыталась поставить себя на место Куцудзавы-куна, поняла, насколько нелепо и несправедливо я себя повела. — Он просто ответил на вопрос, поделился воспоминаниями, а я в ответ закатила истерику и сбежала, оставив после себя лишь горький осадок... Ну как же так... Я была уверена, что он теперь меня ненавидит. И чтобы не подтверждать эту страшную догадку, избегала любой встречи с ним. Просто бегство от реальности. Прекрасно понимала, что должна извиниться, и осознавала, что каждое мгновение промедления только ухудшает его мнение обо мне, но ничего не могла с собой поделать. При всём этом в глубине души до смерти боялась, что он вычеркнет меня из своей жизни, и втайне надеялась, что он проявит настойчивость. И даже злилась, мол, неужели ему так легко со мной расстаться? Неужели он не может просто догнать меня, когда его отталкиваю? Какая же наглая. Ведь ему ничего не объяснила, как он вообще мог сделать хоть шаг навстречу? Сама создала проблемы на пустом месте. И всё же... ради такой никчёмной девчонки он пришёл. Но даже здесь повела себя позорно: вместо того чтобы радостно выбежать навстречу, струсила и решилась подать голос только тогда, когда наша связь едва не оборвалась окончательно. Ну и позорище же я.»
— Э-э-эх... — достаю из холодильника бутылку чая улун и, разливая его по стаканам, тихонько вздыхаю.
Ставлю свой стакан и стакан для гостя на поднос и медленно возвращаюсь в гостиную.
Аккуратно опускаю поднос на стеклянный столик и присаживаюсь на диван. Софу здесь расставили буквой «Г» вокруг стола, чтобы удобнее было смотреть телевизор, так что оказалась чуть наискосок от него. Снова бросаю взгляд на профиль Куцудзавы-куна. Теперь, когда знаю, кто он, знакомые черты становятся очевидными. Выходит, где-то в глубине души я это чувствовала. Оттого-то так и привязалась к нему. Когда он сосредоточен, лицо его кажется очень мужественным, но сейчас, когда он смущённо почёсывает щёку, он выглядит удивительно мило.
Пока заворожённо за ним наблюдаю, Куцудзава-кун медленно поворачивается в мою сторону. От смущения тут же отвожу взгляд.
— ... Почему вы отворачиваетесь?
— Ну... я ведь сейчас без макияжа. — голос звучит как-то отрывисто. Никак не получается заговорить нормально. — Неужто совсем страшила? — задаю этот вопрос, прекрасно зная, что добрый Куцудзава-кун никогда не ответит утвердительно.
— Вовсе нет.
— И что же ты тогда подумал?
— ... Честно говоря, боюсь, что мои мысли покажутся вам странными.
— Говори как есть.
«Странная здесь только я одна. И почему он заставляет меня вытягивать из него эти слова?»
— ... Я подумал, что иметь симпатичное лицо без всякой косметики — как-то несправедливо по отношению к другим.
— То есть?
— Ну... это...
— Ну же.
— В общем, вы действительно очень красивая.
— !..
В голове словно фонтан адреналина забил.
«Сколько бы парней ни говорили мне раньше, что я красивая или эффектная, всегда воспринимала это как нечто само собой разумеющееся, а их подтекст мне казался просто противным. А сейчас... что это со мной? Мне хочется кричать во весь голос от нахлынувших чувств.»
— Пощадите меня. Я ведь впервые говорю такое девушке.
«Сердце готово выпрыгнуть из груди от восторга.»
— А, хотя нет. Кажется, уже говорил.
— Что?!
«Кому это?!»
— Ну, помните, когда мы встретились у торгового центра? Я тогда вам это сказал.
«Так это же была я! Точно, он ведь и тогда это произнёс. Я и в тот раз ужасно засмущалась. Но погодите. Тогда он сказал это легко и непринуждённо, а сейчас всерьёз опасался, что его сочтут странным... Значит, за эти дни мы действительно отдалились друг от друга. — от этой мысли сердце сжимает невидимая рука. — Я бы ни за что не подумала о нём ничего плохого, и мне невыносимо больно от того, что заставила его так сомневаться в себе.»
Пока борюсь со своими чувствами, Куцудзава-кун отпивает немного чая и поворачивается ко мне всем телом:
— Послушайте, Мидзогути-сан.
— Да?
— Теперь о самом важном...
— А, да, конечно.
«Разумеется. Именно ради этого разговора он и пришёл.»
— Знаете, я ведь пришёл сюда потому, что искренне не понимаю, почему вы тогда рассердились. Я бы очень хотел узнать причину.
— Понимаю.
«Было бы странно, если бы он сам догадался.»
— Я ведь действительно дурно поступил тогда в ТЦ с тобой?
— Вовсе нет!
«Теперь и мне нужно набраться смелости. Он пришёл ко мне, несмотря на то что я его игнорировала. Он не отвернулся от такой вздорной девчонки. Теперь моя очередь.»
— ...Подожди минутку. Хочу тебе кое-что показать. — с этими словами ухожу в свою комнату.
Распахиваю двери гардеробной и достаю оттуда прозрачный футляр, который храню как зеницу ока. Фигурка Куруру-тян, подаренную им еще больной мне восемь лет назад. Глубоко вдыхаю и выдыхаю.
«Пора показать её ему. Почти уверена, что Ко-тян и Куцудзава-кун — одно и то же лицо, но мне нужно подтверждение на все сто процентов. Сейчас всё решится. А те крохотные сомнения, что ещё теплятся в душе, решительно отбрасываю прочь.»
—Конец эпизода от лица Мидзогути—