Глава вторая (эпизод 2)
—Эпизод от лица Куцудзавы—
Мы решаем разойтись чуть не доходя до школьных ворот, дабы миновать их по отдельности. Прямо перед входом, озаренная добродушной и какой-то уютно-пухлой улыбкой, возвышается наша классная руководительница.
«Должно быть, сегодня её черед дежурить и приветствовать учеников. Нелёгкая же это доля.»
— Доброе утро. — произношу я, проходя мимо.
— Да, доброе утро! — откликается она.
— Доброе утречко-о-о! — стоит мне миновать её, как со стороны доносится звонкое и полное жизни приветствие Мидзогути.
Звучит совсем по-детски, точно в начальной школе. Я невольно оборачиваюсь и вижу, как девушка шутливо похлопывает учительницу по её мягкому, в три складки, животу. Та, хоть и журит её для вида, не может сдержать смеха. Поразительно, до чего же сия девушка располагает к себе людей; ей прощают любые вольности.
В классе сразу же сталкиваюсь взглядом с Тикой Хоригути, которая пришла раньше всех. Она удовлетворённо кивает мне, из чего делаю вывод: Мидзогути уже успела сообщить ей о нашем вчерашнем примирении. Внутри меня зреет нерешительность.
«Тика ведь очень помогла мне — вернее сказать, если бы она не поведала мне адрес, мы с Мидзогутой так и томились бы в плену недомолвок. Следовало бы подойти и поблагодарить её лично, но...»
— Куцудзава-кун, утро! Тика, приветик! — восклицает Мидзогути, проскальзывая мимо меня.
Она направляется прямиком к парте подруги. Я же лишь ограничиваюсь вежливым поклоном в их сторону.
«Надеюсь, обычного приветствия достаточно, чтобы не вызвать подозрений?» — думаю, украдкой оглядывая класс. — Никто не обращает на нас внимания, поэтому облегчённо выдыхаю. Однако в ту же секунду меня пронзает чувство горечи: отчего вынужден вести себя так, словно постоянно прошу у кого-то дозволения? Это по-настоящему жалко. Я прекрасно осознаю: корень всех бед в моей собственной слабости. Если верить словам девушки, стоит лишь отбросить сомнения и стать решительнее, как все трудности развеются сами собой. По совести говоря, каждый волен сам выбирать себе друзей, и это никого более никого волновать. А если кто и посмеет вставить своё слово, достаточно лишь ответить: 'Тебя это не кается' или его грубой вариант через 'бать' — и оппоненту в словесной дуэле будет нечего возразить. Но не нахожу в себе сил на подобное, мне не хватает духу. Моя никчёмность предстаёт предо мной во всей красе. В такие мгновения меня посещает искушение: 'не лучше ли было бы остаться в одиночестве?'. Но так нельзя. Передо мной человек, который потратил восемь лет, дабы отыскать школьного друга и сказать слова благодарности. Всё будет хорошо, она не предаст, девушка совсем не такая, как те, другие. Я могу ей верить. Я хочу ей верить. Я действительно рад нашей встрече.»
Эти слова — чистая правда.
* * *
За кропотливой работой над чертежами и ленивым прослушиванием лекций время пролетает незаметно, и вот уже наступают сумерки.
«Утром мы пришли вместе, но после уроков Мидзогути наверняка захочет поболтать с Тикой и остальными. Следовательно, мне стоит тихо исчезнуть. Уходить по-английски умею как никто другой.»
Однако стоит мне подняться с места, как смартфон оповещает о новом сообщении в «LINE».
— «Жди у велосипедной стоянки. Приду чуть позже, чтобы нас не видели вместе.»
Я поднимаю глаза и ловлю на себе лучезарную улыбку Мидзогути.
«Что ж... права выбора мне, очевидно, не оставили. Делать нечего, покорно бреду к стоянке. Велосипедов там ещё предостаточно; вероятно, многие ученики задержались в своих клубах и разойдутся нескоро.»
— А, вот и транспорт её.
Узнаю старенький, видавший виды велосипед.
«Пока есть время, почему бы не проверить цепь?»
Я опускаюсь на корточки у заднего колеса, но в этот миг за моей спиной раздаётся резкий голос:
— Эй ты, что это ты там вытворяешь?
— А? — оборачиваюсь, всё ещё сидя на кортах.
Предо мной стоит тот самый парень с причёской «под горшок», Мия... Мая... Муя... как же его там. Вблизи его тонкое, правильное лицо кажется совсем нелепым под сей пышной шапкой волос. И впрямь вылитый погрибок.»
— Ты ведь Куцудзава, ага? Это велик Мидзогути. С какой стати ты к нему грабли тянешь, берега попутал?
«Всё ясно. Он решил, будто замышляю какую-то пакость против однокашницы.»
— Просто... в прошлый раз когда цепь слетела, я её починил... — запинаюсь, не в силах сразу подобрать нужные слова.
«Мы, нелюдимые тиши, не мастера внезапных диалогов.»
— И что с того? — моя нерешительность лишь подливает масла в огонь. Лицо 'гриба'... как его там, багровеет от гнева. — Думаешь, раз разок помог, так теперь можно лезть не в своё дело? — цедит сквозь зубы.
— ...
«Мне нечего на это возразить. Действительно, об этом не просила, и со стороны моё поведение вполне может сойти за излишнюю навязчивость.»
— Не смей за ней таскаться. Если люди подумают, что девушка уровня Мидзогути, водится с таким мрачным типом, как ты, это ударит по её репутации.
«Репутация. Кастовое деление. Хоть нам и твердят о равенстве и уважении, на собственной шкуре прочувствовал, насколько чужие речи далеки от истины. Неужели моё присутствие и впрямь бросает тень на выстроенную упорным трудом и поведением образ девушки? Ослепительная королева класса и самый невзрачный тихоня. Диссонанс налицо, тут не поспоришь. — я медленно выпрямляюсь. Будучи довольно высоким, теперь смотрю на него сверху вниз. На мгновение в его глазах мелькает тень испуга. Судя по его тщедушному телосложению, он вряд ли смог бы поднять даже малую часть тех тяжестей, что мы ворочаем у нас в мастерской. — эта мысль приносит мне странное облегчение. — Мой дядя когда-то советовал закалять тело, пока живу у них, и только сейчас постигаю истинный смысл его слов. Таких, как я, легко ни во что не ставить, но физическое превосходство дарует крупицу внутренней уверенности. Вот оно как, оказывается.»
— Масаяка.
— Миясака я!
— Ах, прости.
— ... Ну и чего тебе?
— Я ухожу.
— А, ну и вали.
«Этак попрощавшись», направляюсь к школьным воротам, не оборачиваясь. Свернув за первый же угол, замираю у телеграфного столба.
— На что только трачу свои силы... — шепчу я сам себе.
«Мне становится тошно от собственной слабости. Физическая форма выручила, но вот дух мой по-прежнему слаб и немощен. — на миг мелькает мысль. — А не уйти ли мне прямо сейчас?»
Но тут оживает мой телефон.
— «Косэй, ты где-е-е?»
К сообщению прикреплён стикер с плачущей собачкой сиба-ину, и невольно усмехаюсь.
«Нет, не могу просто так её бросить.»
— «На стоянке ещё были люди, потому вышел за ворота. Жду тебя за поворотом.» — отправив ответ, принимаюсь ждать её появления.
Вскоре показывается Мидзогути на своём велосипеде, и мы трогаемся в путь.
— Там что, и правда было много народу? — спрашивает она.
— Ну... в общем, да.
«Хотя на самом деле там явился один Миясака.»
— Прошу прощения, но впредь, если мы решим возвращаться вместе, давай сделаем этот поворот местом наших встреч.
«Сам удивляюсь собственным словам. Вместо того чтобы предложить прекратить наши совместные прогулки ради избежания лишних хлопот, ищу способ их продолжить. Видимо, не только Мидзогути, но и сам дорожу этой связью, вспыхнувшей спустя восемь лет.»
— Эх, ну что поделать. Уговор есть уговор. — вздыхает она.
— Спасибо за понимание. — чувствую облегчение от того, что она так легко согласилась.
— И куда же мы направимся? — в её голосе звучит предвкушение.
«Видимо, твёрдо решила провести это время со мной, раз уж в школе нам приходится играть в прятки. Напоминает мне преданного щеночка.»
— У вокзала наверняка полно знакомых. — замечаю я.
— Это точно, к тому же нам обоим туда не по пути.
Наша школа находится в центре, мой дом на востоке, а вокзал — на западе.
— Я бы с радостью заглянула к тебе в гости, Косэй... — кокетливо произносит девица.
— Боюсь, сегодня не лучший день. У меня в комнате жуткий беспорядок.
— Неужели?
— Да, сейчас работаю над одним весьма масштабным проектом.
— Вот как... Надеюсь, это не очередной Нобунага?
— Ну что ты, не могу же вечно ваять одного лишь Нобунагу.
— И то верно. Беру свои слова назад.
— Сейчас воссоздаю замок Адзути по старинным чертежам.
— Да пить как есть угадала, почуяла, что опять с ним связано{Замок Адзути — знаменитый замок, построенный Одой Нобунагой. Является символом его власти и эпохи Адзути-Момояма/}!
— Ха-ха-ха! Что верно, то верно. Но давай сегодня проведём время где-нибудь в другом месте. Дай-ка подумать...
«Где любят бывать такие девушки, как она? Решительно не имею об этом представления.»
— Тогда позволь мне выбрать место! — прежде чем успеваю окончательно зайти в тупик, Мидзогути приходит на помощь.
— Пожалуйста, весь во внимании.
— Отлично, тогда следуй за мной!
Она вскакивает в седло и устремляется вперёд, притормаживая ровно настолько, чтобы мог поспевать за ней.
* * *
Местом нашего назначения оказывается супермаркет неподалеку от её дома. Название сети мне знакомо, но само здание выглядит изрядно обветшалым.
«Ах, припоминаю: раньше здесь был другой магазин, но он разорился, и на его месте открыли этот.»
— Настоящая находка, не находишь? Здесь совсем нет школьников. — шепчет она.
«И правда, контингент здесь состоит почти сплошь из домохозяек.»
— Давай купим чего-нибудь и посидим в зоне отдыха.
Я беру чай, она — улун, и одну пачку снеков на двоих. Мидзогути настояла на том, что платит она, в счёт былых неудобств. Пытался возражать, но, дабы не устраивать сцену у кассы, в итоге уступил.
В зоне отдыха царило запустение. Лишь в самом углу какой-то старик с суровым видом изучал газету со скачками. Когда мы отодвигали стулья, раздался пронзительный скрежет, от которого старик даже вздрогнул, но одноклассница, кажется, этого и не заметила.
«Поразительная невозмутимость. Мне бы хоть каплю её умения не обращать внимания на окружающих. Тем не менее картина была сюрреалистичной: яркая гяру в компании серой тени в углу захудалого магазина.»
— Ты часто здесь бываешь? — спрашиваю я.
— Ну, мне тут идти всего минуту, к тому же здесь дешево. Скоро вот начнут клеить скидочные купоны на готовую еду.
«От её слов так и веет обыденностью. Даже девушки её типажа заботятся о земных вещах.»
— Ох... ты, небось, разочаровался во мне? — вдруг спрашивает она.
— С чего бы это?
— Ну, это ведь так по-старушечьи. Слишком приземлённо, что ли.
— Но мы ведь все живем в материальном мире, разве нет ничего естественнее бытовых забот?
— И то верно. Фух, отлегло. — явно успокоилась, услышав мои слова.
— Как-то раз для работы в журнале мне нужно было показать содержимое сумочки. И надо же было такому случиться, что в кадр попала карта постоянного покупателя из магазина электроники. Я и не думала её выставлять напоказ, просто так вышло. И тут же в соц-сети посыпались комментарии: «Ой, а ты что, не заказываешь всё в интернете?», «Копить баллы по карточке так скучно, я разочаровалась в тебе».
— Понимаю...
— Я ведь не принцесса какая-то. Они что, совсем не понимают концепцию «журнальной школьной модели»?
«Я не слишком в этом разбираюсь, но, насколько мне известно, в отличие от профессиональных манекенщиц, такие девушки должны быть близки к простым читателям, разделять их взгляды и образ жизни. Однако далеко не все способны осознать эту тонкую грань. Кому-то свойственно возводить объект своего восхищения на пьедестал, превращая его в некое божество. А может, это были просто недоброжелатели, искавшие повод уколоть Мидзогути.»
— Вот почему мне стало так легко на душе, когда ты это сказал. Одно дело — анонимы в сети, но если бы ты во мне разочаровался, я бы...
— Ты бы что?
— А, ну... в общем... Давай уже есть! — словно пытаясь скрыть смущение, девушка торопливо вскрывает пачку чипсов.
«Сей незамысловатый картофель, обжаренный в масле — истинное достояние нации, любимое всеми от мала до велика.»
Мы принимаемся за еду, используя палочки.
— И всё же, какая поразительная случайность. Кто бы мог подумать, что в одном классе со мной окажется подруга детства. Да и Тика Хоригути, выходит, училась со мной во втором классе, хоть и недолго. Прости, совсем этого не помню, мы ведь тогда почти не общались.
— Вот-вот! А я ведь даже ходила в нашу старую школу, пыталась разузнать о Ко-тяне хоть что-нибудь. Но ведь знала только прозвище, а наш тогдашний учитель уже давно уволился. Мне твердили про защиту персональных данных и не хотели ничего говорить. Смотрели на как на умалишенную.Я представил, как она со своей обычной кипучей энергией штурмует начальную школу, имея на руках лишь детское прозвище. В этом вся Мидзогути.
— В итоге почти отчаялась, решив, что всё впустую, и тут... такая встреча в одном классе. Это ведь самая настоящая... у-гу... да...
— Удача? — подсказываю я.
— Судьба! — одновременно со мной восклицает она.
Наши голоса слились в один, и я не совсем разобрал, что именно она произнесла. Я хотел было переспросить, но Мидзогути с каким-то обиженным видом принялась уплетать чипсы, и решил не испытывать судьбу.
—Конец эпизода от лица Куцудзавы—