Глава вторая (эпизод 1)
—Эпизод от лица Мидзогути—
В воскресенье, на следующий же день после нашего свидания, пребываю в состоянии полнейшего выгорания, запершись в четырёх стенах своей комнаты. К слову, сегодня планировала наконец-то встретиться и пообедать с папой, но у него внезапно образовались какие-то дела по работе, посему встречу он отменил в самый последний момент. В любой иной ситуации наверняка бы подумала: «Ну, тогда загляну в мастерскую Куцудзавы», однако сегодня это решительно невозможно. Стоит мне лишь мимолётом воскресить в памяти события вчерашнего дня, как принимаюсь исступлённо метаться по кровати, обливаясь холодным потом. Собственно, именно от этого и чувствую себя теперь столь опустошённой.
«В тот миг решительное действие казалось мне единственно верным выходом, завершением дня.» — проносится в голове оправдательная мысль.
На самом деле мне искренне верилось, что сохраняю способность мыслить здраво, и тот ответ стал итогом моих логических изысканий. Но теперь, когда миновала ночь, меня всё чаще посещают сомнения в собственной скромности.
«Косэй ведь набрался храбрости и чётко обозначил, что мы — друзья, так что мне следовало бы умерить аппетиты и удовлетвориться сим ещё вчера. Пожалуй, пока разум создавал видимость раздумий, моим существом целиком и полностью завладело непреодолимое желание коснуться его. Как же иначе, когда тебе говорят, что будут тебя беречь? Я прекрасно осознаю, что в понимании Косэя это означает лишь бережное отношение к другу, однако любая девушка, терзаемая муками безответной любви, после таких слов просто не совладает с собой и нахлынувшими чувствами. — издаю едва слышный вздох и крепко прижимаю к себе плюшевую копию Косэя. — Подумать только, ведь совсем недавно целовала в щёку эту игрушку, а теперь это произошло и с его 'оригиналом' в реальности. И ведь проявила инициативу, совершенно осознанно и по собственной воле.»
— А щека-то у настоящего оказалась такой мягкой... — шепчу сама себе.
«Мех игрушки, безусловно, приятен на ощупь, но мне до боли хочется иного: стать для него кем-то настолько близким, чтобы иметь возможность в любой момент касаться его нежной кожи или запечатлять на ней лёгкие поцелуи. Следовательно, для достижения такой цели просто необходимо демонстрировать свои намерения, показывая, что роли простого друга мне недостаточно и желаю, чтобы он видел во мне девушку. Значит ли это, что вчерашний поступок нельзя назвать безрассудной поспешностью? Нет, скорее всего, вчера Косэй был просто на грани обморока от смущения, посему мне следовало бы выбрать для подобного сближения более подходящий день.»
— Ох, ну вот опять... Всё хожу кругами по одним и тем же мыслям.
«В конце концов, мы ведь совершенно спокойно практикуем непрямые поцелуи, так почему бы не относиться к поцелую в щёку как к естественному продолжению такого общения? Впрочем, тогда это будет выглядеть как какой-то 'дружеский поцелуй', тоже не совсем то, чего желаю.»
— Как же всё это сложно, ну честное слово-о-о...
«Хоть бы кто-нибудь подсказал мне правильное решение.»
И именно в этот момент, будто отвечая на мои безмолвные просьбы, оживает мобильный телефон. Открыв «LINE», вижу сообщение от папы: «Там освободилась одна страница, так что забронировал её для тебя. После полудня отправляйся в студию в Ёкотю на съёмку».
«Ну вот опять. А ведь просила его больше так не делать.»
— «Спасибо. Но ведь уже говорила, что подобные методы мне не совсем по душе.» — отправляю слова благодарности, смешанные с очередной попыткой обозначить границы.
Впрочем, ответ отца всегда предсказуем и едва ли сулит согласие с моей позицией. Как и ожидалось, текст на экране появляется почти мгновенно: «Тоже повторяю тебе не в первый раз: если намерена заниматься этим всерьёз, будь готова использовать любую подвернувшуюся возможность». Тяжёлый вздох невольно вырывается из моей груди.
«Его доводы звучат слишком здраво, чтобы могла найти достойные возражения. Мир шоу-бизнеса не терпит слабости. Даже я, человек, лишь слегка соприкоснувшийся с индустрией, ясно вижу это, глядя по сторонам. Что уж говорить о папе, который, будучи экспертом в данной области, наверняка знает и куда более неприглядные стороны сей сферы. 'Если намерена заниматься всерьёз, значит'... Вероятно, он видит меня насквозь. Природная красота и связи родителей — вот и всё, чем я располагаю. Сама же прикладывала усилия разве что в искусстве макияжа да подборе нарядов. Однако в индустрии так поступают абсолютно все. Людей, которые трудились не покладая рук, но так и не смогли пробиться к свету, оставив свои мечты, великое множество. И если сравнивать меня с ними... Готова ли использовать любые средства, готова ли идти по головам ради успеха? Есть ли у меня эта самая серьёзная решимость? Именно об этом и вопрошает папа.»
— Сплошная половинчатость. — произношу в пустоту.
«На самом деле даже не имею права упрекать в чём-то Миясаку.»
Мой взгляд невольно падает на миниатюру, подаренную вчера. Она выполнена просто потрясающе. Складки на одежде выглядят невероятно естественно, и если вооружиться лупой, можно разглядеть, с каким поразительным вниманием проработана каждая мельчайшая деталь. Даже человек, совершенно не разбирающийся в деле, сразу поймёт: создатель сего шедевра без памяти влюблён в своё ремесло. Я поворачиваю футляр боком, и моему взору открываются наши с Косэем профили. Он с предельно серьёзным выражением лица чинит велосипед, а я просто стою рядом и смотрю. Рядом с ним выгляжу какой-то глупой, хотя это всего лишь художественное приукрашивание. Ведь в реальности в тот момент просто снимала видео на телефон.
Наверное, создатель решил проявить деликатность, сочтя, что гаджет в руках испортит всю атмосферу, но даже при таком искажении фактов суть остаётся прежней.
— Это же вылитые мы с Косэем...
В каком-то смысле достоверность работы просто поражает. Разумеется, он создавал её без тени иронии. Косэй — человек, способный со всей страстью отдаваться любимому делу, трудиться до седьмого пота и в итоге направлять обретённое мастерство на благо других. А я — та, кто даже не знает толком, чего хочет от жизни, и лишь восхищается плодами чужих трудов.
— Эх... — вздыхаю ещё раз.
— «Я выезжаю.» — отправляю я ответ папе в «LINE» и начинаю собираться.
* * *
Преодолев путь на поездах с пересадками, добираюсь до Ёкотю. Студия расположена крайне удачно, всего в паре минут от станции.
«Подумать только, даже будучи простой моделью для журналов, с невозмутимым видом пользуюсь услугами профессионалов высочайшего класса исключительно благодаря связям. Хоть и ворчу, но продолжаю принимать эти блага. И правда, какая же всё-таки непоследовательная. Впрочем, раз уж здесь, нет смысла предаваться унынию.» — стараюсь отогнать лишние мысли и захожу в лифт.
— Доброе утро! — приветствую всех, едва переступив порог студии.
Несколько человек, занятых обработкой материала, отрываются от мониторов и приветливо машут мне руками.
— Сэйка-тян, и сегодня ты в летнем образе!
Оказывается, для рубрики «Летний стиль современных старшеклассниц» пригласили ещё двух девушек, и мне предстоит разделить с ними разворот. Номер выйдет в конце лета, но, учитывая нынешний зной, летняя одежда всё ещё будет актуальна. Возможно, сие связано и с тем, что профессиональные модели на первых страницах уже вовсю демонстрируют осенние коллекции. Да уж, редакторам модных изданий приходится учитывать столько нюансов. В раздевалке облачаюсь в назначенный наряд: многослойную юбку из полупрозрачной ткани-сиар и нежно-розовую блузу с коротким рукавом.
«Ого, сегодня у меня, значит, подчёркнуто женственный образ. К этому ансамблю прилагается ещё и круглая, донельзя милая сумочка для телефона.»
Едва заканчиваю переодеваться, как начинается процесс съёмки. За камерой стоит уже знакомая мне женщина-фотограф, да и вообще, почти весь персонал здесь состоит из дам.
— Давай-ка добавим улыбку! — командует фотограф.
«Что ж, для такого милого образа вполне логично. Хотя мне куда лучше удаются спокойные, отстранённые выражения лица... Но раз уж сегодня воплощаю образ 'милой девушки'... 'Ты очень, очень красивая'.» — внезапно всплывают в моей памяти слова Косэя. — Он произнёс это в самую первую секунду нашей встречи на свидании, без тени притворства или излишеств.»
— Хе-хе... — невольно вырывается смешок.
«У него совершенно нет навыка засыпать девушек комплиментами, и всё же те его слова принесли мне несказанную радость. Впрочем, именно за эту чистоту и искренность его и полюбила.»
— Ого! — доносится откуда-то возглас, похожий на одобрение...
... но я в этот момент нахожусь далеко отсюда, погружённая в думы о Косэе.
Наступает время второго образа. К моему удивлению, мне достаётся белое платье с оборками и маленькими бантиками.
«Снова этот приторно-милый стиль. Интересно, если покажусь в таком виде Косэю, назовёт ли он меня красавицей? — невольно вспоминаю, во что он был одет на свидании. — Тёмно-синяя футболка без рисунка и чёрные брюки-карго. Такая одежда была популярна двадцать лет назад и наверняка останется востребованной через столько же лет. Неподвластный времени, универсальный повседневный стиль, прочный и надёжный, словно здание. В сравнении с этим индустрия моды кажется такой переменчивой. То, что популярно сегодня, уже в следующем году станет неактуальным, а через двадцать лет и вовсе будет выглядеть нелепо. Порой хочется всё бросить. Столько хлопот, столько времени уходит на то, чтобы соответствовать трендам, отчего чувствую себя какой-то ничтожной. К тому же недолговечные наряды стоят баснословных денег. И ведь сама с важным видом наставляла Косэя, мол, 'главное — носить то, что нравится', но могу ли сама похвастаться тем, что одеваюсь так, как велит сердце? Мне бы тоже хотелось, как он, обходиться без всей этой мишуры. Представляю, как являюсь перед ним в обыкновенной футболке и джинсах, а он совершенно не обращает на это внимания, оставаясь всё таким же добрым и привычно ворча 'нобу-нобу'.»
Внезапно меня пронзает нестерпимое желание увидеть его. Ещё утром думала, что не смогу смотреть ему в глаза после того поцелуя, и уверяла себя, что сегодня встреча невозможна, а к вечеру уже готова взять свои слова назад.
«Вечно у меня так. То корю себя за поспешность, то в следующее мгновение таю от восторга, вспоминая то прикосновение. В голове полнейшая неразбериха, и прекрасно понимаю, что встреча с ним запутает меня ещё сильнее, но при всём при этом... Как же хочу его увидеть... Как-никак, ведь поцеловала его в щёку. И вот теперь нахожусь так далеко от него, занимаясь делами, которые не имеют к нашим чувствам никакого отношения. От этого чувствую себя здесь бесконечно чужой, словно занимаю место какой-нибудь другой девушки, которая только и ждёт подобного шанса.»
— Так, отлично. На сегодня всё, всем спасибо! — раздаётся голос фотографа.
Съёмка окончена, команда улыбается и благодарит за работу, однако невольно отвожу взгляд.
«Сегодня отработала из рук вон плохо. Моё сердце осталось там, в Савамигаве, и я не имела никакого морального права приступать к съёмкам в таком состоянии.»
— Простите...
— Слушай, это было просто великолепно, Сэйка-тян!
— А?.. — я в недоумении смотрю на редактора.
«О чём это она?»
— Твоё выражение лица было таким... чувственным, что ли. Ты держалась как настоящая актриса!
— Точно-точно! Сначала мы хотели сделать ставку на образ жизнерадостной летней девчонки, но в итоге получили нечто совершенно иное и невероятно крутое!
В женском коллективе энтузиазм распространяется мгновенно.
— Возникало полное ощущение, будто перед тобой стоит парень, в которого ты без памяти влюблена!
— !.. — я лишаюсь дара речи.
«Одна из сотрудниц попала почти в самую точку. Вернее было бы сказать, что томилась по любимому человеку, которого рядом как раз не было.»
— И что будем делать? Концепция-то изначально была другой.
— М-да, но не использовать такие кадры — просто преступление.
— Раз уж остальные девочки улыбаются, может, одна такая печальная модель — даже неплохой ход? Будет смотреться на контрасте.
— Словно она грустит об уходящем лете?
«Ну и пошёл же у них размах. Интересно, позволительно ли редактировать журнал с таким легкомысленным подходом? Впрочем, наше издание ориентировано на подростков и молодёжь, и подобный драйв там обычно принимают на 'ура'. 'Если создатели сами не получают удовольствия от процесса, ничего не выйдет' — как-то обронил главный редактор, и, похоже, в этих словах кроется истина.»
В итоге пересъёмку назначать не стали, и рабочий день подошёл к концу.
—Конец эпизода от лица Мидзогути—