Поймана с поличным

— Я понимаю, к чему вы клоните, — выслушав первые аргументы Люсьена Курвуазье, отвечает Даевин. — Но даже если она не любила Гюстава, это же не значит, что она готова была его убить! Это уже слишком.
Гюстав в ответ на это лишь легонько посмеялся, ведь это только начало того, что он подготовил для гостя.
— Соглашусь, этого мало. Но что, если я скажу, что она не верная жена, а Гюстав порой просто-напросто мешал ее грязным похождениям?

Даевин замер с широко раскрытыми глазами. В Королевстве не принято изменять, настолько не принято, что закон всегда на стороне того, кому изменили. Он сглотнул, уставился на Люсьена, а тот продолжил.

— Однажды Гюстав проспал целый день. Это случилось за два дня до их бракосочетания, и знаете, где в это время была его «прекраснейшая из всех» Наталия? У старого знакомого Дюмона! Когда я узнал, что они друг с другом якшаются, меня охватила такая злость, что мне хотелось убить как ее, так и этого идиота, с которым она терлась! Я узнал об этом потому, что знаю, что мой брат никогда не спит днем, в отличие от многих аристократов с нашим достатком, и пошел наведать его! Но на тот момент я решил оставить сие, не рассказывать ужасный секрет брату, решил, что буду следить за отношениями этих левых голубков издалека. Виделись они редко, поэтому в основном перекидывались письменами, вот я и ловил каждое сообщение, составляя из них диалоги. Она в них постоянно нелестно высказывалась о моем братце, иногда рассказывала про некий «план», но всегда крайне отдаленно. И вот, я наткнулся на письмо, которое раскрывало их планы целиком. Жаль, на руки мне оно попало лишь после того, как экспедиция завершилась. Я правильно сделал, что «умер» вместе с братом, ведь эти двое разошлись не на шутку. Вот, господин Лоост, держите подлинный оригинал того письма.

Люсьен вручил ему письмо, которое лежало на одном из столов.

«Еще совсем чуть-чуть, и наш план свершится! Гюстав вместе со своим назойливым братом отправится на свою эту экспедицию, и уже никто нам не помешает! Будем видеться в каждую среду на нашем любимом месте.» — вычитал Даевин. Он не поверил, что письмо принадлежит Наталии, ведь никаких подписей не было, а изначального почерка Наталии он не видел вовсе.

— А как я узнаю, что это письмо Наталии? Здесь только текст, даже подписи нет, печати так тем более.
— Хм, — мужчина призадумался. — Вы правы. Подписи нет, но на ней марочка и адрес, что это Дюмону Кегелю на Айрон-стрит, 17. И если вы все равно в это не поверите, то позвольте рассказать вам еще кое-что. В этом письме она упомянула любимое место. Вы подумаете, что же за «любимое место»? Заручившись помощью Далаха, я узнал, что это уединенное место на одной из скамеек в парке имени Августа Леонхарта.
Убедившись за две их встречи, что видятся голубки именно там, я попросил Далаха установить где-то поблизости аудиограф, чтобы не было видно, что он там, но при этом сам аудиограф бы записывал их беседы без мешающего разобрать речи шума парковой растительности и пения птиц. Итак, во время одной из бесед я услышал то, что ввергло меня не просто в злость, а в ярость… Тилия, подай мне, пожалуйста, эту пластинку. А вы, господин Лоост, раз слышали ее голос, надеюсь, хоть сейчас поверите мне.

Тилия достала из дальней полки заветную вещицу, как Люсьен и просил. Он, взяв пластинку, бережно вставил ее в аудиограф. Следом прибор, напоминающий печатную машинку, начал проигрывать запись.

«Я устал ждать… Сколько еще, любимая?» — прозвучал мужской голос.
«Спокойно, солнце, еще неделя. Пусть пройдет хотя бы месяц, прежде чем приступать» — миленько ответил до боли знакомый голос мадам Курвуазье, слегка испорченный записью.
«Представить только! Еще немного, и мы будем вместе, как всегда и планировали! Этот богатей, наконец-то, умер… Даже не верится. Глядя на него, сомневаешься, может ли настолько жизнерадостный человек когда-либо умереть.»
«Ох, Гюстав, Гюстав… Мне даже нравились его бесконечные оды. К счастью или сожалению, никаких чувств они не пробудили.»
«Обычный фанатик! Вместо здоровой любви, как между нами, он просто наглухо втюрился в тебя, Наталия! Благо, план сработал просто идеально.»
«Да, никогда не сомневалась в тебе, Дюмон. Любезно с твоей стороны выстроить план длиной в несколько лет, чтобы из грязи выбиться во вполне приличные слои общества.»
«Жаль, что жениться или выходить замуж во второй раз — моветон, так бы мы могли всегда быть вместе, теперь же ограничиваемся столь редкими встречами. Ну, спустя год-другой ничто не помешает нам видеться вживую намного чаще, как "друзья". Зато теперь у нас столько денег, что хватит на всю беззаботную жизнь, полную путешествий и дорогих блюд! Все, как ты и хотела.»
«Да… — послышался приятный вздох. — Может…»

Запись завершилась. Даевин некоторое время просто молчал, он убедился, что это и вправду мадам Курвуазье. Затем гвардеец безэмоционально вслух озвучил мысли в заключение:

— Получается, эти двое влюбились друг в друга, судя по всему, задолго до встречи с Гюставом, а этот Дюмон, будучи бедным, решил построить такой план по обогащению — через наследство от Гюстава после его смерти. Они с самого начала планировали его убить, и все это время вынашивали план, чтобы сделать это бесследно. Теперь, после смерти вашего брата, она владеет его денежными средствами и планирует тратить их вместе со своим любовником…
— Не просто планирует, а уже потратила: три поездки в Ранеж, одно в Чудесногорье, одно в Керпелию, даже в Геллуде успели побыть. Я всегда был неподалеку. Я обо всем знаю… Поэтому, Даевин Лоост, у меня к вам есть просьба.
«Просьба… Вот зачем он меня сюда позвал… Надеюсь, это не просьба об убийстве этой мадам, хоть она теперь и для меня омерзительна.»
— Да, слушаю. Но если вы просите посодействовать в убийстве ее, то я не согласен, скажу сразу.

— Понимаю вас, господин. Поэтому я прошу вас содействовать не убийству, а моему плану мести — посадить ее за решетку за все ее дела! План таков... Сначала вы пойдете в ближайшую среду к Наталии и скажете ей, что знаете, где находится ларец — это парк Августа Леонхарта, но отправиться туда вам нужно вместе, так как там может быть опасно. Она наверняка, зная, что это место встречи с Дюмоном, откажется, но вы прям там ей же и скажете, что это некий Д.К. — это инициалы Дюмона Кегеля, и он согласился вернуть ларец именно ей. Какие бы противоречия ее там ни охватили, Наталия согласится, и вы поедете. Уже там, на месте ее будем ждать мы с Далахом. Далах сокрыт от наших глаз, он будет менять пластинки в аудиографе, чтобы весь наш разговор записывался, а я тем временем проведу с ней беседу и выведу ее на чистую воду.

— Даже не знаю, — думает Даевин. — Я-то не против помочь, но как мне обосновать, что я попал на некоего Дюмона, если все, что я сказал, это ваше имя? Не будет ли это подозрительным?
— Скажите, что на вас было совершено покушение, что вы отбились, и вот вам неопровержимый факт привязанности Дюмона, — он протянул два листочка, и пока Даевин читал содержимое, продолжил рассказ. — Изучив под сотню разных писем, посылаемых Наталии Дюмоном, я смог скопировать и его почерк, и манеру письма, и духи, которыми он пользуется, даже печать. Сомнений не возникнет.

В первом письме было написано:

«Отправьте, по меньшей мере, трех бойцов, дабы довести до изнеможения того юношу, затем вручите ему письмо, специально приготовленное мною для него.»
Снизу подпись: «Д.К.»

Во втором письме:

«Твои жалкие попытки до меня добраться не увенчаются успехом. Советую не повторять, если не хочешь большего ответа. Если же мадам Курвуазье желает найти сей ларец, пусть двинется к парку Августа Леонхарта, я буду ждать ее там.»
Аналогичная подпись «Д.К.» и под этим письмом.

— Среда будет… завтра ведь?
— Да, как удобно сложились обстоятельства! — Люсьен был перевозбужден. — Ну что, господин Даевин Лоост, принимаете предложение? Я выплачу вам все те же пятьсот проз за содействие. Все же, вы нашли сей ларец!
— Ладно, я в деле, — недолго думая, ответил Даевин.
— Приятно иметь с вами дело, — Люсьен подошел и пожал ему руку. — Я ждал этого два года, и сегодня, благодаря вам, мой план мести сдвинулся с места. Словами не передать, как я благодарен вам!

Даевин не испытывал такого же восторга, однако он мог понять Люсьена, их объединяла большая потеря близкого человека, поэтому он и решил помочь человеку.