Глава третья (эпизод 3)

—Эпизод от лица Куцудзавы—

— А, Косэй. Опять ты возишься с той непонятной штуковиной? Мама же тебя ругала, чтобы ты не занимался этим внизу. — сестра, едва завидев «Нобунальчика», слегка нахмурилась.

«Конечно, если не запускать его в комнате, сёдзи останутся целы. Да и к тому же, после того случая тщательно выверил все углы, и вероятность того, что какой-то Миясака... ой, то есть гриб, снова пустит всё под откос, равна нулю.»

— Просто проверял механизм. Завтра уже везти на выставку. В Ёкотю... до восточной части.

— Неужели правда поедешь... — на миг лицо сестры приняло такое выражение, будто она сейчас расплачется. Но она тут же взяла себя в руки. — Только не вздумай называть нашу фамилию, ладно? Если на мастерскую начнут косо смотреть, по кошельку ударит! — поддразнивает меня с напускным весельем, и чувствую в этом ее заботу.

— Хм. Значит, этот твой конкурс проходит в Ёкотю-Хигаси? — Хоригути легко включается в разговор.

«Она ведет себя так, будто и вовсе забыла о моем отказе от ее идеи с подарками... Она тоже очень добра ко мне. — напоследок я перевожу взгляд на Сэйку-сан. Она улыбается — чуточку грустно, но очень тепло. — Прости и спасибо». Чувствую, что придет день, когда расскажу тебе всё без утайки. Настолько ты стала для меня...» — пока витаю в облаках...

... Хоригути-сан и сестра уже успели познакомиться. Обе обладают легким нравом, общий язык нашли мгновенно.

— Конкурс, значит. Может, и мне заглянуть?

— Мне тоже интересно.

— Тогда давайте завтра все вместе и отправимся. Там уже должны быть выставлены работы других участников.

Произведения тех, кто уже прошел регистрацию, вовсю красуются в зале. Период с 27-го июля по 5-е августа отведен под публичную экспозицию. Критерии оценки везде разные, но зачастую мнение зрителей учитывается при подведении итогов. Ведь если полагаться только на судей, можно ненароком разочаровать публику. На этом конкурсе, кажется, принята именно такая система.

Когда объясняю сие положение дел, Сэйка и Хоригути недовольно выпячивают губы, сокрушаясь, что из-за поздней подачи окажусь в невыгодном положении.

— Ну, в каком-то смысле да. Хотя у моих работ всегда есть свои постоянные ценители. Моя цель — не столько приз, сколько возможность порадовать людей, а если повезет, то и продать работу подороже.

Впрочем, в этот раз выставляю не привычную диораму с полководцами Сэнгоку или фантазийным пейзажем, а нечто совершенно иное. И сам не представляю, какой будет реакция.

В итоге мы договорились о времени и месте встречи и разошлись. На улице еще светло, но всё же решаю проводить девушек. Они ворчат, что слишком уж церемонюсь, но для меня это — безмолвный знак признательности. Как ни прискорбно признавать, но мне гораздо спокойнее от мысли, что завтра они будут рядом.

* * *

Наступает суббота. Отец отправляется по делам к заказчику, чей дом находится неподалеку от места проведения конкурса, посему еду с ним на семейном автомобиле. Иногда клиенты могут выделить время только в выходные, так-то отцу нередко приходится трудиться в законные дни отдыха. Я бесконечно благодарен ему за то, что он жертвует своим досугом ради благополучия семьи.

С величайшей осторожностью гружу «Нобунальчика» в багажник. Как раз в этот момент на своем «Мидзогути-го» подкатывает моя подруга.

— О, доброе утро.

Когда здороваюсь, ее взгляд падает на мою рубашку — ту самую, которую она выбрала для меня во время нашего свидания в торговом центре.

— Утречко. Тебе она и правда очень идет. — вновь хвалит она.

«Какое облегчение. Мы ведь едем в город, и я надеялся, что в этой одежде не буду смотреться нелепо рядом с ней. Кажется, не прогадал.»

— Здравствуйте. — она замечает моего отца, стоящего позади. — Приятно познакомиться. Я... Мидзогути Сэйка, подруга Косэя-куна.

— ... Ёсики, его отец. Слышал, ты часто выручаешь моего сына.

— Ах, ну что вы. Это скорее Косэй-кун мне помогает, часто даю ему разные поручения...

— ...

— Надеюсь на вашу поддержку сегодня.

— ... Ага. — отец ограничивается кратким ответом и садится за руль.

Видя некоторое замешательство девушки, поспешно шепчу ей, что отец просто не из многословных, и она с облегчением выдыхает. Мама и сестра — те еще любительницы поболтать без умолку, посему контраст с отцом мог ее озадачить.

«Что ж, пора в путь.»

— Прошу, присаживайся. — открываю дверь заднего сиденья и приглашающим жестом указываю внутрь.

— Прямо как принцессой обращаешься. — смеется она, и видно, что ей приятна такая забота.

Устраиваюсь на переднем сиденье. Убедившись, что я пристегнут, отец плавно трогает машину с места.

— Пожалуйста, поаккуратнее с багажником. Без резких торможений и поворотов.

— Знаю.

Моя диорама конструкция хрупкая. Впрочем, отец и сам это прекрасно понимает.

— ... Ты тоже там не перенапрягайся.

— ... Хорошо.

«Надо же, он за меня волнуется. Хоть он и немногословен, сие вовсе не означает, что он безразличен или не следит за моей жизнью. Теплота семейной поддержки придает мне сил.»

Спустя пятнадцать минут пути, прошедших без единого резкого маневра, мы прибываем к вокзалу Ёкотю-Хигаси. С первого взгляда ясно, что этот район куда оживленнее Савамигавы, и людей здесь несоизмеримо больше. Глядя на огромные рекламные щиты на здании вокзала и вывески известных магазинов, невольно поддаюсь меланхолии.

«Здесь совсем ничего не изменилось...»

Пока мы с Сэйкой-сан машем вслед отъезжающей машине отца, до нас доносится звонкий голос:

— Э-эй! Сэйка, Куцу-кун!

Это Хоригути бежит к нам. Ее пышная грудь, туго обтянутая тканью рубашки, ритмично колышется при каждом шаге, отчего спешно отвожу взгляд куда-то в небо.

— Ну и жарища! А я слишком рано прилетела!

Добежав до нас, тяжело дышит, оа вся взмокла от пота. До назначенной встречи еще семь минут, но оказывается, она ждала нас здесь целых четверть часа. Не желая заставлять ее томиться на солнцепеке, мы тотчас направляемся к месту проведения конкурса. Хотя «залом» здание назвать трудно.

Спустя пару минут оказываемся перед входом.

— Это же обычная офисная халупа! — в унисон восклицают мои спутницы.

Действительно, в восточной части вокзала, где улочки не блещут чистотой, тесно прижавшись друг к другу, стоят невзрачные строения, и наше — одно из них. Мы заходим внутрь, минуя стеклянные двери. В конце коридора нас ждет лифт. Поскольку мои руки заняты кейсом с диорамой, Сэйка нажимает на кнопку вызова. В кабине лифта витает едва уловимый запах табака, отчего обе девушки недовольно морщат носики.

На четвертом этаже нас встречает стойка регистрации. В обычное время это прилавок магазина, но сейчас он служит для приема участников и выдачи информации.

— О, никак это Косэй-кун? Добро пожаловать. — приветствует нас владелец, потягиваясь и подавляя зевоту.

— Давно не виделись.

— Я-то думал, когда ты заглянешь... Но не ожидал увидеть тебя в окружении столь прекрасных дам.

— Э?! — теряюсь от его слов.

«Действительно, со стороны картина выглядит именно так.»

— Косэй, это твой знакомый? — шепчет Сэйка.

— Да, хозяин лавки. Обычно здесь магазин товаров для хобби, но на время конкурса полки раздвигают и устраивают выставку. Торговая зона сейчас сильно урезана.

— Чего?! Это же, небось, убытки сплошные на всё время проведения? — вклинивается в разговор Хоригути-сан.

— Ну, для владельца торговля скорее увлечение, чем реальный бизнес. — беспечно отмахивается мужчина, раскрывая внутреннюю кухню.

«На самом деле, и магазин, и сам конкурс — детища владельца здания, который вкладывает в это душу. Посему он волен делать всё, что ему заблагорассудится. Десять дней убытков для него — сущая безделица.»

— Игры богов, не иначе. — резюмирует Мидзогути, и нахожу это определение на редкость метким.

— Подобные тематические конкурсы — почти всегда причуды богатеев. — философски замечает наемный управляющий, достигший, кажется, высшей степени просветления.

— ...Что ж, приступим?

— Ах, да, конечно. Оформляем заявку?

— Именно.

Хоть и зарегистрировался заранее через интернет, процедура считается завершенной лишь после того, как вещь доставлена на место и уплачен взнос. Я бережно водружаю кейс на прилавок, являя свою работу взору управляющего.

— Внушительный размер.

— Да, в длину около семидесяти сантиметров.

— О-хо... — он с явным интересом принимается изучать детали, то склоняя голову, то вооружившись лупой. — Посмотрим... Это у нас достопочтенный Нобунага, а рядом с ним — твоя возлюбленная, так полагаю?

— Какая еще возлюбленная, ну что вы!

«Сэйка-сан внезапно оживляется. Кажется, она выглядит даже немного довольной... Наверняка мне не мерещится.»

— Вот оно как, значит, у тебя появилась пассия, и под её влиянием...

— А вот это уже, пожалуй, напраслина. — поспешно вставляю я.

«Только вознамерился предаться сладким грёзам, как бесцеремонно возвращают на землю. Сэйка-сан и впрямь не моя девушка, однако в том причудливом сне воспоминания о нашей встрече сплелись в единый клубок, отчего, вне всякого сомнения, нахожусь под её неизгладимым впечатлением.»

— Ну да ладно, в любом случае, заявка принята. Благодарю за участие.

Я вношу регистрационный взнос, тем самым официально завершая процедуру. Сумма чисто символическая, однако взимание платы представляется самым действенным способом отсеять тех, кто выставляет свои работы лишь ради забавы.

— Позвольте нам осмотреть экспозицию?

— Разумеется, проходите, милости прошу.

Получив добро от владельца, мы втроем ступаем в проход, ведущий вглубь заведения. Мимоходом бросаю взгляд на своих спутниц. Лица их светятся предкушением, а в глазах пляшут озорные огоньки любопытства. Оно и понятно, ведь встреча с неведомыми доселе произведениями искусства всегда заставляет сердце биться чаще. Я тоже следую за ними по пятам и ступаю в этот край чудес. И тут же, едва переступив порог, мы сталкиваемся с истинным шедевром. Пред нашими взорами предстаёт изваяние Феникса, выполненное с невероятным тщанием и вниманием к мельчайшим деталям. Размах крыльев сей птицы достигает, должно быть, метра, а мощь её такова, будто она вот-вот сорвётся с места и взмоет ввысь.

— Потрясающе. Сколько же времени ушло на такую работу? — с придыханием вопрошает Хоригути-сан.

— Кто знает. Порой люди, обременённые службой, трудятся над своими творениями годами, вкладывая в них всю душу по крупицам... Для меня прикосновение к подобной страсти уже само по себе является достаточной причиной, чтобы прийти сюда.

Очарование подобных выставок кроется не только в мастерстве исполнения, но и в том творческом импульсе, который они даруют.

— На этом этаже собраны работы в стиле реализма, те, где авторы состязаются именно в техническом совершенстве. — поясняю я. Именно в этот раздел я обычно направляю свои диорамы.

— Вот как. Но тут всё в куче: и одиночные статуи, и масштабные декорации?

— Если дробить всё на категории, количество участников заметно поубавится, ведь это совсем крошечный конкурс, организованный частным лицом.

Владелец придерживается правила: «Лишь бы было интересно», посему с редким великодушием принимает даже картины.

— Будь то сюрреализм, реализм, диорамы, фигурки или живопись — если произведение затрагивает струны души, то нет среди них ни высших, ни низших. Мне эта философия очень близка.

Заметив, что девушки смотрят на меня с легким недоумением, осекаюсь.

«Ох! Похоже, опять впал в то типичное состояние фаната, который начинает тараторить о своем увлечении, совершенно позабыв о слушателях.»

— П-простите. Что-то разговорился не на шутку.

— ... Нет, всё в порядке, мне нравится твой настрой.

— Точно. Я тебе даже в чём-то завидую.

Подбадривают они меня с улыбкой.

«Какое облегчение, значит, их не отпугнул.»

Мы продолжаем путь по четвёртому этажу, рассматривая экспонаты один за другим. Резьба по дереву в виде замка и золотые карманные часы вызывают у нас живой интерес. Мои спутницы, для которых сей опыт в новинку, совершенно теряют счёт времени, впиваясь глазами в каждую деталь. Наблюдая за ними, и сам преисполняюсь радости. Это удивительное чувство — осознавать, что твои друзья разделяют твой интерес к дорогим тебе вещам. Признаться, уже и забыл, каково это.

— Может, заглянем на пятый? — предлагает Хоригути-сан, когда мы завершаем осмотр.

— Конечно. Но учтите, там царит настоящий хаос. Как бы это выразиться...

«Впрочем, слова здесь излишни, лучше один раз увидеть.»

Отворяю тяжёлую железную дверь и первым поднимаюсь по лестнице. Пятый этаж встречает нас невероятным многообразием. Здесь соседствуют сборные модели роботов, гигантские мягкие игрушки и те самые авангардные картины, о которых упоминал.

— Ого, и впрямь. Никакого единообразия.

— Смотрите! А «Нобунальчика» уже выставили! — восклицает Сэйка-сан.

Пока мы бродили внизу, владелец, видимо, поднялся на лифте и подготовил место для моей работы.

— Позиция весьма выгодная.

Моё творение расположилось прямо посреди прохода. Слева — абстрактное полотно, а справа — нечто в раме, что при ближайшем рассмотрении оказывается...

— О! Персонаж из «Магикла»! Это что, раскраска? — Сэйка-сан сразу узнает знакомый образ.

«Кажется, лучшая подруга главной героини.»

— Нет, это тигири-э{Тигири-э (ちぎり絵) — традиционное японское искусство создания картин из кусочков бумаги васи.}. Кусочки цветной японской бумаги обрывают вручную и наклеивают на основу. Процесс напоминает сборку пазла, отчего работа выглядит крайне любопытно.

— Хм... Есть в этом какой-то неповторимый шарм. — Хоригути тоже склоняется над изображением девочки-волшебницы. Несмотря на малый размер, работа выполнена безупречно.

«Похоже, 'Магикл' всё ещё пользуется народной любовью.»

— Глядя на всё это, мне и самой хочется что-нибудь сотворить.

— Хочешь попробовать? Техника тигири-э довольно проста в освоении.

— О! Тоже хочу! — Сэйка-сан хватает меня за руку, словно боясь, что её оставят не у дел.

«Какая же она милая. Будто мог бы о ней позабыть.»

— И всё же... хоть здесь и нет системы, каждая вещь в отдельности выглядит вполне обычно.

— Что ж, в нынешнем году мой дядя решил воздержаться от участия.

— Не знала, что твой дядя тоже выставляется.

— Да, но сейчас он, кажется, слишком обременён делами.

В прошлом году работа дяди удостоилась награды за самый хаотичный дизайн. Однако в этот раз он решил сосредоточить все силы на «Олимпиаде по блеску кончика носа», посему конкурс пропустил.

* * *

Время пролетает незаметно за шутками, обсуждением экспонатов и моими краткими лекциями по рукоделию. Спустившись на четвёртый этаж, прощаюсь с хозяином.

— Было очень интересно. Спасибо большое, что сделали скидку на входные билеты.

Как участник, прохожу бесплатно, но он проявил редкое отсутствие деловой хватки, скостив цену и для моих спутниц.

— Заходи ещё. Ты ведь внезапно пропал, уже начал беспокоиться, уж не случилось ли чего с Косэем-куном.

При этих словах моё сердце совершает болезненный кувырок.

«Ведь до прошлого года был не только участником конкурсов, но и постоянным посетителем магазина хобби. Но теперь...»

— Да, обязательно загляну. — отвечаю, натянув на лицо дежурную улыбку и произнося пустую светскую фразу.

В ожидании лифта украдкой поглядываю на Сэйку-сан. Кажется, она ничего не заподозрила. Я уже готов был вздохнуть с облегчением, но тут же одёргиваю себя: так продолжаться не может. Подобно тому, как Сэйка-сан сделала шаг вперёд на уроке макияжа, бросив вызов своим сомнениям, я тоже обязан...

—Конец эпизода от лица Куцудзавы—