Глава первая (эпизод 3)
—Эпизод от лица Куцудзавы—
Изо всех сил стараюсь сохранять невозмутимый вид, однако в голове моей воцаряется сплошное «розовое марево». Сэйка-сан, вероятно, просто чуть сильнее обычного расстегнула ворот из-за жары, но мужская природа — или, быть может, моё полное отсутствие иммунитета к подобному — берет своё. Стоит ей лишь слегка наклониться, как в вырезе рубашки мелькает чёрное бра, отчего требовать от меня игнорировать сие зрелище кажется задачей попросту невыполнимой.
Я прекрасно понимаю, что на улице зной, но всё же ей стоило бы проявлять больше скромности, иначе моя собственная температура поднимется до критической отметки. Впрочем, кондиционер настроен на двадцать градусов, вентилятор мерно вращается, и в комнате уже достаточно прохладно.
«Вот только когда же она наконец застегнёт пуговицы?»
— Вот это место... здесь может быть не совсем понятно.
— ... Да, слушаю.
«Заставляю себя сосредоточиться исключительно на тетради девушки. Когда занимаюсь объяснениями, внимание переключается на учёбу, что очень выручает. В творческих произведениях часто описывают, как герои-мужчины, обуреваемые греховными помыслами, начинают считать простые числа — и, надо же, это действительно работает. Математика — великая вещь.» — пока размышляю о подобном, наблюдая за кончиком её ручки, вдруг раздаётся уверенный голос:
— Готово! Правильно?
Движение её пальцев замирает. Я просматриваю решение, строчка за строчкой проверяя формулы и вычисления... Да, всё верно.
— Никаких ошибок. Ты всё-таки очень умная, Сэйка-сан.
«Пусть она и твердила, будто не сильна в точных науках, её способности к пониманию позволяют не только блестяще справляться с гуманитарными предметами, но и не отставать в математике. Стоит мне объяснить тему, как она тут же схватывает суть.»
— Эхе-хе. Это всё потому, что Ко-тян — замечательный учитель!
«Видимо, похвала её смущает, потому решает в шутку вернуться к образу восьмилетней давности. На её лице играет озорная улыбка, точь-в-точь как у маленькой проказницы.»
— Дюк-си! Дюк-си! — она принимается шутливо «атаковать» моё предплечье ластиком.
— Аха-ха. Сэй-тян такая милашка. — подхватываю её игру и отвечаю в том же духе нашего общего прошлого.
В тот же миг рука Сэйки-сан замирает.
«Что такое?»
— «Милашка»... значит. — она выглядит слегка сконфуженной. Неужели внезапно осознала, что вела себя слишком по-детски? — Кажется, мне впервые такое говорят... Слушай, Косэй, ты часом не лоликонщик?
— С чего вдруг такие выводы?!
«Что ещё за 'часом'? Неужели на мне уже висело подобное подозрение?»
— Ну а как же? Когда просто нахожусь рядом в своём обычном виде, ты ноль внимания, а стоит мне начать вести себя как ребёнок и ластиться, ты тут же расплываешься: «милая-милая, сущий ангел».
«Про ангела, конечно, не говорил. Однако, возможно, то, что намеренно старался не касаться темы её очарования, привело к обратному эффекту? Женское сердце — тайна за семью печатями. В любом случае, мне вспоминаются слова сестры: 'когда девушка в шутливой манере хвалит себя, она подсознательно ждёт подтверждения со стороны, так что лучше просто искренне её похвалить'.»
— Да нет же. Просто... сего не озвучивал, но когда ты прижимаешься ко мне по дороге в школу или обратно, это выглядит так мило, мне порой очень хочется погладить тебя по голове. Да и насчёт ангела... что ж, признаю. Хотя та история с Чариэлем...
— Про Чариэля мог и не напоминать! Но... если ты и впрямь считал меня милой, то... мог бы и сказать. — последние слова она произносит почти шепотом...
... но я отчётливо их слышу.
«Она хотела, чтобы я назвал её милой? Неужели это значит...»
От смущения и избытка самонадеянности старался об этом не думать, но, быть может, Сэйка-сан на самом деле...
— А-а, перерыв, перерыв! Давай немного отдохнём! — намеренно грубоватым тоном она обрывает нить разговора, затем откидывается назад и укладывается головой прямо на ковёр в моей комнате. Я приношу ещё одну подушку и осторожно подкладываю ей под голову. Её улыбка и короткое «пасиб» вновь кажутся мне невыносимо милыми.
— ... И всё же, почему та штука из сна будет готова первой? А? Что скажешь? — она поворачивает голову, рассматривая моё творение, покоящееся в углу комнаты.
— А, ты про Нобульчика?
— А вот сокращать его имя и делать мимимишным — точно лишнее.
«А ведь по-моему ему очень идет: маленький, красивенький, люлюшный Нобунага.»
— Вообще-то я планирую отправить работу на конкурс. Срок подачи заявок истекает в конце этого месяца.
Реревожу взгляд на статуэтку Нобунаги. Согласно первоначальному замыслу, хотел закрепить велосипедный звонок подобно раскрытой раковине, из которой тянется световой склон. По этому склону должен был ехать велосипед с маленькой фигуркой Чариэль, везущий великого полководца в его чиби-версии. Однако, поскольку решил делать это отдельно от интерьерной работы для Сэйки-сан, надобность в использовании настоящего звонка отпала, поэтому сделал начало склона более размытым, установив вместо звонка прозрачный шест, на который опирается дорожка, образуя крутой вираж. Впрочем, в том сне склон тоже был крутым, можно сказать, сия версия даже более достоверна.
— В основе лежит сон, а сны имеют свойство со временем улетучиваться, словно туман. Мне кажется, должен запечатлеть сей образ именно сейчас, пока он не исчез. Тебе, Сэйка-сан, возможно, трудно это понять, но тот сон словно соткан из крупиц воспоминаний, накопленных с момента нашей новой встречи. Это произведение — воплощение последних двух месяцев, и создать его могу только сейчас.
«Трудно подобрать точные слова, но, пожалуй, определение 'страница юности' подходит здесь лучше всего.»
— Косэй... ты сейчас пытаешься напустить туману какими-то заумными и трогательными речами?
— О, ты меня раскусила?
«Доля правды в моих словах есть, но большей частью мной движет азарт: подобные сны вряд ли повторятся, мне просто любопытно воплотить их в жизнь.»
После этого занимаемся ещё около часа, и наступает пора расходиться. Напоследок вручаю ей собственноручно составленный сборник задач, нацеленный на проработку слабых мест подруги. Она искренне радуется и рассыпается в благодарностях. Во время нашей прошлой совместной учёбы втайне делал пометки о том, где именно она спотыкается, чтобы подготовить этот материал.
Чтобы проводить Сэйку-сан до её дома, спускаюсь вместе с ней на первый этаж. Всегда стараюсь, чтобы она ушла до того, как мама закроет магазин и вернётся, проявляя тем самым заботу, однако, зная коммуникабельность подружки, она наверняка нашла бы о чём поболтать и с мамой, и с сестрой. Похоже, слишком много беспокоюсь, примеряя ситуацию на себя.
— И вот, значит, этот глупый пёс Айнэ схватил трусики её тети и... — Сэйка-сан увлечённо рассказывает историю, спускаясь по лестнице. Она держится за перила, но смотрит только на меня, идущего чуть впереди. У меня не было никакого дурного предчувствия, но вдруг... — Кья-а?! — она оступается на самой последней ступеньке. Видимо, не рассчитала расстояние. Её тело заваливается вперёд.
Я в панике бросаюсь к ней, чтобы удержать. В глубине сознания на миг всплывает воспоминание о нашей встрече, когда ловил её велосипед.
«Вот только... тогда ощутил твердый металл корзины, а сейчас... мои ладони погружаются во что-то невероятно мягкое и податливое. Ох, попал.» — проносится в голове.
Тем не менее, чтобы Сэйка-сан могла обрести опору, крепко поддерживаю её в этой точке, а другой рукой упираюсь ей в плечо, помогая восстановить равновесие. Она-сан опускает голову, и я вижу, как её уши постепенно наливаются пунцовым цветом. Она явно осознаёт, чего именно коснулся.
— Прости меня.
— Спасибо. — мы говорим почти одновременно, после чего воцаряется неловкое молчание. Спустя мгновение резко вскидывает голову и нарочито бодрым тоном произносит. — Ну и ну, заболталась и совсем глазомер потеряла. Аха-ха-ха! Спасибочи, что спас. — она благодарит снова, явно желая поставить на этом точку...
— Эм, правда, извини. — ... но я, пребывая в полном смятении, не могу остановиться. — Совсем не ожидал, что так получится, извини.
«Чувство вины заставляет вновь ворошить случившееся.»
— Всё в порядке, понимаю. — на секунду бросает взгляд на свою грудь. — Правда, всё хорошо. Будь на твоём месте кто иной, я бы его прикончила.
— И-и-ик...
— ... Я пойду. Сегодня мне хочется прогуляться до дома в одиночестве. Прости.
— А?
— Не волнуйся, правда не злюсь. Честно! Завтра утром всё будет как обычно! Ну, пока! — выпалив это скороговоркой, Сэйка-сан почти убегает из прихожей.
Я замираю в оцепенении, но быстро прихожу в себя, открываю дверь и ищу её глазами. Вдалеке мелькает её фигура — она бежит с поразительной скоростью. Силуэт становится всё меньше, пока не скрывается за поворотом на главную улицу.
«Что ж, при такой скорости и пока на улице светло, доберётся без происшествий. Даже в сей момент не могу не беспокоиться о ней. Впрочем, скорее всего, просто пытаюсь переключить мысли, чтобы хоть немного успокоиться.»
Закрываю дверь и иду на кухню. В горле вмиг пересохло. Достаю из холодильника припасённую бутылку чая «годзэн-но-котя{Годзэн-но Котя (Gogo no Kocha) — популярный в Японии бренд бутилированного чая от компании Kirin.}», делаю глоток и выдыхаю.
— Ува-а-а-а...
«Я коснулся её. Д-девичьей... г-груди. Причём самой Сэйки. Той девочки, с которой познакомился, когда она была ещё совсем плоской, с которой мы недолго общались в детстве и встретились вновь уже в старшей школе. Нет, хватит. Не нужно приплетать сюда события восьмилетней давности. Именно из-за подобных мыслей и подозревают в лоликонстве, вот, получасом ранее, схлопотал одно обвинение прямо в лицо, хватит! И вообще, это просто мерзко.»
— Какая же она была мягкая...
«Если даже через бюстгальтер и форму ощущения были такими, то если коснуться напрямую... Нет, точно извращенец. Что вообще со мной происходит? Я ж не был столь низким человеком, что со мной приключилось? Неужели так изменился из-за того, что случайно задел грудь девушки? Из-за того, что впервые в жизни... да, человека моего типажа и склада характера, сие событие вселенского масштаба. Тут у любого характер переменится. По мере того как сближаюсь с Сэйкой, всё чаще осознаю, что всё-таки представитель мужского пола, а не адрогинная тент. Интересно, Сэйка-сан... она действительно не злится? Девушка всегда говорит всё прямо, и если утверждает, что всё в порядке и завтра всё вернётся на круги своя, тогда, получается, так оно и есть. Но её слова о том, что другого она бы убила... Хм? Минуточку... 'другого, а не меня' — значит ли это, что мне... можно?! Нет, наверняка дело не в этом. Она просто может простить своего друга за досадный казус, её слова уже точно не звучали, как приглашение 'эй, налетай, можешь мацать сколько душе угодно'. Фу-у-ух, едва не совершил логический скачок в бездну. Вот что бывает с теми, у кого нет опыта общения с противоположным полом. — от собственных раздумий становится тоскливо. — Как бы то ни было, завтра лучше не поднимать сию тему. Буду вести себя как обычно. Как обычно... интересно, получится ли?»
—Конец эпизода от лица Куцудзавы—