Глава первая (эпизод 1)

—Эпизод от лица Куцудзавы—

Наступает июль.

«Как и предчувствовалось ещё в мае и июне, нынешний год выдаётся невероятно знойным. Повсюду гремят экстренные сводки о температурных рекордах, сравнимых с жаром в моём теле во время простуды, а поговаривают, будто даже в нашем городке Савамигава уже есть те, кого госпитализировали с тепловым ударом. Ну, а если говорить короче...»

— Сэйка-сан, ну и жара же сейчас. — произношу я, пока она, стремясь урвать хоть малую долю прохлады от моего портативного вентилятора, вплотную прижимается своим плечом к моему предплечью.

Пусть даже в нашем классе нет никого, кто добирался бы до школы этой дорогой, сия беспечность беспокоит. После того случая с отпором наглым парням нас уже успели тайком заснять, поэтому ей следовало бы вести себя чуточку сдержаннее. К тому же нас видят обычные прохожие, отчего мне становится невыносимо неловко, однако сама Сэйка-сан и не думает воспринимать мои слова всерьёз.

— Да неужели? Твой вентилятор, Косэй, довольно мощный, мне вполне комфортно. — отмахивается она, не меняя положения.

От сочетания палящего зноя и стыда кровь приливает к моему лицу, и я чувствую, как буквально начинаю закипать.

— Послушай, такие ручные вентиляторы стоят сущие копейки, почему тебе просто не купить себе один?

— Ой, да понимаешь, с деньгами сейчас полная беда. Сама ведь купила твою работу, помнишь? Ой, только не подумай, ни капельки не жалею! Твоя мягкая игрушка просто чудо какая миленькая.

«Против такого аргумента сложно что-то возразить. Впрочем, постойте, месяц ведь уже подошёл к концу, следовательно, день выдачи карманных денег наверняка остался позади.»

— А как же твои средства на расходы? Разве тебе не выдают их 25-го числа?

— А, ну... понимаешь... почти ничего не получаю... вот так.

— Но неужели у тебя совсем не осталось денег с подработки или доходов от Ютаба?

— Это... ну... понимаешь, быть девушкой — дело затратное. Косметика там всякая, одежда...

«Звучит крайне подозрительно. Она запинается и путается в словах, да и к тому же, раз уж она собиралась требовать с мамы деньги на ремонт велосипеда, то и такую мелочь, как вентилятор, ей бы точно купили.»

— Ты что, до сих пор боишься, что нас снова могут тайно сфотографировать? — решаю я сменить тему.

— Есть немного. И всё же интересно, чьих рук это было дело на самом деле.

— Да какая теперь разница. Мы ведь уже чётко разъяснили всем, в каких отношениях состоим.

«Верно. В то утро мы вдвоём пустились в бегство, но в итоге закономерно попались на глаза нашему классному руководителю, господину Оте. Он сделал нам вполне резонное замечание о том, что бегать по коридорам запрещено, и велел возвращаться в класс, так-то как скоро должно было начаться утреннее собрание. Жизнь — не молодёжное кино, потому всё закончилось вполне буднично. Затем, на перемене после первого урока, нас, как и следовало ожидать, засыпали вопросами, отчего пришлось признаться всему классу, что мы — волею случая воссоединившиеся друзья детства. Разумеется, не стал вдаваться в подробности о фигурках и прочих сокровенных воспоминаниях. Так или иначе, благодаря сему признанию получили возможность открыто приходить в школу вместе и общаться в классе. Вот только...»

— Но если проявлять слишком много тактильной близости, нас снова снимут и примутся дразнить.

— Ну уж нет, теперь-то всё объяснила и, если что, отвечу им со всей строгостью. Просто скажу, что всегда придерживаюсь такой дистанции в общении с друзьями.

«Полагаю, она имеет в виду подруг своего пола. Я иногда вижу, как она обнимает Хоригути-сан или буквально виснет на ней, но в случае со мной, парнем, это равносильно просьбе плодить новые слухи.»

— Ах... ну, под «другом» имела в виду... э-э...

«Кажется, Сэйка-сан неверно истолковывает моё молчание и начинает суетиться. — мне становится неловко. — К тому же она, судя по всему, догадывается, что у меня есть свои трудности в социальном плане, или, возможно, уже успела что-то разузнать у моей сестры.»

— ... — я молча наклоняю вентилятор в её сторону.

* * *

На утреннем собрании нам объявляют, что со следующей недели начинаются итоговые экзамены за триместр. На душе становится тяжко. Из-за недавней простуды пропустил часть материала и, хоть мне и неловко перед подругой, приостановил работу над её заказом, чтобы подтянуть учёбу, однако уверенности в своих силах всё равно нет.

На перемене убираю тетрадь для черчения и открываю словарик, закрывая красные символы специальным листом. Ох, английский даётся мне хуже всего. И хотя в лавку порой заглядывают иностранные покупатели, вовсе не считаю, что этот предмет мне не нужен.

— Усердно трудишься, Косэй? — раздаётся голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу Сэйку-сан. Со времён спортивного фестиваля понемногу привыкаю к тому, что она заговаривает со мной прямо в классе. Она подходит ко мне, когда ей надоедает болтать со своей компанией, умело выбирая момент и дистанцию, отчего наше общение не кажется навязчивым.

— Разве английский не во второй день? Неужели даётся тебе настолько тяжко? — девушка заглядывает в мои записи и сочувственно улыбается.

Во время наших прогулок мы, разумеется, обсуждали предстоящие тесты, потому знает о моих слабых и сильных сторонах.

— Ха-ха, просто за него я переживаю больше всего. А у тебя, кажется, проблемы с математикой?

— У-ух. Точно. А ведь она стоит самой первой в расписании.

«Первый урок первого экзаменационного дня — математика. И именно сей предмет её ахиллесова пята. Получается, она гуманитарий, а я — технарь.»

— ... Кстати говоря. Мы тут решили сегодня после уроков устроить совместную подготовку.

— Имеешь в виду позаниматься компашкой гяру?

— Угу. Тика, Риа и ещё одна девочка будут.

— ...

«Её слова, вероятно, является завуалированным приглашением присоединиться. Даже не знаю, как поступить. Если бы всё ограничивалось пустой болтовнёй в классе, это было бы одно, но...»

— ... Все-таки эти двое...

— ... Ага, кажется, Мидзугути-сан проявляет недюжинную инициативу.

— ... Серьёзно, а вдруг у них что-то наклёвывается?

«До моих ушей долетают обрывки чужого шепота, и, как я и опасался, многие так и норовят связать нас романтическими узами. С учётом того, что в сети гуляло фото с нашими объятиями, могу понять их чувства. Но в том случае Сэйка-сан просто не сдержала эмоций, так-то как она человек очень искренний, и не думаю, что в том жесте крылся какой-то глубинный смысл. Полагаю, она просто была глубоко тронута тем, что ей помог.»

Сэйка-сан, видимо, тоже замечает пристальное внимание окружающих и слегка опускает взгляд. Её лицо немного розовеет.

— Я этим девчонкам... ну... строго-настрого запретила лезть в чужие дела и расспрашивать о личном. — добавляет она.

«Значит, обещает, что они поумерят свойственную гяру фамильярность. В таком случае, пожалуй, стоит согласиться. К тому же помощь с английским мне точно не помешает.»

— Если так, то можно мне к вам присоединиться?

— Конечно! Приходи обязательно! — одноклассница расплывается в радостной улыбке.

Глядя на неё, и сам невольно улыбаюсь.

«Я чувствую, что и сам немного изменился. Кажется, перестал так сильно переживать из-за чужих взглядов и осознал, что менять свои планы в угоду толпе — решение убыточное. Наверняка это добрый знак.»

* * *

Занятия заканчиваются в мгновение ока. В нашей школе есть комната для самостоятельных занятий, и мы решаем воспользоваться ею. Я думал, что перед экзаменами там будет не протолкнуться, но мои опасения оказались напрасными. Очевидно, большинство предпочитает заниматься дома или в подготовительных школах.

— Эй, мы здесь! — машет нам одна из девушек, уже занявшая место. Это Санэката Айнэ-сан. Её выделяют выбеленные светлые волосы, смуглая кожа и массивные серьги-кольца. Вместе с ней эта четвёрка составляет костяк компании гяру нашего класса. Грозная «атомная четвёрка», хе-хе. — ... — Санэката-сан внезапно отстраняется.

«Ох, промашка вышла. Похоже, выдал то самое неловкое движение типичного интроверта, когда смеёшься над собственной шуткой в голове и начинаешь криво ухмыляться, вызывая у людей лишь оторопь.»

— Ах, прошу прощения. Я — Куцудзава Косэй. Приятно познакомиться.

— А... да, взаимно. Хотя мы ведь в одном классе, ттвое «приятно познакомиться» звучит странновато. Я — Санэката Айнэ. Будем знакомы. — она быстро берет себя в руки и представляется в ответ.

«Девушка производит впечатление прямолинейного человека, в точности как и подобает подруге Сэйки-сан. Те шумные девчонки, что донимали нас из-за фотографий, судя по всему, принадлежат к другой компании. Надо же, даже в мире гяру существуют свои фракции. Как бы то ни было, судя по её поведению, допрашивать с пристрастием не собирается. Сэйка-сан ведь говорила, что предупредила их.»

— Ну что, приступим?

— А где Тика и Риа?

— Ушли за напитками. Сказали, что скоро будут, начнём без них.

Едва мы успеваем разложить учебники и тетради, как дверь комнаты открывается.

— Приве-е-ет! Мы принесли попить!

«О, как раз вовремя.»

Хоригути-сан ставит передо мной полулитровую бутылку «Чая после полудня».

— Куцу, тебе ведь чай подойдёт?

— А, да, спасибо.

Пусть она и придумала мне странное прозвище, решаю не обращать на это внимания. Когда тянусь за кошельком, она останавливает меня широким жестом.

— Забудь, мы сами тебя позвали. Считай платой за услуги репетитора по математике.

«Весьма благородный отказ. Впрочем, и сам собирался просить помощи с английским, поэтому, следуя её логике, мне тоже придётся как-то отплатить. А ведь и так уже многим обязан Хоригути-сан.»

— Ну, начали. — командует Санэката-сан, и все берутся за карандаши.

Какое-то время каждый работает самостоятельно, а в случае затруднений обращается к тому, кто силён в данном предмете. Вот так и движется наш процесс. Правда, из-за своей природной застенчивости решаюсь спрашивать совета только у Сэйки-сан и Хоригути-сан.

— Фух. Давайте немного передохнём. — произносит Сонода-сан и первой сладко потягивается. Её карандаш, брошенный на стол, скатывается по сборнику задач и замирает в сгибе страниц.

Я следую её примеру и тоже откладываю дела.

— Эх, а мне ведь осталось совсем чуть-чуть. — с досадой вздыхает Сэйка. Похоже, она прервалась на самом интересном месте.

— Я тебе потом объясню. — подбадриваю я её.

— Правда?

— Конечно. Можем в следующий раз позаниматься у меня.

— Ура! Спасибо!

Её лицо озаряется такой радостной улыбкой, что мне становится тепло на душе, и я сам не замечаю, как начинаю улыбаться в ответ.

— ...

— ...

— ...Нет, ну это уже слишком.

«А? Почему на меня все так смотрят?»

Я оглядываюсь и вижу, что все присутствующие, прищурившись, наблюдают за нами.

— Ой, да не обращай на нас внимания. Считай, что мы просто мебель или воздух.

— Чтобы стать воздухом, нельзя встречаться взглядом с другими людьми. Уж поверьте мне, обладателю первого дана по невидимости в обществе.

— Ты-то куда лезешь? Что ещё за «дан по невидимости»? — подкалывает подруга.

«Чёрт, кажется, шутка была не к месту.»

— А ты, Куцудзава, оказывается, вполне можешь поддержать разговор. Может, тебе стоит чаще общаться с классом? Ты ведь и сам по себе можешь блистать, а не только когда рядом с тобой Сэйка.

«Блистать вовсе не обязательно. Мне вполне уютно в тени, где-нибудь в уголке, честное слово.»

Я неопределённо улыбаюсь в ответ на слова Санэкаты-сан, стараясь замять тему.

— Хотя, если подумать, ребята из нашего класса оказались куда более терпимыми, чем ты ожидал, верно, Куцу? — тут в разговор вступает Хоригути-сан.

«Если отбросить рассуждения о том, кто там 'блистает'...» — задумываюсь я.

— Пожалуй... Возможно, и впрямь слишком сильно всё драматизировал.

На самом деле в тот день, когда о моём знакомстве с Сэйкой-сан узнал весь класс, ко мне подошли ребята, с которыми раньше и словом не обмолвился. Они говорили что-то вроде: «Мидзугути обычно держит парней на расстоянии, а ты у неё в фаворе, круто» или «Друг детства — это, конечно, ультимативный козырь». Но, говоря откровенно, их отношение было на удивление спокойным. В их словах не чувствовалось никакого подвоха, всё было крайне прямолинейно.

Когда я пересказываю это девочкам, Санэката-сан с усмешкой угадывает мои былые опасения.

— А-а, ты думал, что они набросятся на тебя с воплями: «Как ты смеешь трогать нашу драгоценную Сэйку-тан!»?

— Ну да. Я боялся, что даже если у меня нет никаких намерений, окружающие всё равно начнут завидовать и строить козни.

— Ну, в апреле, может, так бы и было. Тогда все парни только и делали, что пускали слюни на Сэйку, какая она, мол, красавица. Но прошло три месяца, шансов — ноль, вот те, кто надеялся на удачу, и переключились на поиск других невест. — язвительно замечает Сонода-сан.

— Но это как-то... получается, у них и не было настоящих чувств к ней.

— Вот именно. Обычно так всё и бывает. Людей, которым нужна «только Сэйка и никто другой», днём с огнём не сыщешь. Да и дураков, готовых лезть на рожон и страдать ради той, кто не отвечает взаимностью, в наше время мало.

«Вот оно как. Понятно.»

— В конце концов, все те, кого привлекает лишь моя внешность, именно так себя и ведут. Это как с поступлением: пишешь в заявлении престижный вуз, а получив низкий балл на пробном тесте, тут же переключаешься на второй или третий вариант. Первый вариант выбирают ради статуса и высокого рейтинга, а тех, кто действительно хочет учиться именно там ради знаний. — считанные единицы.

«Объяснение кажется мне на редкость убедительным. Наверное, так и есть. Сэйка-сан наверняка видела предостаточно таких людей и давно сделала свои выводы. К тому же у каждого есть своя жизнь. Кто станет вечно сохнуть по вузу, в который не прошёл, кроме совсем уж зацикленных или бездельников?

— А многие, небось, даже и не думали подавать документы, побоявшись даже в графу желаемого вписать. — добавляет она.

«Верно. В мире много разных людей. Далеко не каждый бросается завоёвывать красавицу просто потому, что она красавица. У кого-то есть девушка ещё со средней школы, кто-то интересуется только рисованными персонажами, а кто-то и вовсе недолюбливает гяру. Сколько людей, столько и мнений. Да и я сам, честно говоря, пока даже до уровня 'подачи заявления' не дорос. Мне бы сначала друзьями обзавестись, а о девушке и мечтать рано.»

— Да и Миясака, похоже, уже сдался. Говорят, он уже вовсю обхаживает девчонку из соседнего класса.

— Такую же как он, «грибницу»?

— Да нет, хомо-сапиенс девушку.

«Понятно, девушка значит... Ну и дела. Миясака, видимо, чувствует за собой вину за то, что бросил нас с Сэйкой-сан и сбежал, отчего ему неловко попадаться мне на глаза, и он каждую перемену убегает к друзьям в другой класс. Похоже, он уже нашёл там себе новую цель. Такова реальность. Неважно, какой у парня характер, если он следит за внешностью и активно общается с девушками — будет пользоваться успехом.»

— Так что можешь больше не скромничать и спокойно заговаривать с людьми, ладно?

— Д-да. Пожалуй, так и буду делать.

«Конечно, мне будет трудно сразу начать вести себя так же непринуждённо, как во время наших совместных прогулок, но хочу постепенно научиться проявлять инициативу.»

—Конец эпизода от лица Куцудзавы—