Глава первая (эпизод 7)

—Эпизод от лица Куцудзавы—

Время 10:45, Куцудзава Косэй прибыл.

«Я довольно давно не бывал в 'Ион-Молле', посему пришлось изучать план здания, чтобы отыскать четвёртый выход. Пять минут блужданий... Плохо дело. Умудрился уйти в противоположную сторону и сделал почти полный круг. 10:52.»

Когда добираюсь до места встречи, Мидзогути-сан уже ждёт. На ней надет короткий чёрный топ, открывающий полоску кожи на талии, с золотистой надписью на английском. Снизу — светлые джинсы с эффектом потёртости и прорезями, а через плечо перекинута белая сумочка. Честно говоря, к такой девушке даже обращаться боязно.

«Страшновато как-то.»

— О-о-о, Куцудзава-кун!

Когда она оборачивается, замечаю на её лице солнцезащитные очки. Настоящий стиль «гяру» во всей красе. Волосы пепельно-серого оттенка, почти серебристые, мягко взмывают в воздух при движении. Кончики заметно подкручены, отчего весь образ кажется более мягким, чем обычно. Несмотря на дерзкую одежду, причёска выглядит нежно. Быть может, это тот самый приём «игры на контрастах», который дозволен лишь истинным знатокам моды?

— Доброе утро. Прошу прощения, что заставил вас ждать.

— Да брось, пустяки. Я и сама только-только подошла.

«Мысли о том, что это похоже на свидание, даже не возникают. Будем честны, мы слишком разные типажи. Думаю, никто из прохожих не примет нас за парочку.»

— Пойдём?

— Эй, слушай. Как тебе мой сегодняшний прикид?

«О-о-ох, она спрашивает это у меня? Разве это не та ситуация, где любой ответ может обернуться неловкостью?»

— Ну... настоящий стиль гяру.

— Это и так понятно. Вопрос в другом: идёт мне это или нет? Красиво или как? Вот в чём суть данного этапа.

Пока пребывал в неведении, мы, оказывается, уже перешли к столь опасному этапу сражения. А я ведь ещё даже к правилам игры не привык.

— Ну, Мидзогути-сан — красавица, так что любая одежда вам будет к лицу.

— ...

Она ошарашенно умолкает, после чего на её лице расцветает искренняя, застенчивая улыбка. Ох, а ведь она и вправду очаровательна. Наверняка ей постоянно говорят комплименты, неужели она каждый раз так радуется? Нет, кажется, здесь что-то другое. Она не из тех девушек, что стремятся показаться милыми перед парнями. Когда Маясака помогал ей нести парту, она лишь буркнула слова благодарности. Если подумать, та непосредственность, которую проявила у нас в мастерской, и эта робкая улыбка — вещи поистине редкие.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь неплохо в этом повседневном стиле.

На мне обычное поло и джинсы — наряд, который можно встретить в любом уголке мира. Я долго раздумывал над выбором, опасаясь показаться слишком самонадеянным, будто чересчур старался ради встречи, и в итоге остановился на привычном варианте.

— Я рад, а то всё сомневался, не надеть ли мне ту рубашку с принтом Нобунаги.

— С Нобунагой?! Жуть как хочется взглянуть, но сегодня, пожалуй, действительно не стоит. — мы оживлённо беседуем, проходя сквозь автоматические двери торгового центра. — Фух, какая прохлада! — восклицает Мидзогути-сан, раскинув руки в стороны.

Следующие десять минут мы шагаем по галереям ТЦ, однако тех косых взглядов, которых так опасался, не следует. Я думал, люди станут сравнивать нас и насмехаться над столь нелепым сочетанием, но это были лишь пустые домыслы. В торговом центре столько разного люда, что никому нет дела до чужих взаимоотношений. Вероятно, из-за излишней скромности стал слишком мнительным. Это лишь лишний раз доказывает, что сам считаю себя недостойным идти плечом к плечу с такой девушкой. По правде говоря, если бы не её чувство долга, мы бы никогда не прогуливались вот так открыто под лучами солнца.

— Ну что, чем займёмся? Может, сначала в игровые автоматы?

— Нет, в пачинко как-то не очень...

— Да за кого ты меня принимаешь?! Я в те залы даже не заглядывала никогда.

«И в самом деле, зачем в игровых центрах ставят эти автоматы пачинко и слоты?»

— Пойдём сделаем «пурикуру»!

— «Пурикуру»? Это как... ловля рыбы сетями?

— Ха-ха-ха! Сейчас схлопочешь у меня!

— Прошу прощения. — кажется, немного перегнул с шутками.

«Если честно, мне просто не по себе. Подобные машины — самое сердце территории 'ярких личностей'. — однако Мидзогути-сан, не обращая внимания на мои внутренние терзания, крепко хватает меня за запястье и тянет за собой. — Ого. Оказывается, у девушек такие крохотные ладони.»

Пока об этом размышлял, нас уже затянуло в недра игрового зала. Спустя несколько минут Мидзогути-сан, разглядывая свежеотпечатанный листок, едва дышит от смеха.

— Хи-хи-хи... ох, не могу... живот сейчас сведёт!

«Разумеется, она смеётся над моим фото. Впервые оказавшись в этой кабинке, разнервничал сильнее, чем при съёмке на паспорт, а когда она зашептала под ухо: 'Ну же, улыбнись!', выдавил из себя нечто совершенно несуразное. На этом всё могло бы и закончиться — просто фото напряжённого человека. Но...»

— Что нам делать с этим безумным снимком? Мне он точно не нужен!

— Перестань... аха-ха-ха, не говори так!

Дело в том, что поверх этой странной гримасы наложился фильтр, неестественно увеличивший мои глаза, отчего лицо приобрело поистине жуткий вид. И Мидзогути-сан, проигнорировав мои протесты, с хохотом нажала на кнопку печати. Теперь у нас на руках совместный снимок «красавицы и чудовища» — абсолютно бесполезная трата ресурсов.

— Идёмте уже скорее. Скоро полдень, если сейчас не займём очередь, придётся ждать вечность.

В субботу в торговом центре яблоку негде упасть. Не хочется даже представлять, сколько времени придётся провести в ожидании в популярном кафе. Будучи одиночкой, уже начинаю уставать от толпы. При всём уважении к спутнице, мне хочется поскорее пообедать и оказаться дома.

— Погоди, давай ещё разок. Теперь по-настоящему, без всяких дурацких фильтров.

— А разве обычная камера на телефоне не подойдёт?

— Ну... «пурикура» — символ того, что мы стали друзьями, понимаешь? Память.

«Друзья. Значит, мы теперь друзья? Странно: у меня не было друзей даже среди тихих ребят, а тут сразу дружба с гяру. Ощущение, будто ворвался в замок владыки демонов, минуя башни четырёх небесных королей — какой-то неправильный порядок действий.»

— ... Хорошо. Только в этот раз, пожалуйста, давайте без напрасного расхода бумаги.

Мы делаем второй снимок. Когда Мидзогути-сан приобняла меня за плечо, не на шутку струхнул. В голове даже промелькнула грешная мысль о том, что она может коснуться меня грудью, но она предусмотрительно повесила сумку на то плечо, что было ближе ко мне, создав тем самым изящную преграду.

«Вот оно как. Гяру, но при этом хранит целомудрие, кажется, так говорят?»

Покинув игровой зал, мы наконец направляемся на поиски пропитания. Рестораны переполнены, поэтому решаем пойти в фуд-корт. Впрочем, и там народу тьма-тьмущая.

— Что выберем?

Я незаметно ищу глазами самое бюджетное заведение и натыкаюсь на «Ханакара-удон». Указываю на него пальцем.

— Можно выбрать место и подороже. — Мидзогути-сан, заметив мою деликатность, говорит. — Я ведь кое-что зарабатываю, так что не переживай.

«Но у меня, по правде говоря, была иная причина, помимо экономии.»

— Да нет, просто там не нужно долго ждать.

В других местах выдают пейджер, с которым нужно сидеть и ждать готовности, а в «Ханакаре» система иная: берешь поднос, заказываешь основу, тут же получаешь чашу, по пути накладываешь закуски и сразу идешь на кассу. Скорость обслуживания на порядок выше.

— Ясно. Тогда давай там.

Мидзогути-сан вовсе не обязана была подстраиваться под меня, но она встала в очередь рядом. Сегодня жарко, поэтому мы выбираем холодный удон. По её совету добавляю к заказу яйцо-пашот в панировке.

— О-о-ох, яйцо! Вкуснотища.

— Да. А у вас, смотрю, курица в кляре. Весьма полезный выбор.

За такими незатейливыми разговорами мы дожидаемся своей очереди у кассы.

— Посчитайте нас вместе. — произносит Мидзогути-сан, указывая на оба подноса.

Молодой кассир на мгновение замирает с удивлённым видом, но затем кивает. Оно и понятно: когда эффектная красавица угощает такого невзрачного парня, невольно задаешься вопросом об их отношениях. Расправившись с едой, мы ещё какое-то время сидим за столом, ленясь вставать. Мидзогути-сан достаёт из сумки некое подобие альбома и бережно вкладывает туда наши снимки. У меня тоже осталась половина, но я, честно говоря, ума не приложу, что с ними делать.

— Ах да, совсем вылетело из головы. Давай номерами обменяемся. — она легонько трясет своим смартфоном.

«Удивительно, но телефон у неё совсем не вычурный: никакого лишнего декора, только удобное кольцо-держатель на задней панели.»

— А, конечно.

— Вчера подумала: если ты вдруг не придёшь, мне ведь придётся идти к тебе домой. Это ж жутко неудобно.

— Ну... я бы не стал нарушать обещание.

«Последствия были бы слишком пугающими.»

— Но я ведь довольно напористо тебя пригласила, так? Думала, если не придёшь, то и ладно.

«Раз уж она сама это осознаёт, то лучше бы ей впредь так не делать.»

В общем, мы обмениваемся номерами, а заодно и контактами в «LINE».

— Сэй... «Звёздный мост».

— Да, именно такими иероглифами пишется. «Звёзды» и «мост».

— Сэй...

«Где-то уже слышал это сочетание.»

— Что-то не так?

— Нет, просто... Ничего. Очень красивое имя.

— ... Спасибо.

Мидзогути-сан смотрит на меня с некоторым подозрением, словно пытаясь что-то выведать. Я же так и не смог ухватить ту ускользающую мысль, которая не давала мне покоя.

* * *

После обеда мы решаем просто побродить по торговому центру. Похоже, у неё на сегодня больше нет дел, и дома ей будет скучно. Я же чувствую, что уйти сразу после угощения будет некрасиво, будто я просто воспользовался её добротой. К тому же, хоть и не люблю толпу, к обществу Мидзогути-сан уже попривык.

«Она человек неплохой. Случай с соцсетями и разоблачение в классе были неприятны, а тайная съёмка и вовсе повергла в шок, но в основе своей она порядочная. Отблагодарила за велосипед, да и по поводу резьбы по дереву настояла на оплате. Человек чести.»

— Заглянем в отдел аксессуаров?

— Хотите что-то прикупить?

— Да нет, просто всё никак не решу, какую фигурку тебе заказать. Хочу присмотреть что-нибудь для вдохновения.

«Мне кажется, если попадётся что-то милое, проще купить готовое. Но с другой стороны, изделия из дерева — редкость, и если можно получить именно то, что нравится...»

Я киваю и следую за ней, рассматривая витрины.

— О, а то платьице ничего так, а?

— Даже не знаю, что вам ответить.

«Я ничего не смыслю в женской моде. И вообще, разве мы не безделушки пришли смотреть? Однако она уже вовсю изучает витрины с одеждой. Впрочем, это её работа, ничего не поделаешь.»

— Модель...

— ММ? Тебе интересно? Куцудзава-кун, может, тоже попробуешь податься?

— Да что вы такое говорите?! Я же просто... Я к тому, что вы, кажется, действительно любите одежду.

— Ну да. Люблю, наверное.

— Призвание?

— Кто знает. По мне так твоё мастерство больше похоже на истинное призвание.

— О, тут вы правы. Я чувствую себя по-настоящему счастливым только тогда, когда что-то создаю.

— Круто, когда человек может заявить об этом так уверенно.

— А вы не можете?

— Моё «люблю»... На первом ли оно месте? Иногда мне кажется, что занимаюсь этим лишь потому, что природа наградила меня симпатичным лицом и неплохой фигурой. Словно просто пользуюсь тем, что мне дано изначально.

«Она говорит об этом так, будто речь идёт о ком-то другом. Видимо, она и сама ещё до конца не разобралась в своих чувствах.»

Мы сами не замечаем, как присаживаемся на диванчик для отдыха в центре галереи.

— И всё же, вы так спокойно говорите о собственной красоте.

— Ну, знаешь... Милые и популярные у парней девочки обычно начинают жеманничать: «Ой, да что вы, вовсе нет...» Терпеть этого не могу. Если красивая — значит красивая. Что в этом такого?

«И то верно. Ей совершенно не идёт притворная скромность ради мужского внимания.»

— Считаешь, что я не милая из-за такой прямоты?

— Не знаю насчёт «милая», но такой ход мыслей мне определённо по душе.

— Сп... Спасибо. — Она бурчит слова благодарности, забавно надув губы. В такие моменты она кажется куда более очаровательной: дерзкая снаружи, но робкая внутри. — Не пялься на меня!

Похоже, невольно заулыбался.

Она тычет меня пальцем в щеку, я чувствую прикосновение ногтя. Наверное, это накладные ногти, они на ощупь довольно мягкие. Мидзогути-сан нарочито громко откашливается, пытаясь вернуться к теме разговора. Я решаю промолчать, чтобы не испортить момент шуткой про её «стариковские» повадки.

— Куцудзава-кун, а ты с самого начала умел так здорово мастерить?

— Вовсе нет. Сколько раз руки резал не счесть. Линии выходили кривыми, всё шло наперекосяк. Всё постигалось методом проб и ошибок.

— Вот именно. А мне макияж с первого раза дался неплохо, да и если ошибусь — на таком лице огрехи не так заметны... В общем, никогда не билась над чем-то, стиснув зубы от досады, понимаешь?

— То есть вам не хватает азарта и серьёзности?

— Ага. Вот как ты — когда не получается, бросаешь вызов снова и снова, горя страстью стать лучше. Я не чувствую в себе такой искры.

— Например, если бы у вас была плохая кожа и косметика ложилась бы с трудом, вы бы не стали так стараться?

— Именно. Уверена на все сто. Ходила бы непричесанная, в мешковатой одежде, делая вид, что мне всё равно. Вот такая трусиха.

— ...Хм. По-моему, в этом нет ничего зазорного. У каждого из нас есть вещи, от которых мы бежим. Мне просто повезло раньше других найти занятие, которое увлекает меня независимо от таланта. В других областях, которые мне не интересны, я и секунды стараться не буду. — Я ободряюще улыбаюсь ей. — Не стоит так изводить себя. Быть может, вы ещё найдёте нечто иное по душе, или же наступит момент, когда вы по-настоящему полюбите модельное дело. Мы ведь ещё всего лишь школьники.

Подумав, что мои слова прозвучали чересчур по-наставнически, всё же почувствовал облегчение, увидев её спокойную улыбку. Мне не нравится видеть стольсветлых людей омрачёнными грустью.

Не сговариваясь, мы почувствовали, что пора расходиться, и вернулись к четвёртому выходу.

—Конец эпизода от лица Куцудзавы—