Ресторан с видом на город

Спустя несколько дней не осталось ни одной газеты, где не пестрили бы новости о том, как смелые гвардейцы и полицейские раскрыли и разрушили заговор некоего Кулинара. Многолетний преступный синдикат педофилов рухнул, оставив после себя лишь большой список на повешение. Среди главных героев дня – гвардейцы Даевин Лоост и Роберт Кен, а также полицейский Джойен Дэвидсен. Каждый из них дал свои комментарии многочисленным изданиям, чьи репортеры все время ожидали их у входа в полицейский участок на Фьюмхарбор-стрит. Рядом с комментариями красовались их фотографии.

Джойен Дэвидсен: «Обновление. Удачный улов, я бы так назвал это дело. Но ничего не случилось бы без отваги и силы этих гвардейцев.»

Даевин Лоост: «Каким бы сильным и могучим ни был враг на той стороне, это не является причиной сдаваться. Особенно, если есть за кого сражаться.»

Роберт Кен: «Пришли. Увидели. Победили!»

Мигеля, пострадавшего в сражении с Бессмертными сильнее всех, было решено не упоминать в прессе, хотя он больше всех остальных заслуживал оказаться на страницах газет. Его состояние оставалось крайне тяжелым даже спустя неделю. Не мал шанс, что если враги узнают, где он находится и в каком беспомощном состоянии лежит в больнице, по его душу отправят наемных убийц.

***

Даевин и Роберт, урвав популярность, узнавались везде, куда бы ни шли, поэтому за ними постоянно следовали обычные люди, а иногда – журналисты. Даевин для изменения образа облачился в длинный, непривычный для себя плащ, ранежскую шляпу полуцилиндр и солнцезащитные очки. Роберт тоже скрывался – он носил подставную бороду и парик. Так они и передвигались по городу, чтобы их никто не узнавал.

Дело было закрыто, когда осталось только семеро не вернувшихся домой детей – трое из Лейдена, четверо из Немесмы.

В больнице, пока сестры Шинке и Ева смотрели за детьми, парни сидели в палате Мигеля. Он уже мог сидеть, пытался даже ходить с костылями, чтобы добираться до уборной самому. Помимо внешнего вида – хромоты, повязок по всему телу, аппаратов наружной фиксации, рассасывающихся синяков – остальное в норме. Сам Мигель оптимистичен, особенно после того, как Даевин ему рассказал, как все прошло и какие награды они получили.

– Вы молодцы, – радостно им говорит Мигель, лежа в своей постели, – ты и вправду всех спас, Даевин.

– Вообще-то, если бы не ты, то я бы не смог ничего сделать, так что звание героя присуждается тебе. Если бы не внутренний демон, то все закончилось бы на тебе.

– Да ладно тебе, я лишь тянул время. Я знал, что ты проснешься и тогда сможешь им противостоять.

– Значит, ты тоже демон? – спрашивает Даевина Корвин, сидящий на соседней кровати, не занятой никем. – Ты же понимаешь, каково это?

– Да, – хмурится он и опускает голову, вспоминая о том, что чувствовал. – В голове была только одна мысль, спасти Мигеля. Это и побудило всю ярость.

– Точно! Я тоже становился демоном, когда жизнь висит на волоске либо действует триггер-фактор. Ужасное чувство, хочется рвать и метать, при этом все смешит.

– Да-да, – улыбается Даевин, – но нельзя забывать о демонхантерах. Если люди об этом узнают, и мы чего-то ужасного натворим, то за нами отправят опытных охотников.

– Знаю. Я более-менее контролирую себя, – кивая, ответил он и повернулся к Мигелю. – Так что, Мигель, ты восстанавливаешься, и мы идем в открытое плавание?

– Хех, да, но восстанавливаться я буду долго, еще надо уволиться от хозяина. Мороки будет много, но, как говорится, прорвемся.

– Кстати, – вспоминает Даевин, – этот Кент Браун, который служил подсадкой уткой для Кулинара, оказался человеком открытым и честным, как нам удалось выяснить. Даже Роберт после допросов не смог уличить его во лжи – если этот Браун, конечно, не сумасшедший. Так что вы можете остаться служить на него, но обговорите с ним это как-нибудь – может быть, он вас повысит.

– Нет уж. Пошло оно все, – отмахнулся Мигель. – Займусь тем, что для меня приятно. Не хочу пересылать письма и защищать чиновников. Пошла эта политика в задницу! Мы лишь в очередной раз убедились, что там сидят крысы. И лично мне больше не хочется доверять этому Брауну даже с учетом проведенных допросов.

– Да, – соглашается с ним Корвин, – всегда какая-то муть с двойным или тройным дном. Служить простому небогатому человеку честнее и приятнее.

– Не спорю, – говорит Даевин, – но исключения бывают ведь.

– Как и везде, – ответил Мигель, – но это исключения, подтверждающие правило. Кстати, я перед моей битвой с теми двумя вспомнил нашу первую встречу.

– У реки?

– Да-а, – на его забинтованном лице проскользнула улыбка. – Мы тогда всерьез думали, что ты со своей палкой сможешь избить хозяина, если он выйдет против нас.

Даевин рассмеялся, пустив ностальгическую слезу.

– Ну, я был наивным.

– А сколько лет вы дружите? – спросил Роберт.

– Лет пятнадцать уже есть. В общем, сколько себя помню, с Мигелем были знакомы всегда.

– Узы, погляжу, правда крепкие. Приятно видеть такую дружбу.

– А у тебя друзей нет? – спрашивает Мигель.

– Есть, лучшего друга зовут Годфри, но мы с ним давно не виделись, он в другой город переехал вместе с хозяином. Немесма ему никогда не нравилась, и он был только рад переезду хозяина в солнечный Мальбург.

– А кто еще?

– Есть Ребекка, она гвардеец, Сергей, тоже гвардеец, Леви, Петрус... Ну, в общем, есть люди, которым я могу доверять. Но я люблю быть один и, соответственно, все задания выполняю в одиночестве. Так, я считаю, безопаснее и проще.

– Так и есть, но иногда же может быть нужна помощь, – добавил Мигель.

– А как бы ты вернул дочь мэра, если бы не мы? – хитро спросил Даевин.

– Ну-у... Это исключение, подтверждающее правило! – так же хитро ответил Роберт. – На самом деле я не спорю, бывают задачи, которые не выполнить в одиночку. Одно такое мне еще предстоит.

– Хе, – улыбнулся Мигель. – В компании, конечно, интереснее. Мы сейчас переживаем события, которые в будущем станут приятными совместными воспоминаниями. Но раз ты желаешь в одиночку выполнять задания – не осуждаю. С одной стороны, с тобой даже можно согласиться.

– Да он лучший гвардеец Немесмы, – говорит ему Даевин, – он за себя постоять может.

– Да-да, я! – горделиво показывая на себя, отвечает Роберт.

Затем он делает паузу и решает кое о чем сообщить:

– Кстати, скажу вам о своем плане. Мигель, Корвин знает, с кем мы дрались?

– Я ему рассказал, Корвину можно довериться.

– Так вот... – объявил Роберт, садясь на кровать напротив. – Слушайте внимательно. Я нахожу крайне неправильным существование таких… людей, как Бессмертные. Вы сами видели и прекрасно понимаете, на что они способны. Один человек с позволения своего божества решает судьбы окружающих: творит непонятную магию, управляет предметами и людьми силой мысли, убивает, в конце концов. Кем они себя возомнили? За какие заслуги им такое? И зачем такое вообще может понадобится? Только для угнетения нас. Они представляют из себя угрозу для общества, а тем более – для активных его членов.

Однажды я уже сталкивался с подобным: наемник, подосланный ко мне, мог управлять водой. Он маневрировал потоками прямо в воздухе и чуть не задушил меня, заключив голову в водяной пузырь. Благо, – Роберт достает пистолет из кобуры, – он мне помог!

Роберт делает паузу, чтобы дать время подумать, что он сделал с тем человеком, посланным за ним.

– Нет-нет, я его не убил. Он закрылся водяным щитом и, оказав какое-никакое сопротивление из последних сил, отступил. А теперь этот инцидент с Кулинаром: двое «благословленных», которые очень хорошо вместе сработались. Даже сестры Шинке, но нам повезло перетянуть их на свою сторону. Но кто знает, что бы произошло, перейди они на сторону Кулинара за те пятнадцать тысяч проз? Вы ведь уже поняли, на что я намекаю? Думаю, да, но я озвучу сам. Я объявляю войну богам. Уничтожить их всех – теперь моя задача.

– Войну богам? – спросил Даевин. Он даже не понял, о чем Роберт. – Это как? И с чего ты взял, что дело именно в богах? Может, силы у этих людей откуда-то из другого места берутся? Природа там, Космос…

– Узнай у кого-нибудь знающего.

Даевин тут же подумал о Далахе, который мог творить всякое невозможное.

– Их не просто так называют Благословленным. Это имя нарицательное.

– Их же звали Бессмертными? – переспрашивает Даевин.

– Нет. Бессмертные – это определенная группировка наемных убийц, а Благословленные – это все люди, имеющие высшие способности.

– А-а. Начинаю догонять, – Даевин почесал подбородок. – То есть ты думаешь, что если убьешь божество, которое кому-то покровительствует, то все его благословленные потеряют силы?

– Да, – Роберт улыбнулся и уверенно кивнул. – По крайней мере, таково мое предположение. Это еще надо проверить на деле.

– Но боги разве не метафизичны? – спросил Мигель. – Они же не материальны. Как ты до них доберешься?

– А насчет этого... У каждого бога есть паломники, пророки и те, кто общался с ним напрямую. Раньше я вовсе скептично к неким высшим силам относился. Потом, столкнувшись и узнав про Благословения, начал больше понимать все. Теперь, когда я убедился на все сто, что они есть, и увидел, на что способны благословленные ими, у меня нет другого выбора. Им не место в нашем мире. Каждый бог рано или поздно должен умереть, а человек должен быть предоставлен самому себе.

– А ты не думал, – спрашивает Корвин, – что паломничество и «разговоры» это просто попытка удержать веру простых людей? Это же давняя практика.

– Вполне может быть, но это меня не остановит. Если не увижу самих богов, так уничтожу благословленных ими. Ясное дело, не обычных людей, а именно те, кто имеет высшие силы, а также совершил что-то плохое.

– Судя по тому, как ты сражался с благословленными, у тебя мало шансов против богов, у которых сил точно побольше будет, – остерегает его Мигель. – Их было всего двое, и чтобы нам их победить, Даевину пришлось пробудить в себе демона.

– Это я продумал, – ответил он, не обижаясь на слова Мигеля. – Так как я один, даже будучи лучшим гвардейцем Немесмы, не так силен, как эти Бессмертные, я соберу целую команду для этого. Что думаете? Присоединитесь?

– У меня есть свое незаконченное дело, – почти сразу ответил Корвин.

– Я на службе, – отвечает Даевин, – не могу.

– А я бы рад, – неловко говорит Мигель, – но идти против богов – не мой уровень, честно. Да и я после восстановления буду с Корвином путешествовать. Честно говоря, я и в голове плохо представляю, как ты собираешься это делать...

– Эх, ладно, – немного разочарованно ответил Роберт и уселся на краю кровати. – В принципе, я ожидал такого ответа. Но ничего, не настаиваю... Наверное, так будет даже лучше – не придется рисковать хорошими знакомыми. По возвращении в Немесму я разошлю приглашения по всем городам Королевства и дальше за его пределы! Думаю, единомышленники найдутся.

– Найдутся, – согласился Мигель, – у тебя очень радикальная позиция, а радикалы видят друг друга издалека и легко объединяются в команду. Хотя даже не знаю, что думать насчет твоей затеи в целом. А ты думал о последствиях?

– Хм... Думаю, люди станут более ответственными. Ведь не будет богов, на которых можно переложить вину, у которых можно униженно просить помощи или которые будут потворствовать бесчинствам Благословленных. Да, соглашусь, это потеря, но без потерь не бывает прогресса.

– Без богов люди станут более ответственными... Как бы это, наоборот, не пошло в обратную сторону с хаосом и анархией?

– Это все – ничто по сравнению с тем, что вытворяют божьи помазанники сейчас, – отрезал Роберт. – Особенно те, кто связался с политикой.

– В принципе, – почти сразу отозвался Даевин, – не могу не согласиться. Я был бы рад помогать время от времени, но меня, кроме нас здесь, никто не поймет. Да и на мне самом ответственности предостаточно. А что твой господин, мэр Немесмы, подумает? Он тебя так просто отпустит?

– Он знает меня хорошо, я часто с ним делюсь мыслями. Конечно, ему не понравится идея того, что мне время от времени придется оставлять его и его дочь, особенно после всего случившегося. Но-о… я найду, что ему сказать. Что ж, парни, вот я и поделился с вами своим планом. Когда начну действовать – не знаю. Надо ведь письма написать, разослать, получить ответ, подождать, если кто-то придет, – он встает и потягивается. – Пожалуй, я прямо сейчас и отправлюсь в Немесму с детишками. Вы же справитесь с заботой о Мигеле без меня? – обращается он к Даевину и Корвину.

– Да, – кивает Даевин, улыбнувшись после вопроса, – справимся. Прям именно сейчас едешь, что ли?

– Да, а чего ждать? С делами здешними покончено, дети в безопасности. Тем более на мне их четверо, надо уже вернуть их своим семьям. Благо, все живы и… здоровы.

– Хорошо, прощаемся?

– Конечно, но не навсегда. Можешь сказать адрес, по которому тебе отправлять письма? Не волнуйся, я никому не скажу, если это секретно. Буду делиться некоторыми новостями, в особенности, связанными с моим новым планом. Даю тебе слово, даже под угрозой смерти никому не сообщу.

– Резиденция Гайис в Лейдене, – ответил Даевин ему, Роберт кивнул и улыбнулся.

– Вот и все, за сим прощаемся.

Роберт подошел к Даевину и пожал ему руку.

– Мигель, – продолжил он, – я буду еще долго помнить твой героизм, ты хороший парень, такой друг нужен каждому, – пожимает руку и ему. – А Корвин... Тебя я не знаю, но ты тоже хороший парень, за компанию. Удачи тебе в своем деле, – он с улыбкой на лице пожимает руку Корвину, – что бы это ни было.

Попрощавшись с парнями еще раз и помахав, Роберт вышел. Парни продолжили сидеть. Еще пару секунд они молча смотрели друг на друга.

– Бредовая идея? – спросил Корвин про решение убить богов.

– Без сомнения, – рассмеявшись от внезапности вопроса отвечает Даевин, – но Роберт – человека слова, что сказал, то и сделает. Тем более, раз он сказал, что будет делиться новостями, то посмотрим, что из этого выйдет.

– Да уж, необычный парень, – говорит Мигель, массируя лоб, – и внутренне, и внешне.

– А вы что делать будете? Я тоже скоро ухожу. Обратно в Лейден.

– Я пока поработаю у господина Брауна, а когда Мигель восстановится и сможет полноценно ходишь, уволюсь вместе с ним, и мы пойдем путешествовать.

– Да, мы уже спланировали. Мне бонуса хватит, чтобы обеспечить себя на ближайшие полгода минимум, так что мы не пропадем. А ты что будешь делать?

– Вернусь в Лейден, моя госпожа скорее всего уже соскучилась по нам с Евой. Нас не было около недели. А дальше – как получится.

– Понятно. Тогда прощаемся?

– Ты знаешь, где меня искать, амиго, – с гордостью ответил Даевин и обнялся с друзья на прощание.