Благословленные

– Я ни разу не видел, чтобы они всерьез дрались, тем более, друг с другом – говорит Логан, излагая мысли вслух рядом с Евой, – хотя часто видел, как спорят.

«Драться всерьез так-то очень сложно, когда нет цели убить друг друга ради защиты хозяина. Думаю, и Дорад понимает это, в конце концов, мы не враги. Но если быть честным, конфликт у нас ведь начался из-за моего выпендрежа еще давным давно...»

– У нас был спарринг в конце учебного года, я тогда победил, – сразу вставил Даевин.

– Серьезно? – спрашивает Логан.

– Я не был готов к серьезному поединку, а ты этим воспользовался. В этот раз я буду драться получше.

– Кстати, а что ты сделал с золотым револьвером, если не секрет?

– Отдал на починку, теперь он лежит у меня в комнате в шкафу трофеев. Использую я другой револьвер, самовзводный.

– А почему бы тогда не использовать пистолет в таком случае? Есть же современные полуавтоматические, еще и перезаряжаются быстрее, чем старомодные револьверы.

– Не надо учить меня жить, Даевин... Мне тоже нравятся револьверы.

Даевин довольно хмыкнул. В чем-то даже с Дорадом они похожи. Логан увидел улыбку Даевина, и у него тоже дернулись уголки губ.

Дойдя до внутреннего двора и увидев пространство под открытым небом, Даевин поразился его размерами и красотой. Под крытой частью, придерживаемой белыми колоннами находится широкий ассортимент оружейного инвентаря, а под чистым небом ухоженная мраморная площадка. Она примерно в десять раз меньше, чем университетский двор, на котором тренируются сотни гвардейцев. Неплохо, подумал Даевин. Тем-то лучше для него, так как пространства для маневра больше.

– Простите, господин Эквила, а могу я использовать что-то из вашей оружейной? Я подберу что-то похожее на мой меч. Просто мне рекомендовали не доставать мой при каждом удобном случае.

– У вас торианский меч, – спрашивает Стефан Эквила, – чем вы заслужили его, не поделитесь?

– Я... очень хорошо дерусь – это самый простой ответ, который я могу дать. По слухам, такие мечи зачастую негативно влияют на хозяев, превращая в демонов, Шайра. По крайней мере, так мне рассказали люди, с которыми насчет этого не поспоришь… Даже объективно судя, меч слишком сильный в сравнении с остальными, способен разбить любой другой при попадании.

– А сейчас что, случай не особый? – спрашивает Дорад. – Я слышал, что торианские мечи подчиняются воле хозяина. Так что будь добр, не настраивай свой меч на сильную остроту, и все будет нормально.

Даевин посмотрел на отца Дорада. Стефан Эквила лишь улыбнулся и пожал плечами.

– Как хочешь. Будем на своих мечах драться.

Парни сняли мундиры и приготовились драться в рубашках. Отойдя друг от друга на расстояние в десять метров, они встали в боевые стойки в ожидании сигнала от отца, чтобы начать бой. «Начинайте!» – вскрикнул Стефан Эквила, они обнажили мечи, ринувшись в бой.

Подбежав друг к другу, оба начали махать мечами. Дорад решил сделать широкий горизонтальный взмах, который Даевин отразил своим мечом и тут же с обратной стороны сделал свой. Дорад смог скрестить в этот момент мечи, захотел нарисовать окружность и выхватить меч Даевина, но тот отдернул руку, не позволив ему это провернуть. Даевин после этого сразу сделал выпад, целясь в грудь, но его остановил идеальный блок мечом, что почти невозможно сделать из-за высокого риска быть проткнутым. «Невероятная техника защиты!»

Даевин, раскрыв глаза, на секунду замкнул, из-за чего Дорад, схватившись за обух клинка, потянул Даевина к себе и ударил локтем с разворота по его лицу. Это ненадолго оглушило Даевина и открыло его спину, так как он рефлекторно повернулся. Вместо атаки мечом и победы, Дорад решил задушить его, но сразу ухватившись за руку, которой Дорад хотел его придушить, Даевин мастерски перекинул его через бедро. Дорад упал и уронил меч. Тогда его оппонент отошел от него на три метра и стал ждать, пока тот поднимется и возьмет меч.

После краткого ожидания, сразу же как Дорад поднял меч, Даевин решил пойти в атаку. Дорад, увидев агрессивные атаки, решил действовать иначе, и сегодняшний гость впервые столкнется с «действенной защитой» Дорада. Даевин делал диагональные удары сверху вниз, друг за другом следовали замахи, которые идеально блокировались и парировались Дорадом. Это выглядело так, будто Даевин, впервые взяв меч малышом, пошел всерьез драться с настоящим мастером меча.

После двадцати неустанных ударов, меч его соперника начал трескаться, это заметили оба. После одной из атак, тот, рискуя целостностью меча, отбил удар, словно битой мяч, и ударил кулаком прямо в лицо Даевину. Но он заметил размах и подставил лоб под удар, из-за чего больно стало именно Дораду.

«Если бы не феноменальная острота моего меча, которую я еще заранее ослабил, даже не знаю, как бы я мог подступить. Впервые вижу настолько сосредоточенного и… достойного соперника Дорада.»

Пока тот тряс болевшую руку, Даевин сделал замах, скрестив мечи. Встав лицом к лицу, они начали давить, чтобы тот, кто слабее, не смог удержаться и упал. Но, внезапно, Даевин резко ослабил хватку и отступил в сторону, чего Дорад не ожидал и невольно потянулся вниз, получив вдобавок подсечку и упав на живот. Даевин же сразу захватил одну его руку правой рукой, которая была свободна, а коленом надавил на его спину почти в области шеи. После этого, приставив меч к голове, он сказал, что Дорад проиграл.

– Молодец, Даевин! Так держать! – Ева похлопала своему гвардейцу, не подавая признаков, что чересчур рада. Ей хотелось прыгать и кричать.

– Спасибо, – ответил он, встав с положения и встряхнувшись.

– Неплохой бой, Даевин Лоост, вы очень ловки в бою, – говорит Стефан Эквила. – Я не верил слухам о вас, но как оказалось, вы их только подтверждаете, очень хорошо показывая себя.

– Каким слухам?

– Вы побеждали, когда врагов было больше в количестве, побеждали тех, кто намного старше и опытнее, даже будучи молодым гвардейцем. Человек вроде вас идеален как союзник, а тот, кому вы враг, сильно пожалеет, что встал у вас на пути. Сила у вас исключительная, – уже с подозрением продолжает Стефан Эквила. – Вы, случаем, не используете никаких... благословений?

– Благословений? – Даевин впервые слышал такую связку слов. Поначалу он даже не понял, лишь спустя пару секунд, пока его соперник поднимался, он понял, что имеет в виду Стефан Эквила.

Благословение. Так в народе называют какое бы то ни было усиление человеческих возможностей и способностей. Так оно называется из-за поверья в то, что боги дают людям, которых они благословили, особую силу.

«С чего бы вдруг он так подумал? Я что, дерусь настолько хорошо? Но я и в то, что боги даруют какую-то силу, не верю. Я вообще сомневаюсь, что боги как-то вовлечены в нашу жизнь… Хотя, с другой стороны, можно вспомнить Далаха, который мог очень быстро, беззвучно и бесследно перемещаться… Можно ли такое назвать Благословением?»

– Вижу, мой вопрос ввел вас в ступор, – посмеялся Стефан. – Неудивительно, мало кто в наше время даже не то, что верит, а знает, что это такое. Простите мои манеры, не обращайте внимания на вопрос, это лишь способ дать вам комплимент.

– Да нет, не подумайте. Просто, знаете ли, нечасто можно такое услышать. Я впал в ступор на самом деле из-за неожиданности вопроса. Но если быть честным, то я не думаю, что Благословения вправду существуют, у меня – тем более.

– А я знаю, что Благословения есть, ибо среди наших врагов были Благословленные.

– Правда? Расскажете?

– Да. Пойдемте внутрь. Но не забудьте сначала привести себя в порядок. Дорад, проводи гостя в одну из ванных комнат.