Очередной тупик

Ночь в Лейдене. Никаких экипажей, которые можно было бы поймать. Лишь свет от фонарных столбов освещал пустые улицы, наполненные тусклой дымкой, по которым Даевин шел обратно в резиденцию Гайис. Он подумал, что это самое время совершить пару измышлений.

«Закрытое общество — это в самом деле какая-то группа по интересам или Далах Одордри имел в виду нечто неконкретное, по типу «за закрытыми дверями» или «за кулисами»? Стоит ли мне внедряться к ним? Какие плюсы и минусы? Ведь среди них наверняка есть люди, подобные Далаху или тому барону Сорто, который может заключать между людьми контракты-клятвы, которые способны взаправду убить нарушителя?»

«У меня две подозрительные бутылочки, оцениваемые по четыре тысячи проз и подозрительный пакетик с Мелиуном, и при этом всего шесть проз в кармане, долг перед Логаном в тридцать пять проз. Если я захочу продать эти субстанции, то где это сделать, чтобы не заслужить себе на срок или по крайне мере не привлечь внимания особ, которые промышляют этим?»

«Подозреваю, что чтобы получить ответы на эти вопросы, мне все-таки когда-нибудь придется стать членом клуба «Виллен» как Даевин Лоост, встретиться с Далахом и другими знающими. Хотя стой, не будет ли правильным рассказать госпоже об этих склянках и экстракте Мелиуна? Зарплата в триста проз в неделю кажется совсем небольшой… А может, пора вновь ненадолго вернуться в стезю азартных игр…»

Дойдя до ворот резиденции, он позвонил в домофон. Ворота никто не открыл, но через минуту кто-то вышел из главной двери с керосиновой лампой. Высокая мрачная фигура подошла ближе, и Даевин узнал его.

— Добрый вечер, Пьер.
— Не поздновато ли возвращаешься? — он звучал спокойно, но почему-то голос его нагонял жути. Он смотрел на Даевина своим стеклянным взглядом, который наполовину освещался светом лампы. — Где ты был?
— Ева не рассказывала? Я был в клубе «Виллен».
— «Ева»? Она для нас — госпожа Ева. В момент нашего знакомства я подумал, что ты оговорился, но ты продолжаешь называть ее по имени.
— Почему тебя это так волнует? Именно сейчас. Я это делаю по ее же собственной просьбе и по изначальному предложению госпожи Элизабет.
— Таким образом ты лишь показываешь, насколько глуп и невежествен. Понимание нашего места в мире — основа в продвижении по карьере и личностном росте. Сразу стал сателлитом госпожи Евы, с чего вдруг? Точно ли ты не опасен для нас?
— Ты ревнуешь к «принцессе», за которой ухаживаешь с детства? Ева мне уже рассказывала о тебе. Настоящая причина, по которой ты не являешься ее сателлитом — твоя гиперопека и повышенная ревность. Причина, по которой даже другим она не позволяла стать ее сателлитом, потому что боялась, что ты станешь угрозой для них. Ты не думаешь, что меня она выбрала, потому что думает, что я справлюсь с твоим давлением? А я справлюсь.
— Это мы еще посмотрим, — Пьер наконец открыл ворота. — Ты и правда более стойкий, — он невинно улыбнулся. — Не принимай близко к сердцу мои слова. Принцесса права насчет гиперопеки и ревности. Она для меня как младшая сестра, тяжело ее передавать кому-то незнакомому.
— Могу тебя понять. Надеюсь, ты тоже не воспримешь мои слова всерьез. Когда я чувствую, как на меня начинают гнать, я отвечаю в той же степени, порой даже сильнее.
— В этом нет ничего плохого, уверяю. Не забывай Железный Кодекс, для тебя из всей нашей команды это наиболее актуально. Забота о целости и сохранности Евы стоит выше всего. Что ж, иди к себе, отдохни, ты это заслужил.

«Будто, он знает, через что я прошел… И он только что сам назвал ее имя без статуса!»

Спустившись на цокольный этаж и пройдя к своей комнате, он обнаружил, что Ева лежит на его кровати. Лежала она в одежде, не заправив кровать. Судя по всему, ждала до тех пор, пока не выбьется из сил. «И стоит ли будить ее?» — подумал про себя гвардеец, но решил не делать ничего. Он просто взял кресло и уснул почти сразу, как удобно уселся.

Утром его разбудила Ева. Впервые она проснулась раньше него, явно будучи недовольной от того, что он не разбудил ее ночью.

— Почему не разбудил меня? Я, оказывается, спала тут всю ночь! Что подумают?
— Кто? Э-э… Кто-то знает об этом? — спросонья выдавливает из себя Даевин.
— Хм, — он остепенилась, — возможно, нет. Но это все равно недопустимо! И что, как там у тебя успехи, узнал что-то?
— На самом деле немного. Если по нашему делу, то только имя, Люсьен.
— И все? За весь вечер в клубе ты узнал только это?
— У-ух, это не все, — он подтягивается и зевает, — очень странная история приключилась. Кхем… С чего бы еще начать... Этот Рональд, которым я притворился, служит какой-то «директиве», и я так понял, они поставляют запрещенные вещества чуть ли не по всему королевству и даже больше, например, в Вирикию. Судя по всему, они делают на этом очень большие деньги, — он решил не упоминать про две склянки по четыре тысячи за штуку. — Мне посчастливилось попасть на их разговор с неким «мистером Дж», который, судя по всему, их ментор, он оценил заслуги каждого, в том числе и меня, и дал мне в награду вот это.

Даевин вытащил из сумочки пакетик с Мелиуном. Его жемчужно-розовый порошок приятно переливался разными цветами на свету. Ева сначала не поняла, потом только дошло до нее.

— Он дал тебе наркотики в награду?! Хочет торчка сделать из тебя?!
— Он очень нахваливал «меня» в личной беседе, сравнивая даже со своим собственным сыном, поэтому я не думаю, что он желал Рональду, своему племяннику, чего-то плохого. Возможно, этот наркотик не так негативен для организма, как остальные. Впрочем, пробовать я все равно не стану…
— И то верно. Что бы нам сделать с этим пакетиком?
— Перепродать? — в шутливой манере спросил Даевин.
— Очень смешно! Хотя… а ведь хорошая идея…
— Что? С ума сошла?
— Ха! Попался! Думаешь, один шутки шутить можешь?
— Ну, знаешь ли…
— И что произошло дальше? Ну, как ты узнал про имя Люсьен?
— Я вывесил объявление с заданием, аналогичным произошедшей краже, и откликнулся один джентльмен. Назвался Далахом. Я ему сказал, что в общежитии, в комнате, где я жил, находится член семьи Эквила, и у него из шкафа надо украсть шкатулку одну. У него бровь дернулась в моменте со шкатулкой в шкафу, и я понял, что Далах — и есть вор, что украл шкатулку мадам Курвуазье. И на месте, после заключения сделки, я с Логаном подготовили все для засады. Она удалась, и имя Люсьен — это все, что нам удалось вызнать мирным путем.
— А неплохо ты придумал, мой сателлит! Член семьи Эквила, Логан — это тот самый Логан, самый молодой мужчина семьи и один из двух наследников рода Эквила?
— Да, тот самый, мой друг.
— Ничего себе, а он-то в общежитии что потерял? Их резиденция наверняка больше вашего общежития...
— Там особый случай, потом расскажу тебе... Что ж, пора заниматься делами, Ева!

***

Спустя еще час утренних туалетных процедур Евы и тренировки Даевина, они вновь собрались вместе, чтобы решить, как поступать дальше. Все, что есть, это имя Люсьен. Даевин решил, что надо пойти к самой мадам Курвуазье, возможно, это имя ей что-нибудь да скажет. Вместе они пошли пешком из резиденции до Роуз-стрит, 19.

Постучавшись, они вновь дождались, когда дверь откроет девушка в горничном наряде. Она, увидев знакомые лица, пустила их внутрь. Хозяйка дома все так же сидела в роскошной гостиной, попивая чай. Она легонько поклонилась, увидев тех, кто согласился помочь без аванса.

— Доброго вам дня, госпожа Курвуазье, — начинает Ева. — У нас есть небольшой прогресс в вашем деле. Правда, он в самом деле очень небольшой.
— И вам доброго, — она, сидящая расслабленно, внезапно прям остро посмотрела на Еву, уселась ровно и кивнула. — Можете, пожалуйста, поделиться?
— Да, — Ева и Даевин присели. — Мой гвардеец выполнил феноменальную работу за прошедший вечер, и все ради одного имени. Вам о чем-то говорит имя Люсьен?
— Люсьен? Нет, не припомню... — спустя пару секунд раздумий ответила мадам. — А как вы узнали это имя, если не секрет?

Ева посмотрела на Даевина, и он с гордостью начал рассказывать, как до этого добрался.

— Мы предположили, что вор является очень искусным в сфере своей деятельности, поэтому его нельзя было бы просто так поймать. По остаточному запаху духов мы сделали верное предположение о том, что он общался с заказчиком незадолго до вылазки, и единственное подходящее место для этого — закрытый клуб «Виллен». Там я, так сказать, оформил заказ на кражу шкатулки, и один джентльмен откликнулся. Я понял, что именно он лазутчик, когда скопировал детали вашей ситуации, его выдали эмоции. А ночью, в месте нового его задания, я, заранее организовавший засаду, поймал его и вызнал информацию. Он дал лишь имя — Люсьен.

— Это очень много для простого задания, которое проигнорировали полиция и детективы! Прошу, примите маленькую награду в двести проз. Пусть это будет частью аванса с покрытием расходов на вчерашние действия!

Мадам Курвуазье встала после сказанного и побежала в другую комнату, откуда через пару секунд принесла две стопрозовые купюры. Даевин и Ева переглянулись, и недолго думая, гвардеец взял деньги себе.

«Две банкноты в сто проз. Охренеть, я впервые держу в руках такие большие деньги...»

— Благодарю вас, госпожа Курвуазье! Мне жаль, что большего мы не добились. Это словно тупик, и я не знаю, как продвинуться дальше.
— Досадно, — дама села и сделала глоток чая, — правда… Похоже, мне не вернуть мои драгоценности, — она сделала тяжелый вздох. — Если хотите, останьтесь на обед, вы заслужили его. Даже просто имя, вы ради меня стольким рискнули…
— Мы же согласились на дело, — кивает Даевин, — поэтому старались. Жаль, не все можно довести до конца. Спасибо за предложение.
— Да, спасибо за предложение. Мы пойдем дальше, — Ева встала и подготовилась уйти.
— Хорошо. Всего вам хорошего, пусть Солнце осветит вам путь!

***

У порога двери, рядом с которой табличка с адресом «Бейкер-стрит, 221б». Даевин, когда сказал про тупик, вспомнил, кто обычно помогает в этой ситуации. Его любимый детектив-консультант!

— А я почему-то был уверен, что вы еще вернетесь, — с улыбкой на лице проговорил Шерлок Холмс.

— Ваши собственные слова: «Обращайтесь, когда зайдете в тупик!» Вот мы и пришли, — ответил Даевин, входя внутрь вместе с Евой.

Удобно расположившись на кресле и усадив гостей напротив себя, детектив спросил:

— Ну что, как успехи? Вы продвинулись, но не сильно, я прав?

— Д-да… Давайте, я вам все расскажу, чтобы вы ничего не упустили.

Даевин рассказал детективу все, кроме двух особо дорогих склянок, подаренных мистером Дж. В моменте детектив съежился, прикусывая губу и серьезно задумался, сморщив брови, из-за чего надбровные дуги выглядели еще массивнее.

— Интересный вчера день выдался, господин Лоост. Очень повезло, что ситуация так сложилась, что оригинальный Рональд еще не прибыл, а вы так идеально им притворились, даже не зная его!
— Когда со мной разговаривали его близкие, они не зная того делились чертами характера, а я просто не упускал этого. То, что я слышу, особенно важно.
— А это уже хорошая черта вашего характера! Что же я могу сказать насчет непосредственно вашего дела… Я так думаю, что будет лучше всего, если мы обратимся в органы для этого.
— Органы? Заявить в полицию? — переспрашивает Даевин.
— Это сделаю я. Подам заявление о том, что инкогнито расследую кое-какое дело, и мне нужны люди с именем Люсьен. К завтрашнему дню все должно быть готово, они принесут мне документы, а я осмотрю все и выведу именно то, что считаю подходящим для дела. Но все это за скромную цену.

Даевина словно молнией громыхнуло: «Сколько же он потребует? Хоть бы не все двести проз, прошу!»

— Отсыпьте мне немного от этого экстракта Мелиуна, — спокойно продолжил детектив.
— Вы? И такое? Я даже подумать не смела! — нервно спросила Ева.
— Не поймите меня неправильно. Мне просто надо провести пару экспериментов. Откуда, по-вашему, у меня глубокие познания, например, в видах пеплов от сигарет?
— Хорошо. Я могу вам оставить все, что мне дали. Как плату за возможные просьбы в будущем.
— Вот как, — Шерлок Холмс сложил руки, размышляя несколько секунд, потом он уверенно посмотрел на Даевина и кивнул. — Хорошо, договор. Приходите ко мне завтра, ближе к обеду. Думаю, вся нужная информация у меня уже будет при себе.
— Обязательно придем, — Даевин встает с кресла, вручает детективу пакетик и готовится уходить, Ева встает за ним и они вместе с Шерлоком Холмсом выходят к прихожей.
— До встречи, друзья мои!
— До завтра, господин Холмс!