Три препятствия

Укрепив дружеские отношения с семьей Эквила, Ева Гайис со своим сателлитом Даевином Лоостом спокойно шли в сторону своей резиденции.

– Ну, что думаете насчет нашей светской беседы с семьей Эквила, госпожа Ева? – с улыбкой спрашивает Даевин.

– С чего вдруг ты решил перейти на формальную речь?

– Представь, я думал, что с такой ультрабогатой семьей случится именно такое, но мы беседовали как старые знакомые, чуть ли не друзья. А то, как мистер Стефан Эквила меня господином называл... Глава богатейшей семьи в Королевстве называет меня господином, хотя я просто гвардеец!

– Мне не понять твоих чувств, я всегда леди и госпожа... – с некой тоской заявляет Ева.

– Да ладно тебе, будто это так плохо. Как раз потому, что это круто – быть для кого-то господином – я и радуюсь. А ты уже госпожа, моя.

Ева улыбнулась, а потом вспомнила вопрос, который Даевин задал:

– Как будто бы многое взвалилось на голову за день, не думаешь? И еще я вспомнила твоего «приятеля» Далаха. Ты его так описывал... Не думаешь, что и он является Благословленным?

– Стоит навестить Люсьена и узнать у него. Он наверняка знает, либо даст наводку на Далаха, чтоб я с ним поговорил лично. Стоит невзначай рассказать про людей, которых описывал мистер Стефан Эквила, по типу того что охрана пропала, взрывы из ничего и без огня... Да уж, много чего неприятного с ними произошло. Я лишь рад, что Эквила живы, особенно Логан, он же, оказывается, сын Грегора Эквила, мой хороший друг, которого я даже называю младшим братом!

– Да, парень он хороший. Да и Дорад этот был не так плох.

– Он никогда не был плохим, просто раздражал временами своим поведением. После того, что он узнал, думаю, наконец поменяется.

Продуктивный день выдался, думал про себя Даевин: сначала он раскрыл дезинформацию о пропадающих, поучаствовал в стычке с бандитами из-за этого; затем с Евой узнал про "Кулинара", который является хозяином Мигеля и связан с подозрительной фразой о «свежих блюдах», еще и как предположение – находится он в городе Ранеж; вечером того же дня он вместе с Евой посетил резиденцию Эквила, где успел подраться с Дорадом и узнать о так называемых Благословленных.

На улице уже стемнело, людей на улице почти не было, они вдвоем, наняв экипаж, ехали в резиденцию Гайис, чтобы доложить новую информацию госпоже Элизабет. По пути Ева постоянно тревожилась о том, не следует ли за ними никто. Но, как посчитал Даевин, никто за ними не следил, не решил встать на пути и угрожать. В определенный момент один из пролетающих над городом дирижаблей пролетел прямо над каретой Евы с Даевином, но кроме краткого внимания в сторону летающего корабля, ничего не произошло.

По возвращении в резиденцию, Даевин счел нужным пойти к своей госпоже и сообщить все, что произошло с ним сегодня. Элизабет похвалила его, но ничего сверх нормы не высказала. Сказала лишь, что нужно быть осторожным с такими, как тот администратор борделя Исайя Голденберг, у тех невзначай могут оказаться крайне могущественные люди среди знакомых, потому что секс без ответственности, предоставляемый проститутками в борделях, – это самый лучший способ унять «жажду», и они вполне готовы даже открыто защищать бордели. После этого она спросила:

– Я лишь не понимаю, Даевин, почему ты так волнуешься за друга? Как его там, Мигель... Он же просто на службе?

– У меня плохое предчувствие. Стоит мне подумать о нем, сразу в груди тягостное ощущение. О нем ни слуху ни духу! Я лишь хочу удостовериться, что мой друг всем доволен и хорошо поживает. Тогда я уж точно отстану от него.

– Хорошо, – говорит она, глубоко вздыхая. – Что собираетесь делать дальше? Не собираешься же ты в Ранеж ради этого Мигеля?

– Пойду к одному знакомому, Люсьену Курвуазье, чтобы узнать что-нибудь про Благословленных.

У госпожи дернулась бровь, но она не подала виду. Просто кивнула, давая понять, что Даевин может продолжить речь:

– ... Затем загляну в университет, чтобы узнать, к кому устроился Мигель. А дальше, если вы не против, я бы хотел отлучиться – можно и с Евой – ненадолго, просто дабы проведать его. После всего этого можно уже заняться пропадающими.

– Хорошо уж, – с легким раздражением в голосе отвечаем госпожа после небольшой паузы. – Я не против, но ты же понимаешь, что это опасно для Евы? И понимаешь ли адекватно, насколько это опасно? – Элизабет посмотрела на дочь и продолжила. – Тебе стоит отсидеться в резиденции, пока он занят делом.

– Не хочу сидеть дома, пока Даевин гуляет и тупит, – она тотчас ответила и скрестила руки на груди. – Вообще-то, я ему хорошо помогла в сегодняшнем приключении. Он тебе подтвердит сам. Да и из опасностей нам ничего не угрожает, он хорошо дерется, даже слишком.

– Это правда? – спрашивает Элизабет Даевина, не уточняя вопрос.

– Что именно? То, что помогла? Да, она сподвигла меня на многие действия и в решении помогала, даже идея с журналом с именами хозяев – это ее идея. А так, да, я защитить смогу. По крайней мере, сделаю все, что в моих силах, а мои силы меня еще не подводили.

«Уже начинаю жалеть, что дала ему добро на то, чтобы чувствовал себя равным Еве. Два сапога пара. Я думала, что хоть он скажет что-то разумное и остепенит ее рвение, а не подтвердит каждое слово…»

– Хорошо, – пытаясь не выражать легкое раздражение, отвечает госпожа и откидывается на кресле. – Ты проверишь, к кому устроился твой друг, а потом пройдешься по адресам пропавших без вести людей, чтобы узнать что-нибудь. Но без оповещения меня либо Марцина, без помощи остальных наших ребят, ты ничего не делаешь, понял? Следы, мотивы, имена, нам нужно все, чтобы построить план избавиться от этой угрозы Королевству. На сегодня вы сделали достаточно, можете идти.

Ребята разошлись: Даевин пошел вниз в свою комнату, Ева к себе на том же втором этаже. После тяжелого дня гвардеец решил сразу лечь, уснул почти мгновенно.

Проснувшись рано утром он еще пару минут лежал на кровати. Сегодня он наконец узнает, где и у кого служит его друг, вдобавок узнает про Благословленных, если Люсьен или Далах не пожадничают поведать.

Спустя час тренировки, в которую входило фехтование, бег вокруг территории резиденции, стрельба в тире, находящемся под задним двором, он искупался и пошел наверх к Еве, которая с большой вероятностью все еще не проснулась. Постучавшись к ней, он в ответ ничего не услышал. Значит, она спит. Тогда он начал стучать сильнее и громко произносить ее имя. Через десять секунд послышалось: «Сейчас встану, хватит стучать, Даевин!»

Гвардеец остановился и прислонился к стене в ожидании. Через две минуты Ева выходит с полузакрытыми глазами и говорит, что Даевин снова просыпается слишком рано. Пожаловавшись в пустоту, она ушла заниматься утренними водными процедурами.

Даевин же пошел вниз, чтобы приготовить ей поесть. Вчерашняя курица лежала в холодильнике, к ней Даевин пожарил на тонком беконе картошку с глазуньей. Ева скромно отказалась есть что-либо помимо курицы, выпила чашку дисленского чая и пошла одеваться на выход.

Так как Люсьен жил вместе с ними в районе Вестфорт, пройтись они решили пешком. Утренний променад не помешает госпоже Еве размяться.

***

Но посреди дороги у Даевина пошли мурашки по коже. Что-то ему в этом антураже показалось по-настоящему странным. Даже немного пугающим. Людей не было вообще. Кроме улицы перед резиденцией, где люди еще были, никто нигде не встретился. Все три улицы и два переулка, что они успели пройти – нигде ни одной живой души.

Он остановился на секунду, чтобы осмотреться: закоулки, кусты, деревья, окна домов, крыши зданий. Вроде бы все выглядит так же, как и всегда, но никого вокруг. Ни одной живой души. «Что-то тут точно не так. Ни за что не поверю, что улицы Лейдена опустели.» Он подозвал Еву к себе поближе, на расстояние невытянутой руки. Улица выглядела точно так же, как все остальные в этом районе, только запах был хуже, словно он попал к сточным каналам, но те ведь по обратную от резиденции сторону – к периферии столицы.

– Даевин, – встревоженным дрожащим голосом обращается Ева, приблизившись к нему. – Что это значит?

– Либо все люди мира, кроме нас, пропали. Либо именно с нами происходит что-то не то. Склоняюсь ко второму. Держись поближе, спина к спине, кто бы ни стоял за этим, он скоро объявится, надо просто быть готовым.

– Я готова достать оружие.

– Готовь элемент неожиданности, – ответил он. Ева поняла, к чему он, и кивнула.

Даевин осматривал путь сзади, Ева – спереди, и так они кружились. То, что происходило вокруг них, не слабо так напугало Еву. Даевин же насторожился, поставив левую руку к кобуре револьвера, а правую руку к рукояти меча. Внезапно, словно материализовавшись из воздуха, перед Евой в пятнадцати метрах предстает два женских силуэта, но это были не обычные женщины.

Ева, заметив их перед собой, сказала Даевину об этом. Он повернулся и ахнул от удивления. «Здесь только что никого не было! Я даже шагов не слышал! Откуда они появились?» Повернувшись к ним лицом, Даевин заметил, что перед ними, судя по всему, девушки-бойцы, облачившиеся в обтягивающую черную одежду с элементами темного металла, покрывающим малоподвижные части тела. Подозрительным показалось ему то, что никакого оружия у них не было. На головах у обеих были каски без зрительного поля, на которых поверх надет капюшон, такой же черный, как остальное. «Оружия у них нет, но я чувствую опасность… Очевидно, они нам не друзья.»

– Кто вы такие?! – кричит им Даевин, даже не надеясь получить ответ.

В ответ ничего не послышалось, женщины просто посмотрели друг на друга и кивнули, после чего последовала пугающая пауза.

Затем одна из них, которая стояла на чуть ближе к гвардейцу и его госпоже, в мгновение ока в виде тени, оставив за собой молниевый след, переместилась к Даевину и совершила удар коленом, от которого Даевин бессознательно и так же быстро закрылся, достав меч и заблокировав его. Но сила удара была такой, что его откинуло на метров десять. Он успел несколько раз удариться головой, спиной и конечностями, из-за чего на несколько секунд потерял сознание.

«Что это… б-было… Я еле успел среагировать... Ева... Только не это...»