Глава вторая (эпизод 9)

—Эпизод от лица Мидзогути—

Провожая взглядом удаляющуюся спину Косэя, украдкой сглатываю подступивший к горлу комок. Это вовсе не страх, скорее — избыток рвения. Любимый с самого раннего утра не покладая рук трудится ради меня: выпекает мадленки на всю нашу компанию, выполняет тяжёлую работу, обливаясь потом, а теперь ещё и добровольно берёт на себя роль «козла отпущения» для поднятия настроения. И всё это лишь для меня. Только ради меня одной.

«Ох, ну конечно, он наверняка печётся и о детях, и о Хамамуре, но в основе его поступков неизменно нахожусь я. Стоило мне лишь немного пасть духом из-за неурядиц в модельном бизнесе, как он заходит столь далеко в своём стремлении утешить. Опекает сверх всякой меры, словно я какая-то капризная принцесса. От подобной нежности сердце щемит от радости, но одновременно рождается и чувство ответственности. Не смею оступиться и пустить все его старания прахом.»

— Эй, Сэй-сан! — раздаётся звонкий хлопок, и ладонь припечатывается к моей спине. Это приободрила Тика.

— Перестань так называть. — ворчу в ответ.

— Да брось, сама на себя не похожа, так разнервничалась. Ну же, пошли. Все только нас и ждут.

— Да... хорошо.

В этот миг ощущаю нечто мягкое и податливое. Хинано обнимает со спины, притиснувшись всем телом.

«Ох, ну что за фигура у этой девчонки, право слово. Она такая мягкая, тёплая, и от прикосновения на душе становится удивительно покойно.»

— Сэйка, не нужно так изводить себя переживаниями. Мы ведь втроём со всем справимся. — тянет она ласково.

«И то верно. Именно так. Помимо близкого друга, который подготовил сцену... у меня ведь есть и другие верные соратницы. Целых две.»

— И вообще, это же твоя стихия. Ты же профессионал. — подначивает Тика.

— Вот-вот. Просто покажешь деткам то, чем занимаешься каждый день. Ничегошеньки сложного в сем нет. — вторит ей Хинано.

— Тика... Хинано... — шепчу, чувствуя, как с сердца чудесным образом спадает тяжкий груз. Поистине, я счастливица.

— Ну, за дело! — восклицаю, собираясь с духом. — Всем добрый день! Вашим сегодняшним наставником буду я — Сэй, журнальная модель! — на роскошной сцене, воздвигнутой Косэем, в окружении лучших подруг, громко провозглашаю начало занятий.

* * *

Стоило обучению начаться, как тут же задаюсь вопросом: отчего я вообще так волновалась? Процесс захватывает целиком. Раздаю общие указания, а если вижу, что кто-то из подопечных зашёл в тупик, подхожу и объясняю лично. Когда же рук поднимается слишком много, мы с Тикой и Хинано распределяем обязанности между собой.

— Наносим лёгкими похлопываниями, вот так. Потом растушуем. Молодцы, у всех отлично получается! — не забываю и о похвале.

Наблюдать за тем, как они робко сомневаются даже на этапе нанесения основы — само очарование. Когда-то и я была такой же неопытной.

— Понимаете, у меня лицо вечно какое-то бледное... пробовала розовые тона, но... — обращается ко мне одна из учениц средней школы, видимо, уже имеющая некий опыт в макияже.

— Пожалуй, стоит либо подобрать косметику более высокого качества, либо скрыть бледность румянами. О румянах мы поговорим чуть позже, потерпи немного.

— Хорошо! — откликается она с готовностью.

Разумеется, у каждой из них свой тип кожи, свой природный цвет лица. И у каждой — свой идеал, к которому они стремятся.

— Завтра иду гулять с парнем из старших классов, который мне очень нравится. — одна из девочек признаётся. Ей хочется стать прекраснее ради кого-то конкретного.

— Хочу стать миленькой и завести бойфренда! — другая же заявляет. Она желает быть во всеоружии ради любви, которая ещё только ждёт её впереди.

— Я просто хочу скрыть эту родинку... — шепчет третья. Ей необходимо обрести уверенность в собственной внешности.

Что же до двух воспитанниц приюта...

— Мы хотим стать такими же, как вы, Сэй-сан! Самостоятельными, сильными и крутыми! Чтобы никакие мальчишки не могли нами помыкать! Вот такими женщинами мы станем!

«Простите, милые, простите меня грешную! Вот тут вы явно переоцениваете. Мной-то как раз помыкают в режиме реального времени. Да и насчёт самостоятельности не уверена, посему и распускала нюни, заставляя Косэя беспокоиться.»

Напоследок бросаю взгляд на Хамамуру-сан. Она сосредоточена на зеркале и собственных руках настолько, что, кажется, не слышит шума вокруг. Хинано, обучавшая её до этого момента, одобрительно кивает. Поначалу нас смущало присутствие нашей одноклассницы среди детей, но теперь её страстное рвение вызывает лишь искреннее восхищение. Пусть причины у всех разные, их объединяет одно — жажда преображения. Соприкасаясь с этим теплом, чувствую, как внутри, подобно воздушному шару, раздувается чувство глубокого удовлетворения. Пусть работа кипит и начинаю потеть даже под кондиционером, мне бесконечно весело. Обучать, практиковаться, совершать ошибки, исправлять их, добиваться успеха и видеть их улыбки — вот оно, счастье.

— Хорошо получилось. Гляди, как они внимательно слушают, желая поучиться у настоящей модели. Да и ты сама, кажется, светишься от радости. — произносит Тика с прохладной улыбкой, слегка хлопая по спине.

В этом жесте чувствуется забота, столь непохожая на её недавний резкий хлопок. Хинано в силу своей рассеянности вряд ли что-то заметила, но Тика, судя по всему, догадывается, отчего Косэй внезапно затеял всё это мероприятие.

— Ита-а-ак! А теперь самое интересное — подводка для глаз! — объявляет пухленькая из нас...

... и аудитория заметно оживляется.

«Пожалуй, именно макияж глаз нагляднее всего демонстрирует разницу 'до' и 'после'. Кожа тоже преображается, но эффект от подводки виден сразу. Я и сама помню, как в детстве наблюдала за мамой и думала, что сие есть истинная магия. Хинано сияет от удовольствия, Тика явно польщена тем, что на неё полагаются. Девочки-ученицы наперебой делятся успехами и неудачами, смеясь в обоих случаях. По залу разливаются волны искреннего веселья. Я так рада, что мы это сделали. По-настоящему рада.» — думаю я, чувствуя, как невольно расплываюсь в улыбке. Направляюсь к самому ближнему столу, где ученица младших классов с трепетом и дрожью в руках держит лайнер. — Спасибо тебе, Косэй. Потерпи ещё немного, и когда всё закончится, приду и скажу тебе самое главное 'спасибо'.»

—Конец эпизода от лица Мидзогути—