Эффект обворожительной Евы

История Карен Долорес тронула Даевина. Первое время после ее рассказа он сидел, уткнувшись в пол, положив руки на колени, не зная, что и сказать. На первый взгляд и не подумаешь, что женщина, сидящая перед ним, могла через такое пройти, но зная и другие истории, где люди ради любви шли буквально во все тяжкие, не боясь смерти, Даевин не имел и крупицы сомнения в правдивости слов Карен Долорес. Ему стало ее так жалко, что захотел помочь. Однако вставал вопрос, как?

«Как мне ей помочь? Мне стоит попытаться! У этой женщины уже седые волосы проступили, хотя ей и сорока нет! Это просто ужас…»

— Позвольте… Я могу вам чем-нибудь помочь? Может, если нас будет двое, то и поиски пройдут легче? Тем более… если этот артефакт такой могущественный, разве не рискованно это — вот так вот одной идти на его поиски?
— Люблю я пыл молодых парней, в нем всегда так много жизнеутверждения… Но, прошу меня простить, лучше я сделаю это в одиночку. Вам, господин Лоост, правда не стоит за меня переживать. Раз вы гвардеец, которого посылают на задания в дальние города, то вам повстречается еще дюжина таких несчастных людей, как я. Я не особенная, кхм, — она пыталась сделать затяг из своей курительной трубки, но просчиталась и начала кашлять. — Кхм… Простите… Сбила дыхание. Слишком много говорю. Так по-женски, — она посмеялась с самой себя.
— Я был бы только рад вам помочь! Даже если несчастных людей дюжина, сотня, тысяча — это же не значит, что теперь каждое несчастье можно игнорировать.
— Вы верите в судьбу? — пронзительно спросила она. Даевин даже встал в ступор от внезапности такого вопроса.
— Судьба? — Даевин подумал, аккуратно положив одну ногу на другую. — В какой-то степени, да.
— Тогда вы должны быть в курсе, что если нам суждено вновь сойтись, то мы непременно встретимся.
— Да… Верно…

"Понятно, все-таки, она не желает помощи. Остается только надеяться, что она найдет своего мужа или ту проклятую книгу…"

Когда уже потемнело снаружи, Даевин, почувствовав пустоту в своем животе, достал еду из пакета, завернутого в плотную ткань, в рюкзаке. Приятный сливочный аромат остался, только сама еда была уже прохладной. В первую очередь, Даевин предложил еду Карен Долорес, но после второго утвердительного отказа, он все-таки решил поесть сам. За окном ночь, гвардеец ест курицу, а женщина соседка сидит рядом и пьет вино.

После этого у них складывается разговор о еде, женщине стало интересно, откуда у молодого человека такая вкусная курица, которую, если бы не аппетит, женщина обязательно попробовала. Говорили они до тех пор, пока оба не устали и пошли спать.

Утром Даевин проснулся поздно — относительно гвардейского режима — в 8 утра. Его разбудил режущий слух свист со стороны локомотива, следом за которым послышался голос бортпроводницы из громкоговорителя вагона. Она сообщила, что рейс идет ровно по графику, поэтому поезд прибудет в город Немесма уже через пятнадцать минут. Он успел доесть то, что осталось со вчерашнего вечера, умыться и приготовиться к посадке. Карен Долорес тоже была готова к выходу, она словно и не спала: провожала Даевина в сонное царство, и когда он проснулся, она так же сидела.

Погода была пасмурной, пейзаж в окне скуден на цвета, и пахло типичным запахом, остающимся после дождя. Даевин поблагодарил судьбу, что даже если это был дождь, то он прошел. Он не любил носить зонтик даже в ливни, поэтому всегда ходил промокшим до нитки в такую погоду. Человек дождя…

Начали виднеться и здания, город совсем близко.

Доехав до скромной станции, которая и близко не такая грандиозная, как в Лейдене, Даевин и Карен Долорес с сумкой вместе выходят из поезда, общаясь между собой в последний раз.

— Миссис Долорес, может, хотя бы, помочь вам с сумкой?
— Она не тяжелая, уверяю вас, — женщина пальцем указывает на мелкие колесики чемодана. — Хотя я не откажусь, если нам в одну сторону. Я пойду на западную часть города, там меня уже ждет зарезервированный номер в гостинице.
— Ой. Мне, к сожалению, в другую сторону, на северо-восток. Меня там ждет… кое-кто в другой гостинице...
— Ничего страшного, с сумкой я управлюсь сама, спасибо. Да и вот, видите, тут полным-полно кэбов.
— Ладно, тогда... прощайте? Было приятно с вами встретиться, — Даевин поклонился, держа ее за руку. — Может, еще встретимся!
— Прощайте, Даевин Лоост, надеюсь, вам в жизни повезет больше, чем мне.
«… вам повезет больше, чем мне.» — несколько раз отдалось эхом в голове Даевина, пока он взглядом провожал Карен Долорес. Он стоял там, пока кэб, в который она села, не скрылся за рядом зданий.
— Интересно, правда ли мы увидимся, и что же свяжет наши судьбы?

Даевин вынул из кармашка мундира фотографию его цели — Евы Гайис. Засмотрелся, вновь поразившись красотой девицы, и спустя некоторое время решил выдвинуться в сторону гостиницы «Седьмое небо».

Первой же деталью, которая не понравилась Даевину, был щебень и гравий, покрывающие грязевые дороги, которые лишь недавно мочились под дождем. Ходить по такой земле было очень неприятно, от чего лицо Даевина выражало недовольство. Недолго думая, и он сам решил продолжить путь на кэбе. Договорившись с мужчиной о цене — всего три прозы и пять пенни — он в пределах десяти минут добрался до гостиницы.

Что показалось странным, в Немесме почти не было зданий выше двух этажей, а судя по тому, что номер «214» в самой дорогой Лейденской гостинице «Регалиа Центрис» занимает аж седьмой этаж, в Немесме такой номер казался невозможным. Предполагая разные причины, почему в таком городе может быть этот номер, он добрался до "Седьмого Неба". Такое же, как и другие, серое здание из трех этажей с деревянной вывеской, без которой было бы сложно отличить гостиницу от любого другого дома.

Войдя, он оказался в уже более приятном глазу месту. Несмотря на серую наружу, внутри здание было в теплых тонах: красные стены с шоколадными буазери в нижней половине, скромным акациевым деревянным полом, потолки же были из камня кремового цвета, на стенах то и дело располагались лампы с огнем, горящим на ворвани, и картины с изображениями полураздетых женщин с фруктами. Даевин встретил двоих мужчин в фойе. Один стоял за регистрационной стойкой, второй же стоял напротив. Оба при входе в здание Даевина, сопровождавшегося музыкой от бьющихся друг об друга звонких палочек, обернулись. «Иногородний» — прозвучало у обоих в голове.

— Доброе утро, господа… — поприветствовал Даевин их двоих.
— И вам, господин, — почти в один голос ответили мужчины. Один из них, тот, что напротив стойки, держал в руке цилиндр. Он сразу же поклонился, надел цилиндр и поднялся наверх по ступенькам. А второй мужчина, который за стойкой, продолжил:
— Нечасто к нам заходят иногородние гости. Во всяком случае, мы очень рады вашему визиту. Я Обри Лиганд, администратор гостиницы «Седьмое Небо». Мы предоставляем широкий спектр услуг: от почасовой комнаты до недельной! Со всеми удобствами: душевая комната со всеми предметами для туалетных процедур, спальные с большой кроватью, завтрак, обед и ужин по удобному для вас расписанию, режим «не беспокоить» и многое другое! При желании, можете сходить в буфет, где можно просто перекусить. Чего желаете, мистер…
— Даевин Лоост, — гвардеец, почувствовав себя комфортно, подошел к нему ближе. — Спасибо за предложение, мистер Лиганд, обязательно приму к сведению, но конкретно сейчас я просто пришел кое-кого знакомого навестить. Можете провести меня к комнате «214»? Если вас беспокоит, что я при оружии и могу что-нибудь учинить, то я могу оставить его тут.
— Не стоит, господин, — администратор гостиницы поднял руки в знак понимания. Затем он пригнулся поближе к Даевину и продолжил шепотом. — По вам видно, вы — столичный гвардеец при задании. Если вы и достаете оружие, то когда есть реальная угроза. А не как многие наши…
— Спасибо за доверие, — Даевин улыбнулся.
— «214», говорите… Администратор осмотрелся и позвал одну из девушек-служащих, которую поймал взглядом. — Белла, побудь пока на ресепшне, я проведу господина к комнате.
— Как скажете, господин Лиганд! — девушка встала на его место, а он повел Даевина за собой.

Поднявшись на второй этаж, Даевин увидел, что комнаты начинаются с двухсотого номера. «Что ж, мне почему-то в голову не пришло, что первая цифра в номере означает этаж. Получается, нам нужен четырнадцатый номер второго этажа. А вот и он…»

Администратор постучался три раза, но никакого ответа не последовало. Даевин услышал легкий шорох внутри номера. Внутри точно кто-то есть, и этот кто-то не ожидает гостей. Неудивительно, что не отвечает.

«Точно, Ева Гайис ведь не знает, что меня к ней послали. Возможно, она и вовсе не знает, что в команде Элизабет Гайис теперь имеется новый гвардеец.»

— Похоже, внутри никого, — неуверенно ответил Обри Лиганд. Он тоже услышал шорох внутри.
— А нельзя открыть дверь?
— Вторжение в занятый номер разрешено лишь полицейским, и даже это — лишь при необходимости, при наличии ордера, поэтому это я вам устроить не могу. Можете в холле подождать, вдруг… хозяин сейчас не тут?
— Хорошо, я подожду. Спешить нам все равно некуда.

Они спустились вниз вместе. Даевин уселся на удобном зеленом диванчике.

Он не хотел ждать, ведь точно знал, что за дверью кто-то был. Тогда ему в голову пришла одна мысль. Вспомнив пространственное расположение номера «214», он вышел из гостиницы, обошел здание и увидел небольшой балкон в том месте, куда проецируется комната номер "214". Сама дверь в номер закрыта, а вот окно — открыто... Он заметил чье-то движение внутри, будто кто-то прятался от него и не ожидал, что Даевин решится на следующий шаг.

Даевин обнаружил удобно выступающие русты, по которым можно подняться на уровень второго этажа. Так он и сделал, предварительно осмотревшись, не видит ли его никто: вцепившись в углубления, аккуратно поднялся, в конце выполнив выход силой, и запрыгнул на балкон. Он оглянулся во второй раз, чтобы убедиться, что никто не заметил вторжения, и начал думать, что делать дальше.

— Подошва обуви грязная, придется снимать, чтобы не запачкать там все.

Сняв гвардейские сапоги, он медленно и тихо поднялся на подоконник открытого окна и посмотрел на комнату. «Вроде никого, но я же точно слышал и видел.»

Как только Даевин собрался шагнуть внутрь, он ногой зацепился за что-то и упал головой вниз. Неудачно плюхнувшись на пол, он ударился головой и пролежал без сознания две секунды, а далее, пока Даевин был в отключке, кто-то грамотно взял в захват его шею и руки. Это были тонкие и очень нежные руки, но они так хорошо схватили его, что без труда смогут его задушить при желании. Он решил не пытаться выбраться из захвата силой, предполагая, что если поранит Еву Гайис, то мало не покажется.

— А теперь ты мне расскажешь, — прозвучал голос молодой девушки прямо в десяти сантиметрах от его правого уха, — кто тебя послал, иначе... — Даевин почувствовал что-то острое, касающееся его шеи.
Левая рука девушки обхватила шею, а правая удерживала левую. Ноги ее удерживали его руки. Но было еще кое-что. В правой руке она держала острую донельзя шпильку для волос, расположенную очень близко к сонной артерии Даевина. Она могла либо задушить, либо проткнуть артерию при желании. Даевин не знал, что это шпилька, но знал, что это орудие в ее руке очень острое и опасное для него в данный момент.
— Подождите, кхе, — он с трудом отвечает ей из-за перекрытия дыхательных путей, — вы же Ева... Ева Гайис…
— Как тебя зовут? — давление чего-то острого на шею усилилось, а голос девушки стал еще более угрожающим. — Кто тебя послал ко мне?!
— Даевин, меня Даевин зовут. Меня к вам послала Элизабет Гайис. Это моя госпожа. Я ваш новый гвардеец!
— Странно, — отвечает она ехидным голосом, — а мне Элизабет Гайис передала, что ко мне послали убийцу, которого зовут Даевин, и он будет прикрываться тем, что его послала моя мама. Как раз, чтобы втереться в доверие!
— Что? Да это... бред!
— Говоришь, что слова моей матери — бред? Ну-ну, — она надавила ножом еще сильнее, у Даевина пошла кровь, но еще не из сонной артерии, — а ну, признавайся, кто тебя послал.
Даевин слегка запаниковал, когда она вонзила ножик в шею, но быстро успокоился и продолжил в своем привычном тоне.
— Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал без единой проблемы, у тебя слишком слабые руки и ноги, чтобы удерживать меня. Правда. Но я сюда пришел не за этим. Я могу доказать, но сначала отпусти меня.
— И как ты мне это докажешь? Без железных аргументов и не думай, что я освобожу тебя.
— Хм-м… Госпожа Элизабет дала мне фотографию, где ты в платье...

«Госпожа Элизабет» было неожиданно услышать от этого вторженца. Но еще более неожиданно услышать, что он предоставила ему фотографию, которую не давала никому. Там самая фотография, которая всегда ее бесила — красное с кружевами — неужели она у этого человека? Что-то точно не так.

— Чего?! Покажи мне ее, — она отпустила его руки, но усилила захват шеи, чтобы при малейшем подозрительном действии его остановить.
— Ах-х, — почувствовав сильное давление на шею, Даевин простонал. — Ух, ладно, — он находит внутренний карман гвардейского мундира и достает оттуда фотокарточку, — вот. Я не знаю наверняка, кто меня сейчас держит, но, скорее всего, человек с таким же лицом. Ева Гайис, это ты?
— Ненавижу это платье, — Ева сразу же потянула правую руку к фотографии, чтобы отобрать, но Даевин выпрямил свою руку, чтобы она не достала. — Эй, отдай!
— Сначала отпусти.

Она расслабила захват, и Даевин резко поднялся, жадно глотая воздух. Он рефлекторно пощупал шею на предмет ран. После этого Даевин, вспомнив, в каких обстоятельствах находится, так же быстро повернулся в сторону того, кто секунду назад душил его, и замер.

«Ева…»
«Одна на миллион… нет, миллиард… нет, она одна на все человечество…»

Все было так же, как и на той фотографии, но увидеть ее вживую оказалось ударом еще более сильным, чем увидеть изображение, грубо передавшее ее прекрасные черты лица. Даевин застыл на месте, широко раскрыв глаза. Белокурые локоны коротких волос, яркие небесно-голубые глаза, пухлые губы и вздернутый миниатюрный носик. Казалось бы, ничего необычного, но что-то в ее лице было настолько притягательным и сводящим с ума от одного лишь взгляда, что ноги подкашивали. Ее хищный разрез глаз в сочетании с еще пухлыми молодыми щеками создавал уникальный образ невинной и милой девушки, которая, тем не менее, сможет постоять за себя в нужный момент.

«Я не могу поверить своим глазам…» — у Даевина вспотели глаза от того, что ему было даже тяжело моргнуть. Казалось, он обязательно упустит что-то важное в ту долю секунды, что не видит ее.

Сердце забилось чаще, а дыхание сбилось. Ему подумалось, что он заболел. Весь мир вокруг застыл для него, время перестало двигаться вперед. Ева начала медленно двигать рукой, пытаясь его отвлечь, но он никак не мог отвести взгляд и даже моргнуть. Ее это поначалу даже напугало, но она быстро все поменяла, дав ему сильную пощечину.

— Проснешься уже наконец? Ты вообще пригоден для службы, если так реагируешь на девушку?!

Даевин наконец очухался, моргнул и протер глаза. Затем он вновь посмотрел на нее, но в этот раз уже нормально, а не как истукан. «Что это был за эффект? Впервые в жизни сталкиваюсь с подобным.»

Ева же нашла это смешным. Несмотря на пронзительный взгляд, которым он ел ее на протяжении минуты, выглядел он адекватно и в какой-то степени даже мило.

— Я… это в первый раз… Прошу прощения… — он опустил голову и отвел взгляд в сторону.

Тогда лишь заметил, что находится в скромном номере с двуспальной кроватью, шкафом и столиком с принадлежностями. В комнате было убрано, но пока не понятно, сама ли Ева убралась или это дело рук местной уборщицы. Он боялся вновь взглянуть на нее, ее внешность была слишком чарующей, будто…

— Интересный тут пол… Красивое дерево!
— Что? Придуриваешься? Эй, на меня смотри.
Ему все еще было неловко. Даевин просто передал Еве фотографию, не смотря в ее сторону. 
— Значит, говоришь, что тебе мама отправила сообщение, в котором пишет, что к тебе идет «убийца с именем Даевин», который еще и говорит, что послан ею?
— Да. Могу показать то письмо.
— Не нужно, я тебе верю. Просто странно, что госпожа решила преподнести меня таким образом. Даевин Лоост… Мое имя было использовано против меня.
— Даевин Лоост? Так ты сын того дядьки? Мистера Даэдвина? Я-то думала, что-то знакомое есть в тебе! Мог бы сразу так сказать, у меня бы было меньше сомнений, что ты наш гвардеец! Но я так и не пойму, откуда тебе моя фотография? Эту мама никогда никому не давала!
— Как я говорил, госпожа дала сама. Я ее просто попросил, ничего необычного при этом. Вообще я сюда послан с миссией вернуть тебя домой. Твою маму беспокоит то, что ее дочь не отвечает на письма и задерживается. Благо, с тобой все в порядке. Я тогда отошлю телеграмму в резиденцию о том, что ты нашлась, чтобы они не волновались?
— Да ладно тебе, не нужно этого делать, — она повернулась в сторону окна, и теперь они стояли спинами друг к другу. — Часть из этого, все-таки, правда. Да, я тут задержалась, но я всегда отвечаю на сообщения, — она вновь смотрит на него со спины. — А что-то еще она тебе говорила?
— Что у тебя кодовое имя Тушканчик Нобель.
— Ах-х, — с заметным раздражением реагирует Ева, — походу, она решила тебе вообще все секреты рассказать, раз ты наш гвардеец и сын старого друга. Слишком подозрительно как для нее, так и для тебя, если ты где-то соврал.
— Мне нет толку лгать, — легкомысленно отвечает он, повернувшись в ее сторону, чтобы осмотреть комнату. — Она мне сама все рассказывала, не я в этом виноват. Единственное, что можно подвести под то, что я «выпытал», это твоя фотография. Мне она очень понравилась.

Ева в этот момент с подозрением и легким недопониманием взглянула на него. Даевин не мог выдать себя, любовь с первого взгляда — это точно не его черта характера, поэтому он перевел тему.

— Я имею в виду непосредственно фотографию! То есть сидячая поза, платье, выражение лица — вся композиция!
— Значит, — она резко перехватила инициативу, — хочешь сказать, что я некрасивая?
«Туше», — Даевин аж покраснел, начал думать, что ей ответить, и после паузы выдал:
— У гвардейца такое не спрашивают! И тем более, я джентльмен, а ты леди, такое в принципе не прилично спрашивать!

«Думает, что самый умный… Но я заметила, что ты отвечал на другие вопросы прямо, а тут не можешь дать конкретный ответ. Втюрился небось!» Пока Ева думала это про себя, на ее лице выросла ехидная гримаса. Даевин же прикрыл лицо рукой, помассировал веки и решил поговорить о другом.

— Надеюсь, в конце концов, ты поверила, что я ваш гвардеец и не несу угрозы?
— Будем считать, что да! Еще не все подозрения сняты, но я думаю, что можно тебе доверять. И не вздумай, что раз я так сказала, то ты в безопасности. Я все время слежу за тобой, не расслабляйся, Даевин Лоост.
— У-у-у-у… страшно-о-о... — он с иронией в голосе протянул за ней.
Последовала небольшая пауза, после которой Ева засмеялась, Даевин улыбнулся, глядя на нее.
— Вижу, ты больше не прячешься от моего взгляда. Первый эффект обворожительной Евы уже прошел?
— Это был только первый?! — подыгрывает, делая гиперболизированно-удивленное лицо.
— О-о-о, ты еще ничего не знаешь! — и они снова заулыбались. — Так вот, что там насчет задания, — Ева начала ходить по комнате. — Еще не все дела здесь завершены, нам надо сначала в мэрию, там я передам мамины команды и заберу собранную статистику и другие данные. Вечером я хочу пойти в одно очень важное место, а после этого можно хоть сразу в Лейден.
— Понял. Когда приступим?
— Прям сейчас! Повернись, я буду переодеваться. И не смей поворачиваться!

Даевин повернулся, а там был столик с большим зеркалом, через который видно Еву. Она, заметив это, попросила его закрыть глаза и прикрыть лицо руками, а также посмотреть вниз, чтобы ее не увидеть. Он лишь улыбнулся и закрыл глаза.

— Я же попросила!

— Да не буду я подсматривать, делать мне нечего еще!

Даевин, как и сказал, закрыл глаза и стал ожидать, когда Ева переоденется. Она же, пока переодевалась, заметила, каков его хладнокровный вид: закрыл глаза, сложил руки на груди, лицо сразу сделал угрюмое. Что-то необычное есть в этом парне, что его выбило из ряда гвардейцев, которых Элизабет Гайис, мать Евы, пыталась подослать к дочери для создания более-менее адекватной постоянной поддержки и защиты. Остальные были очень покорны, безынициативны, скромны, а Даевин уже успел за одну беседу вытворить столько, сколько хватило бы, чтобы вычеркнуть его из числа "достойных джентльменов" и "доблестных гвардейцев", но Еве это наоборот понравилось. Он чувствовал себя с ней на равных, нет, даже чуть выше, хотя формально был ее служащим.

Переоделась Ева быстро, разрешила ему открыть глаза. Одежда, как Даевин приметил, на ней была простой, незамысловатой, но и не слишком ужасной: белая рубашка с корсетом, а штаны каштанового цвета с такими же каштановыми сапожками. На голову она надела парик с черными волосами, покрасив брови в такой же темный оттенок. С собой она взяла сумочку с полезными вещами. Эдакий вид светской работящей женщины, тренда новой постиндустриальной эры.

Дождавшись, когда Ева соберется, Даевин вышел на балкон, надел свои сапоги и вернулся ко главному входу в гостиницу, пока Ева спускалась обычным способом. Встретившись с ней в фойе, Даевин вновь поздоровался с администратором. Он по-джентльменски открыл входные двери для нее, и они потопали в сторону к мэрии.