Глава вторая (эпизод 1)
—Эпизод от лица Мидзогути—
На самом деле, внутри меня кипели противоречия.
«Подумать только: человек, которого просто хотела поблагодарить, оказался тем самым парнем, который начал мне нравиться в последнее время. А хотела ли я на самом деле только поблагодарить его, если бы Ко-тян вырос красавцем? Или, если бы Косэй оказался кем-то другим, ограничилась бы простым 'он симпатичный'? Но теперь все сомнения прочь. Я обожаю и его прошлого, и его настоящего. Тот мальчик, которого полюбила, вырос в честного, доброго и крутого мужчину, и вот влюбилась в него снова. Вот и всё. Проще говоря, он — моя судьба. Ведь мой инстинкт отыскал его ещё до того, как узнала его настоящее имя.»
Я перестаю терзать себя сложными раздумьями и глубоко вздыхаю. Вернувшись домой, я кое-как отделываюсь от маминых расспросов и валюсь на кровать, где провожу в раздумьях добрых полчаса.
— Ко-тян... Косэй.
«Сколько раз за это время я повторила его имя?»
— Куцудзава... Мидзогути.
«Дура! Какая же я дура! Мы ещё даже не встречаемся, а я уже мечтаю о несбыточном. Но ведь... если бы мы поженились и жили вместе, я бы могла видеть его добрую улыбку когда угодно. Слушать его голос, такой успокаивающий и в то же время заставляющий сердце биться чаще. Военачальники мне, конечно, даром не нужны, но, наверное, жизнь, в которой внезапно проскакивают такие странные шуточки, была бы очень весёлой.»
— Успокойся, серьёзно. Думать о замужестве вот так сразу — слишком обременительно.
«Хотя, пожалуй, я и впрямь 'тяжёлая' девушка. Гнаться за ним спустя восемь лет... Слежка до дома на прошлой неделе — ещё цветочки. Да я уже давно заправский сталкер.»
— Может, позвонить ему? Хотя нет, это будет навязчиво. В «LINE» моё сообщение всё ещё не прочитано... Надеюсь, ему не надоела. — Cама-то оставляла его сообщения без ответа, а теперь извожусь. Но ничего не могу с собой поделать. — Вдруг я написала слишком резко? Вдруг переборщила с нашим обычным сленгом?.. Вот поэтому он и не читает!
«У-у-у, ну почему же нет ответа?»
— О! Прочитал!
Спустя две минуты томительного ожидания, когда едва не впилась глазами в экран смартфона, всплывает зелёное облачко сообщения.
«Есть!»
— «И мне приятно. И ещё, в школе окружающие могут не так всё понять, ПОЭТОМУ давай постараемся не общаться слишком открыто.»
— Ох-х-х-к?! — Из моей груди вырывается какой-то нечленораздельный хрип.
«Серьёзно? Ну да, так оно и есть. Я и забыла об этом.»
Это был его ответ на моё сообщение: «Прости, что игнорила, я правда не со зла. Пожалуйста, давай и дальше дружить, не обижайся на меня. Поки-доки! И кстати, в школе от тебя не отстану, так что готовься!».
— Но это же слишком жестоко...
«Если в школе нам нельзя разговаривать, то как же нам сближаться? Звать его куда-то каждые выходные — только надоедать, да и у меня самой бывают съёмки.
Может, признаться прямо сейчас? Нет, нет и ещё раз нет. совершенно не вижу сценария, при котором это закончится успехом. Что хорошего я сделала для Косэя? Ну, угостила удончиком в 'Ханамару'? А в остальном... по ошибке залила видео на рабочий аккаунт, бездумно разболтала всё в школе, преследовала его, исподтишка фотографировала. И в довершение всего — та безобразная истерика в конце свидания. Но ведь не могла сдержаться! Когда Наконец-то его нашла, когда была готова расплакаться от нахлынувших чувств, он заговорил об этом так, будто я была лишь дополнением к кому-то другому. И теперь осознаю: ревновала его к той девчонке по имени Мэгуру. Да и сейчас ревную. Хотя с точки зрения Косэя моё поведение наверняка выглядело полнейшим безумием. Я извинилась, и он меня простил, но ведь прощение и любовь — вещи разные. Ах, но всё же! Он ведь сказал те слова в конце, значит, у меня есть шанс? Ведь он сказал...»
— «Я рад, что мы снова встретились.»
— Н-н-н... — вжимаюсь лицом в подушку и принимаюсь неистово брыкаться.
«Если я этого не сделаю, то сорвусь и побегу куда-нибудь. Точнее, не куда-нибудь, а прямиком к 'Мастерской Куцудзавы'.»
— Эх, надо было записать его голос на диктофон. Хотя нет, если бы могла слушать его постоянно, то на месте бы и скончалась. — даже сейчас, просто вспоминая об этом, чувствую, как моё лицо пылает. — И всё же, ничего путного в голову не лезет. Не иметь возможности заговорить с ним в школе — настоящая пытка. — но нет, я не из тех, кто так просто сдаётся. Косэй сам сказал: «нужно идти напролом». — Ну держись, Косэй, не стоит недооценивать мои чувства, накопленные за восемь лет.
«Начну прямо завтрашним утром.»
* * *
За сорок минут до предварительного звонка стою перед «Мастерской Куцудзавы». Пришлось встать гораздо раньше обычного, ведь не могла позволить себе небрежность в макияже, а поскольку не знала, во сколько он выходит из дома, пришлось прийти с запасом. Можно было спросить в «LINE», но мне хотелось устроить сюрприз. Минут через десять дверь открывается, и я осторожно выглядываю из-за электрического столба.
«Будет просто ужасно, если выскочу перед кем-то из его родных. Так, проверяю лицо... порядок. Это Косэй. Сердце начинает бешено колотиться — спишем на волнение перед сюрпризом. Итак... Три, два, один, погнали!»
— Уа-а! — Заспанные глаза Косэя расширяются от испуга.
«А-ха-ха, полный успех!»
— Слишком уж ты пугливый.
— Любой бы испугался... Доброе утро, Мидзогути-сан.
Он вдруг мягко улыбается и называет меня по имени, отчего моё сердце совершает кульбит.
— У-гу. Доброе утро, Косэй.
«Просто произнести его имя — и снова чувствую трепет. Ой, он как-то странно на меня смотрит.»
— Ну, просто подумала... как же здорово, что теперь мы можем вместе ходить в школу.
«Это и попытка оправдаться, и чистая правда одновременно.»
Косэй едва заметно кивает.
— Вообще-то мы и до этого учились в одном классе. — отвечает он несколько беспристрастно.
«Ну вот что за человек.»
— Впервые идём после того, как узнала, что ты Ко-тян — вот что я имела в виду!
Он медленно трогается с места, а я следую за ним, ведя велосипед рядом. В прошлый раз он совсем меня не ждал, и приходилось торопиться, но сейчас замечаю: он подстраивается под мой шаг. От радости мои щёки невольно расплываются в улыбке.
— Ты всегда выходишь в это время?
— Да, ровно в эти минуты. Ты что же, намерена прийти и завтра?
— А то! — Косэй лишь криво усмехается на мой мгновенный ответ. Его реакция неровным стуком отзывается в груди. — Я тебе мешаю?
— Вовсе нет, я так не думаю. К тому же, в школе нам поговорить не удастся.
«Радость была недолгой: он тут же напомнил о своём условии. Ну почему всё так сложно.»
— Слушай, может, хватит уже? Если мы просто объявим, что мы вл... д-д-друзья, то всё как-нибудь уладится. Эти стервятники атакуют только тогда, когда видят тех, кто пытаются что-то скрыть.
«Чуть не сказала 'влюблённые'. Вечно я бегу впереди паровоза.»
— Но как же «Гриб»? — в голосе Косэя слышится беспокойство.
— Если «Гриб» что-то вякнет, ему быстро рот закрою.
— Но если из-за этого пострадает твоя дружба...
— Что? Ты решил, я и этот подберезовик друзьяшки?
«Просто немыслимо. Этот парень вызывает у меня только раздражение своей неприкрытой похотью.»
— Разве нет?
— Ни в коем случае. Исключено. Он мерзкий.
«Мне даже стало обидно, что Косэй мог принять наше 'никакой' общение за дружбу. Типу тому впору иск о возмещении морального ущерба предъявлять.»
— Так значит, мне можно будет с тобой заговорить?
— Нет. Всё-таки давай воздержимся.
— Ну вот...
— К-кстати говоря, что там с твоим заказом на деревянную фигурку?
«Ага, тему сменил. Хм, ну ладно, на этот раз отступлю.»
— Ну, об этом... Раз уж ты обещал сделать подарок в честь выздоровления, мне было бы неловко просить слишком многого, так что хватит и одной.
— А, вот оно как...
«Ой? Мне показалось, или он расстроился? Ах, вот оно что.»
— Хи-хи.
— Ч-что такое?
— Да просто вижу, как сильно ты на самом деле любишь что-то мастерить.
«Я хотела проявить заботу и сказала, что одной достаточно, но для Косэя, видимо, радость делать как можно больше.»
— Ну да... если отнятьтворчество, от меня ничего не останется.
— Это вовсе не так. — уж в этом уверена. — Косэй, в тебе полно достоинств, которых ты сам просто не замечаешь.
«Этот велосипед, который я сейчас везу — лучший пример. Он помог мне совершенно бескорыстно, когда была в беде, и вот теперь всё наладилось.»
— С-спасибо. Мне очень приятно это слышать. — он выглядит ошеломлённым, но явно довольным моей похвалой.
— Смотри-ка, ты покраснел? — стоит мне начать поддразнивать его, как Косэй заливается краской ещё гуще и опускает голову. — Ну ладно, тогда, если будет время, вырежи для меня что-нибудь ещё.
— ... Хорошо.
«Всё ещё смущается. Какой же он всё-таки милый.»
—Конец эпизода от лица Мидзогути—