Глава третья (эпизод 7)

—Эпизод от лица Куцудзавы—

Наступает утро следующего дня. Прикладываю термометр и вижу результат: тридцать шесть и три.

«Температура совершенно нормальная, а в голове воцаряется приятная ясность.»

Завершив утренние сборы, выхожу из дома, и тут же раздается звонкий голос:

— Косэй, доброе утро!

Спустя несколько дней подруга-одноклассница вновь поджидает меня, дабы вместе отправиться в школу.

— Сэйка-сан, доброе утро. Благодарю тебя за то, что навещала меня, ведь именно благодаря твоей заботе окончательно поправился.

— Угу, очень рада, что к тебе вернулись силы. — Сэйка-сан отвечает мне мягкой, исполненной доброты улыбкой.

«Она и впрямь окружила меня невероятным теплом, отчего чувствую себя в неоплатном долгу, ведь вчера, едва закончив лакомиться папоротниковым крахмалом варабимоти, снова провалился в глубокий сон. Когда позже извиняюсь за это в мессенджере 'LINE', написал ей, она в ответ присылала лишь слова искреннего беспокойства о моем самочувствии.»

— Сэйка-сан.

— Мм?

— Скажи, у тебя найдется сегодня время после уроков?

— Да, найдется, а что такое?

— В таком случае, не желаешь ли прогуляться со мной до вокзальной площади?

— Э-э?! Т-ты это... — Сэйка-сан округляет глаза и начинает пристально, с нескрываемым удивлением изучать мое лицо.

— Просто ты так сильно помогла мне в эти дни, поэтому мне очень хочется отблагодарить хоть чем-нибудь.

— А-а, вон оно что. — в её голосе проскальзывают нотки разочарования.

«Неужели у неё нет настроения для прогулок?»

— Говорят, сегодня туда приезжает фургончик с очень вкусными крепами, и там даже продают напитки с тапиокой, которые так любят гяру. — начинаю слегка паниковать и торопливо добавляю. — разворачиваю стратегию по заманиванию её сладостями...

— Тапиока? — ... однако Сэйка-сан лишь криво усмехается. — Да бум на неё прошел уже давным-давно.

— В-вот как?

— Ага. Я и сама её не пила года два, наверное.

— Т-так долго?! И что, из полиции даже открытка с предупреждением не приходила?

— С чего бы ей приходить? Я же не водительское удостоверение продлеваю.

— Удостоверение гяру.

— Да отродясь ничего такого не существует! У полиции и без того дел хватает, да и какой отдел стал бы этим заниматься?

— Отдел по делам тапиоки...

— Слишком уж это было бы похоже на разбазаривание налогов. Повторяю: нет ни удостоверение гяру, ни отдела тапиоки.

«Надо же. В глубине души я и сам об этом догадывался, но тогда получается, что во время того безумного бума все гяру пили её исключительно по собственной воле. Хотя, честно говоря, их количество было столь велико, что всё это напоминало какой-то государственный контроль.»

— Тогда... может, не стоит?

Я уже готов забрать свое предложение и придумать иной способ отблагодарить её,...

— Н-нет, не говорила же, что не пойду. — ... но Сэйка-сан поспешно возражает. — Просто так давно о ней не слышала, что мне вдруг тоже захотелось её пригубить.

Она соглашается, кажется, даже с некоторой суетливостью, отчего на душе у меня становится спокойнее.

— Значит, договорились встретиться после занятий. — с облегчением улыбаюсь ей...

... и она кивает, пряча взгляд. Замечаю, что кончики её ушей слегка розовеют, но, вероятно, виной тому сегодняшняя влажная и душная погода.

* * *

Расставшись с Сэйкой-сан, вхожу в класс и мгновенно ощущаю неладное. На меня направлены чужие взгляды — взгляды, полные жгучего любопытства, с которыми мне раньше сталкиваться не доводилось. Испытывая неловкость от столь непривычной атмосферы, я быстрым шагом пересекаю кабинет. Стоит мне занять свое место, как следом входит Сэйка-сан. Не глядя на неё, достаю из сумки учебник для первого урока.

— ...

Внимательные взоры окружающих всё еще буравят мне спину.

«Что же происходит? Неужели среди сверстников вошло в моду наблюдать за такими угрюмыми личностями, как я?»

Пока теряюсь в догадках, сидящая за соседней партой Ёкокура-сан произносит: «К-Куцудзава-кун. Посмотри на заднюю доску». — она указывает пальцем назад, явно пытаясь мне на что-то намекнуть. Повинуясь её жесту, оборачиваюсь и вижу, что на доске что-то прикреплено. Присмотревшись, понимаю: фотографии. Однако рассмотреть детали с такого расстояния не удается, поэтому встаю и подхожу ближе.

— Ах, точно.

«Это снимки со спортивного фестиваля. Я слышал, что кружок фотографии делал памятные кадры, и, видимо, их выставили именно сегодня.»

В этот момент рядом оказывается Сэйка-сан.

— Представляешь, Риачка — ну Сонода-тян — и остальные заладили: «посмотри на фото на задней доске». — говорит она, недоуменно склонив голову.

«Похоже, мы в одинаковом положении. И что же тут такое...»

— Ой! — восклицаем мы в унисон.

Похоже, мы обнаружили сие одновременно. Снимок, запечатлевший момент перед моим первым выступлением в качестве спортивного комментатора: Сэйка-сан крепко сжимает мою руку, стараясь унять мою дрожь. Кадр сделан со спины, и я даже не догадывался, что нас кто-то снимал.

— Неужели снова возьмутся за руки?

— На всякий случай видео включу.

До моих ушей доносится приглушенный шепот одноклассников. Мой разум мгновенно застилает белая пелена, и могу лишь беспомощно открывать и закрывать рот, подобно выброшенной на берег рыбе.

— Всё совсем не так! Э-это... понимаете, Куцудзава-кун просто слишком сильно разволновался! — Сэйка-сан принимается оправдываться за нас обоих. Её голос приводит в чувство.

«Она вновь выручает, но я не должен вечно полагаться на её доброту. Мне тоже нужно что-то сказать.»

— Д-да, всё верно. В том действии не было обоюдного согласия.

— Было же! И не вздумай повторять эту шутку в такой-то момент!

«Проклятье, снова оплошал. От переизбытка чувств совершил ту же ошибку, что и в прошлом.»

В этот момент раздается громкий хлопок в ладоши. Весь класс оборачивается на звук — это Хоригути-сан призывает всех к порядку.

— Так, а ну притихли. Расшумелись из-за того, что кто-то кого-то за руку подержал, чтобы подбодрить. Вы что, в начальной школе?

— Но ведь они и в «беге на три ноги» вместе участвовали...

— И вообще, разве можно представить, чтобы Сэйка просто так взяла парня за руку?

Подруги из компании гяру проявляют неожиданное упрямство.

«А ведь Сэйка-сан действительно сделала это лишь для того, чтобы помочь мне справиться с волнением. Как же убедить их в правдивости слов?»

Пока пребываю в растерянности, передняя дверь кабинета открывается.

— Так, народ, живо по местам! — входит Ота-сэнсэй.

«Спаситель вы наш.»

Встретившись со мной взглядом, учительница едва заметно улыбается. Должно быть, переживала из-за моей простуды, и сейчас её доброта согревает мне сердце.

— ...

Опустившись на стул, чувствую, как настроение стремительно падает.

«Сэйка-сан и Хоригути-сан снова защитили меня, тогда как сам не смог внятно выразить свою позицию. Это так унизительно. Ощущение, что на мое лицо смотрит весь класс, сковывает по рукам и ногам. Я ведь твердил себе, что стал другим, но... — посмотрев вперед, вижу, как Сэйка-сан оборачивается со своего места. В её глазах читается неподдельная тревога. Желая успокоить её, пытаюсь улыбнуться, но не уверен, что получается естественно. Вскоре сэнсэй начинает урок, и она отворачивается. На мгновение вновь посещает отчаянное искушение, похожее на то, что испытал во время стычки с Миясакой у велопарковка. — Как было бы легко просто бросить всё, отгородиться от этих проблем и остаться в одиночестве. Однако к моменту нашей майской встречи с Сэйкой-сан уже досыта нахлебался этой пустоты. Какой смысл возвращаться к тем серым дням? Ведь в своем сне поклялся самому Нобунаге, что буду стараться изо всех сил в сем бренном мире. И делаю яэто исключительно ради дней, проведенных рядом с ней. Даже под давлением мистера 'гриба' не выбрал путь разлуки, а значит, и сейчас обязан справиться. Я должен измениться. Стать сильнее.»

— ...

«Впрочем, если бы можно было стать сильным в одно мгновение, я бы никогда не был тем, кого называют угрюмым затворником.»

* * *

— Ну что, идем?

После уроков на некоторое время укрываюсь в библиотеке, выжидая подходящий момент. Мы воссоединяемся лишь через полчаса, когда большая часть одноклассников уже наверняка разошлась по домам.

— Прости уж за это... В моей компании девчонки порой совершенно не знают границ. — извиняется она, хотя, по правде говоря, тяжелее пришлось именно ей. На каждой перемене подруги донимали её расспросами, от которых ей приходилось ловко увиливать.

— Если хочешь, мы можем перенести нашу прогулку на другой день? Когда всё немного утихнет.

— Нет... давай пойдем сегодня.

Я считаю, что откладывать благодарность за заботу во время болезни на столь долгий срок — затея дурная. К тому же, если объясняться перед толпой гяру в классе для меня — задача почти невыполнимая, то риск быть замеченным кем-то на вокзале кажется не таким уж страшным. Тем более что, переждав время, мы этот риск значительно снизили. Хочу начать с малого и постепенно привыкать к подобным ситуациям.

— Понимаю. Спасибо тебе. — Сэйка-сан кивает, и на её лице отражается сложная гамма чувств: в них сквозит и грусть, и робкая радость.

Мы покидаем опустевшее здание школы, пересекаем двор и выходим за ворота. Там поворачиваем направо — в сторону, противоположную той, куда обычно хожу один. Раньше старательно избегал этого маршрута вместе с Сэйкой-сан, и сейчас, делая первый шаг, невольно сглатываю слюну. Пройдя немного вперед, мы видим здание вокзала.

— О, это вон тот фургончик? — она указывает на кухню на колесах, припарковавшуюся у круговой развязки.

— Да. Кажется, они начали приезжать сюда совсем недавно, но отзывы о них очень хорошие.

— Значит... ты специально разузнал об этом, чтобы сходить со мной?

— Ну, в общем-то, да.

«Это чистая правда, но признаваться в подобном вслух оказывается довольно неловко.»

— Вот как. Хе-хе-хе.

«Впрочем, раз она выглядит такой счастливой, то это не имеет значения.»

—Конец эпизода от лица Куцудзавы—