Насущные проблемы бездомных

Обсудив случившееся в Бастионе, ребята пошли в сторону заброшенного квартала. Путь предстоял очень долгий, поэтому, дабы не терять времени, было решено сесть на общественную карету. У Даевина не было денег, поэтому Логан, первый вызвавшийся помочь, оплатил путь за него. Остановившись неподалеку от нужного квартала, ребята продолжили путь пешком, пока не добрались до одного из входов, откуда и Даевин в тот день туда пробрался. Недолго медля с обсуждением плана снаружи, они вошли внутрь. Вел Даевин в основном по памяти, и когда приблизился к месту, где ранее слышал, как двое мужчин обсуждали нападение на женщин, услышал множество голосов. Все голоса без исключения были мужские.

Прогулявшись в ту сторону, они наткнулись на достаточно приличное двухэтажное поместье с большим передним двором. Несмотря на статус заброшенного, было видно, что за поместьем ухаживают регулярно. Да, окна разбиты, часть оконных штор порвана, металл из прутьев садовых ограждений и больших ворот частично погнут, частично вовсе отсутствует, краска с парадных флажков слезла, но общая атмосфера сохранилась: цветущий садик, пестрящий причудливыми цветочками, справа от входа и невредимая ротонда, столбы которой из белого мрамора, а купол сделан из потемневшей синей черепицы, по левую сторону от входа. Посреди всего этого великолепия и трагичной картины заброшенного приличного имения ютились бездомные мужчины. Около пятнадцати удалось Даевину сосчитать: были те, кто лежал, кто разговаривал, некоторые играли в нарды, а кто-то в под красивым куполом беседки что-то очень активно обсуждал. Увидев группу гвардейцев, все косо на них посмотрели, гостей здесь никто не ждал.

Увидев их, некоторые встали и медленно к ним подошли, отлично показывая, что им неприятно видеть здесь гвардейцев.

— Что вам, гвардейцам, здесь нужно? Хотите и отсюда нас, бездомных, выселить? — крикнул кто-то сиплый из толпы.
— Нет, — ответил Даевин. — Мы знаем, что здесь находится ваша "база", и что вы — известные всем извращенцы.
— Нет тут таких, — отвечает один мужик, переглядываясь с остальными.
— Нет таких, значит? — спрашивает Даевин, скрестив руки на груди. — Позавчера вечером я был здесь и подслушал ваш разговор о том, что вы собираетесь искать женщин в районе Бастиона. Кто-то из людей боялся это делать, но другой сказал, что можно спрятаться в близлежащем здании, где помогают бездомным.

Некоторые люди переглянулись и один из них сказал: "Ложь!" Голос был знакомым Даевину, это голос того, кто боялся у Бастиона устраивать "охоту".

— Ты! — резко указал на него Даевин. — Это ты боялся у Бастиона женщинам «сиськи мять». Твой тонкий голос ни с чем не спутаешь. Я вам советую мне не врать! Вы должны знать, что случилось с одним из ваших, кого тогда поймали: мы посетили его в темнице. И знаете что? Он умолял убить его, потому что те пытки, через которые он прошел, для него хуже смерти! Вы хотите такой же судьбы? Я пришел с миром и с миром собираюсь уйти. Но мне нужно, чтобы вы признались и объяснили, почему вы это делаете, и перестали этим заниматься. Мы не применим силу без острой нужды, в этом просто нет смысла.
— Досадно, — спокойно, с должным сожалением голосе произнес некто очень старый, судя по голосу.
— Именно. Несмотря на ваши действия, мы не хотим брать на себя ответственность доносчиков, чтобы вас всех так же, как и того бедолагу, пытали на нижних этажах Бастиона.

— Хорошо, если так, — послышался тот же старый голос. После этого мужчина, кому принадлежал этот спокойный голос, наконец вышел из толпы. — Простите за недостойный для гостей прием. Меня зовут Тулип. Здесь наше логово, — он окинул взглядом двор поместья, — и да, нас прозвали извращенцами. Я вижу, что вы не выглядите злобными людьми, которые приходят и портят другим людям жизнь. Так что я отвечу на ваши вопросы от лица всей банды, надеюсь на благотворное сотрудничество.
— Спасибо за доверие, мистер Тулип, — Даевин положительно кивнул. — Сначала я бы хотел узнать, сколько вас вообще.
— Не будем стоять, господа и дама. Обсудим это, сидя за столом.

Тулип провел их к столу, за который они сели, и ответил:

— Точного числа, господин гвардеец, у нас просто нет. Каждый раз у нас по-разному. Если вас интересует, были ли участниками все присутствующие, то... — Тулип окинул взглядом всех бездомных. — Почти все. Человек двадцать нас. Но многие больше одного раза этим не занимались. Вот, к примеру, Филимон и Терий, они только один раз это делали, но быстро бросили. Порядочные люди, я вам скажу. Некоторые другие делали это больше. Тут дело в наших желаниях. Что поделаешь, природа наша такова, — с легкой улыбкой на лице заканчивает монолог.
— «Природа такова», значит, — Даевин посмотрел на остальных гвардейцев, стоящих неподалеку, затем поворачивается к мужчине. — Понятно... Я знаю, что вы "нападаете" на людей уже порядком несколько недель. Почему вы это делаете? И как работала ваша «природа» до начала событий? Это как-то связано с ближайшим борделем?
— Что? — старик посмотрел ошарашенными глазами. — Откуда вы узнали?
— Наблюдение, — Даевин попытался выдавить из себя улыбку, схожую с улыбкой Букера.

— Да, вы правы, господин. Начну издалека, чтобы вы понимали весь контекст происходящего, ну и нас поняли... Мы, бездомные, — народ простой, зарабатываем кто как может: кто-то подрабатывает на стройке, кто-то грузы доставляет, выполняет просьбы богатых господ за деньги, кто-то попрошайничает. И так как мы — мужчины, нам хочется расслабиться иногда, если вы понимаете, о чем я, — он улыбнулся. — Вот тут-то и помогал раньше бордель! Совсем неподалеку от восточного входа в заброшенный квартал находится "Сладость Розы" — "дом любви" — бордель, где можно было заказать одну девушку на группу людей за невысокую цену. Наших денег хватало на то, чтобы раз в неделю заказывать двух девушек.

— Как понять, две девушки на группу людей? Типа, по десять человек на одну куртизанку?

— Ну-у, почти, ведь, опять же, не все этого хотят. А так... да, по пять-семь человек на одну девушку. Вы не подумайте лишнего! Не знаю, как вы себе это представляете, господин, но мы с почтением относились к каждой куртизанке. Все-таки, они выполняют свою работу. Так вот, о чем бишь я... Всем хорошо было тогда. Но с какого-то времени — с месяц-два назад — цены начали резко подниматься, и наших средств на такое уже не хватало. Ну ничего. Ладно, думали мы! Тогда решили делать это раз в неделю и по очереди. То есть сначала одна группа, потом вторая. Ко всему можно привыкнуть, нам казалось. И вот, когда мы только привыкли, и снова все нормализовалось, нам внезапно просто запретили одну девушку занимать на группу больше трех людей. Этот ужас словами не описать! Но даже это не самое худшее, — он расположился на скамейке поудобнее. — Нас потом начали оттуда выгонять, как мне кажется, безо всякой причины. Даже не важно, соблюдали ли мы те тяжкие условия, которые ставили они нам, нас просто не пускали, даже если сами куртизанки не против. Вы такое представляете себе? Сами девушки были на нашей стороне! Закон запрещает проституцию вне борделей, поэтому нам не осталось ничего. И только тогда, когда мы прошли через все те мучения, не оставшись ни с чем, мы решили выйти на улицы.

— Вот как, — отвечает Даевин, почесывая подбородок. — значит, причина кроется в том, что проституцию вам ограничили. А вы не пробовали в другие бордели идти?

— Да что там, — Тулип махнулся рукой, отведя взгляд. — Большая часть заботится о своей репутации и бездомных ни за что не пускает. Были бордели, в которые нас пускали, но там предлагали цену в двести проз за один сеанс, и это с учетом того, что только трое мужчин на одну девушку! Двести , вы представляете себе?! Справедливости ради, обойдя весь город, мы нашли один бордель с "идеальными" условиям, но он находится на противоположной стороне города, да и к тому же на окраине. К сожалению, второго поместья, как это, больше нет, поэтому мы отбросили попытку туда добираться после двух раз. У нас тут десять голодных ртов, как минимум. Как остановить наше искушение? Долгое время мы пытались сдерживаться, так как не хотели, чтобы люди думали о нас плохо. Но с тягой ничего не поделаешь. Надеюсь, я вполне внятно вам объяснил: решение выйти на улицы далось нам не легко, да и далеко не в первую очередь.

— Ситуация не простая, — сказал Иоши и посмотрел на остальных.
— И вы собираетесь продолжать? — спросил Мигель.
— Да, — ответил Тулип. — Я не буду говорить, что мы прекратим за просто так, потому что такое просто невозможно. Если хотите, чтобы это прекратилось, то попробуйте решить проблему.
— Мы можем просто решить убить вас всех тут, — внезапно выдал Логан. Ребята сразу посмотрели на него. — Что? Он ставит условия, хотя тут он преступник. К тому же как предводителю банды, наказание для него будет еще строже.
— Да. Логан прав, — Даевин кивнул. Он предположил, что Логан блефует, чтобы оценить реакцию бездомных. Из всей компании он самый последний претендент на статус убийцы. — Вам стоит выбирать выражения.

— Простите, — Тулип слегка поклонился, — я вовсе не хотел прозвучать грубо, объясню вам понятливо. Я не предводитель здешних бездомных, тут никто не подчиняется моим приказам, у нас даже нет такого понятия, как приказ. К моему мнению прислушиваются лишь по той причине, что я старше и мудрее, но это не значит, что хоть кто-то из здешних готов мне полностью подчиниться, выполнять приказы, атаковать вас, к примеру, если я скажу. Нет. Просто я знаю, каково им. Если вы решите поступить агрессивно, люди просто разбегутся кто куда, не будет никакого порядка. Это ведь была моя идея: "один вечер, одна улица, одно действие." Представьте себе теперь, как пятнадцать-двадцать здешних мужчин разойдется и начнет домогаться до женщин каждый день в разных местах, а не только раз в три дня в одном месте. Я не ставлю условия, я реалист: понимаю, что если не помочь, то будет только хуже.

— Ладно, — отвечает Даевин и вздыхает. Он посмотрел на остальных. Их лица показывали одобрение и доверие словам Тулипа. Он встал и встряхнулся — Ваши слова звучат разумно. Мы посмотрим, что можно с этим сделать. Сейчас же направимся в "Сладость Розы".
— Сердечно благодарю вас, господа гвардейцы, — он встал и поклонился парням и Хейли отдельно. — Будем вас ждать здесь же.

***

По пути к борделю "Сладость Розы".

— Я думал, что они будут тупее или злее, что нам придется с ними драться, — говорит разочарованным голосом Логан. — Но придется с миром решать их проблемы. Вы, кстати, заметили, как разговаривал этот Тулип? Такой говор и поставленная речь вообще не для бездомного характерны.
— Возможно, — отвечая на вопрос Логана, предполагает Клинт, — он не всегда был бездомным. Я думаю, что он один из тех, кто до Революции называл себя средним сословием, а может и высшим. Я видел статистику, где как раз после событий Революции 33.4% богатых и средних в достатке семей потеряли свое имущество. Ровно треть скосили.
— Может быть, — кивнул Логан.
— Меня одного удивило то, что они заказывали одну куртизанку на десять мужчин? — спрашивает Даевин.
— Это ужасно и довольно мерзко! Я бы им сочувствовала, — добавляет Хейли, — но не хочу, слишком многого от женщин хотят.
— Ладно вам, — сказал Мигель, — мы решим это дело. Я уже не чувствую к ним той ненависти, которая меня раньше переполняла. Не знаю, с чем это связано, но думаю, что это даже хорошо. Раз дело в том, что цены в этой "Сладкой Розе" резко поднялись и они сделали кучу ограничений против бездомных, то мы должны пойти и сказать им, чтобы они вернули все, как было, и позволили бездомным посещать этот дом любви.
— Хорошая идея, — ответил Иоши, — проблему решим на корню, как говорится. И их насильственные набеги должны прекратиться.
— Да, правильно, — согласился и Клинт.

Обойдя тот самый фонтан "Хризантема Юга", они почти сразу наткнулись на бордель. Четырехэтажное здание с вывеской "Сладость Розы" в пастельных тонах встало перед молодыми гвардейцами. Саму же вывеску окружало множество мелких деталей в виде красных губ, сердец и роз, часть из них даже была прикреплена к самому зданию. Первый этаж был сделан из красной плинфы, верхние — из светлых каменных тонких плит. Это хорошо сочеталось с ярко-красными буквами на белом фоне вывески и зеленой крышей здания.

Ребята всей группой вошли в "Сладость Розы".

— Добрый день, джентльмены и леди. К сожалению, наши девочки не предоставляются на группу больше трех человек уже давно.

Их встретил такими словами бармен с тонкими усами и причудливым лбом, который отражал свет электролампы. Он стоял за баром из темного дуба, который отлично подходит для заведений такого типа, обои были теплых тонов. Недалеко от него на диване сидели две девушки, возможно, свободные куртизанки. Бармен вытер стакан тряпкой и обратил свое полное внимание на прибывших гвардейцев. В лице его появилась неуверенность, потому что люди в форме — это почти всегда не к добру.

— Мы как раз по этому поводу, — ответил Даевин. — Мы занимаемся расследованием дела о банде извращенцев, терроризирующих улицы Лейдена. Причиной, из-за которой они начали свои набеги на женщин, как оказалось, является то, что вы установили слишком высокий ценник на девушек и запретили групповые... сеансы. Мы пришли выяснить причины таких поступков и настоять на том, чтобы вы вернули все к тому, что было у вас многими месяцами ранее.
— Ух, какой настойчивый джентльмен... — говорит одна сидящая девушка. — А может, мы с тобой поговорим лично?.. А ты такой же настойчивый в постели? Хи-хи. Я даже сделаю скидку на первый раз....
Ее ехидная улыбка не понравилась Хейли. После слов куртизанки она посмотрела на Даевина. Он, повертев головой, отвечает:
— Мне не до этого сейчас. Я пришел сюда с серьезным делом, которое может выйти для вас боком. Дайте мне ответ.
— Времена, когда мы принимали всех, прошли, молодой человек, — отвечает Даевину бармен. — С тех пор, когда мы вводили удобные для бедняков тарифы, прошли, и нахождение оных, а-то и бездомных, нам тут не к лицу.
— А вам, значит, к лицу, бросать своих постоянных посетителей и становиться главной причиной того, что несколько месяцев группа бездомных людей терроризирует женскую часть города? — грубо спросил Мигель. — Вы являетесь причиной того, что эти люди тронули мою сестру и других женщин. Где ваша совесть?
— А я же говорила, — добавляет к его словам вторая девушка, сидящая на диване, — эти нападки начались тогда, когда мы решили ограничить доступ в наш дом любви. Этого точно не надо было дел-
— Заткнись, Голубая! — почти выкрикнул бармен и снова посмотрел в сторону Мигеля. — А вы, молодой человек, говорите это не мне. Не я этим местом руковожу, я же бармен, в конце концов! Я лишь говорю это так, как мне объяснил сам босс, не сочтите за наглость. Если хотите поговорить с ним, то поднимайтесь на четвертый этаж. Но не сейчас, сейчас у него посетители. Как те выйдут, — а я дам вам знать, что это именно они, — то пройдите наверх и выскажите нашему боссу все, что думаете.
— Хорошо, — твердо сказал Мигель, — мы подождем, и затем я поднимусь к нему.
— Один пойдешь, что ли? — спросил Иоши.
— Да, я этому боссу выговорю все, что ему нужно знать.

Ожидания оправдались: буквально через две минуты, спустилось трое человек: двое мужчин и одна женщина. Ничего в них особенного не было, только элегантные черные цилиндры на головах мужчин. Как они ушли, бармен кивнул Мигелю, и тот пошел наверх.

Оставшимся гвардейцем, ожидающим Мигеля, бармен предложил черного чая "Сайло", никто не отказался. Тогда он сказал другой девушке налить и поставить им по чашечке, назвав ее Бирюзовой Розой.

— Смотрите-ка, — смеется Логан, обращаясь с команде, — Розы в "Сладости Розы", какое совпадение. Интересно получается!
— Здесь всех девушек называют Розами, — отвечает бармен. — Чем реже и пестрее цвет, тем куртизанка дороже и... лучше, по отзывам.
— Интересно, — добавляет Логан, — а как их отличить? Если я прихожу сюда в первый раз, я же не знаю, кто есть кто?
— А ты присмотрись, — ответил Иоши, показывая указательным пальцем. — У каждой Розы где-то на одежде или голове имеется соответствующего цвета роза.
Логан увидел, что у одной девушки красная роза входит в укладку волос, а у второй — бирюзовая на воротнике.
— Находчиво, — говорит Клинт. — Вполне, вполне.
— Блин, чай без сахара. Даже "Сейло" тяжело пить! У вас сахара нет?
— Если хочешь сладкого, могу предложить тебе себя, — игриво вновь предлагает Красная Роза, — но за семьдесят пять проз.
— Э-э, нет, я и так на мели... Такой дорогой сахар мне не нужен.
— Есть сахар, есть. Подай ему, — смеясь, говорит бармен. — Позвольте, господа, поинтересоваться. Почему вы решили бездомных извращенцев остановить? Вам заплатят за это? Или это некое чувство долга? Или... месть?
— В какой-то степени, это все вместе. Ну, разве что денег нам не давали. Но мы подумали, что если узнают, как мы остановили бездомных, то это нам даст дополнительный рейтинг, помимо экзамена, который у нас уже завтра. А так, никто не собирался этим заняться, вот мы и занялись, — ответил Даевин.
— "Кто, если не мы", — добавил Логан.
— Мое почтение, господа, — бармен поклонился. — Прошу простить мою изначальную наглость. Я спутал вас с назойливыми полицейскими, которые по каждому мелкому поводу готовы сдирать с нас определенные процент прибыли.

Через некоторое время возвращается Мигель с очень довольным лицом и сообщает:

— Дело сделано, ребята. Спасибо за ожидание. Вам спасибо за помощь, — он потянул руку бармену.
— С удовольствием, — он пожал руку Мигелю.
— Теперь бездомные смогут свободно приходить и нанимать девушек? — спросил Иоши.
— Не совсем, но да. Как мне объяснил этот босс, настоящий корень проблем — что бездомные совали свои носы туда, куда не стоило. Я с ним поговорил немного, и мы пришли к кое-какому обоюдному согласию. Так что можем смело идти в заброшенный квартил. Теперешняя цена — сто пятьдесят проз за девушку на десятерых.

Услышав такую цену, ребята так обрадовались, будто такую цену выбили для самих себя. "Ура-а-а!" — прокричали они.

— Неужели им не сложно брать на себя десять мужиков? — спрашивает после празднования Логан.
— Это не так уж и сложно, — говорит Бирюзовая, — лишь непривычно в первый раз. А потом, гляди, и двадцать человек — не сложная работа.
— Даже не хочу себе такое представлять, — ответил он же с широко раскрытыми глазами.
— Ладно, раз мы управились, — сообщает Даевин, — то можно уже отправляться. Прощайте, бармен, девушки, было очень приятно пообщаться.
— Прощайте, — сказал Иоши.
— Пока, — не столь доброжелательно добавила Хейли.
— Счастливо, — сказали Логан и Клинт.
— Да, приятно было иметь дело, — последним двусмысленно прозвучал Мигель, который за собой закрыл дверь.
— Приходите еще! — с улыбкой произнес бармен. — Хорошего вам вечера и удачи на экзамене!

Мигель не объяснил детали того, что он назвал "кое-каким обоюдным согласием", но группа была чересчур взволнована, чтобы на это отвлечься. Было просто приятно осознавать, что проблему банды извращенцев получилось так легко и быстро решить. Ребята пошли вместе в сторону заброшенного квартала.

Уже внутри, дойдя до заброшенного поместья, ребята увидели лишь одного Тулипа, сидящего под куполом ротонды.
— Мистер Тулип, мы с хорошими новостями?
— Ох, — он положил ладонь на грудь, показывая облегчение. — Честно говоря, когда вы ушли, я думал, что вы лишь притворились, что поможете, а сами же пошли к отдел полиции. Я очень рад, что это не так, — завершив фразу, он три раза кратко свистнул.

Из разных уголков поместья и улицы вокруг повылезали вооруженные бездомные.

— Как оказалось, — продолжает Тулип, — меня и правда считают не просто самым умным и старшим, а предводителем. Они были готовы рискнуть всем ради меня, — он опустил голову, будто это что-то плохое. — Так какие новости у вас, господа гвардейцы?
— Мигель, ты сегодняшний герой, расскажешь?
— Да, спасибо, Даевин, — он улыбнулся. — Бордель дал добро.
Сразу же все мужчины начали ликовать, пожимая друг другу руки и обнимаясь, свистеть и пританцовывать.
— Но... — и тут все замерли. — Да ладно вам, не настолько это драматичное "но". Он сказал, чтобы вы не совали нос, куда не надо, а только приходили, оплачивали девушку, занимались и уходили.
— А цена? — выкрикнул один мужчина.
— Да! Цена! — добавил другой.
— Сто пятьдесят проз. Одна девушка на десятерых.
— Ого! Это почти столько же, сколько было в начале! — обрадовался Тулип. Он встал и пожал руки всем парням, а перед Хейли поклонился не касаясь. — Мы у вас в долгу за это. Позвольте как-нибудь вас отблагодарить, — он достает кошель и выкладывает купюры в десять, двадцать и пятьдесят проз, коих по несколько штук, и начинает пересчитывать.
— Не стоит, — Даевин неуверенно смотрит на остальных, хоть его и жаба душит ввиду того, что у него совсем нет денег.
Остальные ребята тоже дали знать, что отказываются от денег.
— Слушайте, — говорит Клинт, — мы в тяжелые времена живем. Не просто так же мы для вас заново открыли бордель, чтобы вы свои деньги тратили на благодарность нам.
— Он прав, — кивнул Мигель, смотря на него, затем перевел взгляд на Тулипа. — Отпразднуйте прям сегодня же, нам хватит этого и гарантии того, что больше вы не тронете ни одну женщину за пределами борделя.
— Это обязательно! Я прослежу за тем, чтобы ни один человек так не поступил. Снова благодарю вас, вы даже не представляете, как сильно нам помогли, а то, что отказываетесь от заслуженной награды, это достойно. Вы самые лучшие гвардейцы, с кем нам приходилось связываться! Скажите хотя бы ваши имена, чтобы мы знали своих спасателей. Добрые слова о вашем подвиге обойдут весь город!
Даевин подумал, что это будет на пользу, учитывая то, что его совсем недавно обозвали демоном, поэтому он сразу же произнес:
— Я Даевин Лоост.
— Я Мигель Феррера.
— Я Клинт Майер.
— Я Хейли Кула.
— Я... Вагабонд Иошикецу.
— А я... а это неважно, мне слава совсем не нужна, — махнув рукой, ответил Логан. Он знал, что любой громкий инфоповод от члена его семьи сразу превращается в миллион нападок, даже если ничего плохого не произошло.
— Что ж, ваше право, господин. Даевин Лоост, Мигель Феррера, Клинт Майер, Хейли Кула, Вагабонд Иошикецу и таинственный шестой, мы вам по гроб жизни обязаны. Кто бы что вам ни сказал, помните, — ты достойные люди! Каждый из нас в этом убедился. И как я обещал, доброе слово о вас уже завтра облетит весь город, будьте уверены!
— Спасибо и вам, слава нам не помешает. Тогда мы уже пойдем? Если у вас нет вопросов...
— Я вас проведу, — Тулип с руками на спиной повел их.
На выходе из заброшенного квартала Тулип еще раз поблагодарил ребят и попрощался, скрывшись в глубине заросших улиц.

Все гвардейцы, кроме Логана, который пошел в резиденцию Эквила, дружно направились в университет, чтобы продолжить тренироваться, ведь экзамен уже послезавтра. Не то, чтобы Логану не нужно было тренироваться, просто ему больше нравились тренировки со старшим братом в большом дворе собственной резиденции.