Милые беседы

Втроем они отправились в сторону учебного заведения. Путь был короткий, всего три квартала, пройдя который, ребята оказались перед классическим для данных времен зданием университета.

Войдя внутрь, они пошли на второй этаж, на кафедру, в которой Максандера ждал его учитель, Ленни Гэвинс. Поздоровавшись и представив своих друзей учителю, Максандер ввел Даевина в курс дела:

– Значит, смотри, Даевин, ты садишься на этот стул, – он показывает на стул, на который следом его друг сразу и сел, – ставишь руку на стол, открыв ладонную сторону. Мистер Гэвинс тебе в подкожную локтевую вену введет препарат, а именно демонин-моногидрат.

– А это больно? – спросил Даевин, понимая, что пути назад уже нет.

– Нет, совсем не больно. Да и ты же сильный, вряд ли вообще что-то почувствуешь!

– Хорошо, – Даевин успокаивается и снимает гвардейский мундир, засучивает рукав и ставит руку на стол, подготовившись к уколу.

– И вот, когда укол произойдет, мы начнем наблюдать за тобой, за изменения в твоем организме, потому что морфологически и поведенчески ты будешь отличаться разительно, если, конечно, демонический потенциал высок. И чтобы нас обезопасить, я завяжу тебе руки сзади, сразу как укол произойдет.

«Интересный ход событий, я добровольно соглашаюсь на эксперименты над собой во имя науки, еще и позволяю завязать себе руки сзади.»

– Ладно, начинайте уже. Пусть это закончится побыстрее.

Ленни Гэвинc подготовил шприц и ввел препарат в подкожную локтевую вену правой руки. Сразу после этого Максандер надел на Даевина наручники, соединив руки сзади.

Первую минуту Даевин никакого действия препарата не ощутил, даже показалось, что дозы препарата недостаточно. Но еще через секунд тридцать Даевин отметил учащение сердцебиения, он даже ощущал силу этих ударов, и с каждым ударом окружение гвардейца будто двигалось все медленнее и медленнее: даже замечал моменты, как каждый из них хлопает глазами. После этого уже сторонние наблюдатели заметили то, что лицо его помрачнело: брови сморщились, носогубные складки поднялись наверх, отрыв рот, а зубы стиснулись. Загорелись глаза. У Даевина все поплыло в глазах и возникло такое чувство, будто кто-то хочет его убить, поэтому он встал с места и начал осматриваться, занюхивая пространство вокруг. Ему казалось, что угроза может ожидать везде, поэтому он попытался ухватиться за меч, но руки оказались связаны. С каждой секундой ощущение угрозы увеличивалось, поэтому он приложил силы, чтобы вырваться из железных наручников, которые были на нем. Даевин начал рычать и оттягивать руки друг от друга сзади, чтобы разорвать наручники, но стараний было недостаточно.

Тут же он вспомнил, что ему надо найти Еву, не позволить ей пострадать, из-за чего его еще сильнее переполнила злоба, которую он влил в руки в виде такой силы, что цепи с треском разорвались. После этого он взялся за рукоять меча и начал крутиться вокруг своей оси, ожидая атаки. Только сейчас, получив меч в руки, он почувствовал спокойствие и... как ни странно, радость. Когда Даевин заметил, как учитель Гэвинс резко дернул рукой, то заподозрил его в желании напасть и в ответ замахнулся мечом, который в самый последний момент своим кинжалом парировала Марта, наслав иллюзию на него следом за этим.

Оказавшись в безлюдном лесу, который мгновенно остудил его пыл, Даевин услышал пение птиц и увидел яркие лучи солнца, пробивающиеся через кроны деревьев к нему. Будь спокоен, – услышал он женский голос, который даже убрал злобную улыбку с его лица, – выбрось меч и позволь своему рассудку прийти в порядок. Он положил меч рядом и сел на землю, чтобы перевести дыхание. Даевин начал вспоминать, кто он такой...

«Убийство – дурной поступок, я не должен убивать, тем более – невинного, и ярость не должна превзойти мою человечность.»

Так он провел последующие несколько минут – сидя и спокойно дыша, чтобы никому не навредить в приступе, охватившем его. Ему пришло понимание, что чувство угрозы возникло от действия препарата, поэтому даже продолжая ощущать ее, он сидел и глубоко и медленно дышал. Через время он легонько улыбается и открывает глаза, знаменуя конец приступа, это понимает Марта и отсылает иллюзию, поэтому Даевин видит появившихся перед собой трех людей, из которых один, доктор Гэвинс, оттирает тряпочкой пот со лба и улыбается, пытаясь прикрыть страх.

– Спасибо, Марта, – говорит он, вздохнув и кивнув напоследок, – ах, я бы точно зарезал вас двоих, – добавил, посмотрев на шокированных ученых. Он опускает голову, чтобы полностью прийти в себя.

– Если не считать того, что я чуть не отправился к праотцам, эксперимент можно считать удачным, – отвечает Гэвинс, убрав тряпочку. – И что еще удивительнее в этом эксперименте, вы смогли остановиться, чего ни одна мышь не сделала.

– Возможно, доза слишком малая для меня? Или может, я рационален?

– Первое – точно нет, мы же откалибровали ее под вашу массу тела. Так что это очень удивительный случай. Вы смогли сохранить рассудок, – говорит он, массируя лоб, – сидели здесь в позе лотоса, приговаривая, что убийство – это дурной поступок. Видимо, вы человек чрезвычайно благосклонный. Либо, здесь что-то другое... Хех, такое ученому даже говорить странно. По крайней мере, будет, что запомнить и принять к сведению, Максандер, запиши это в отчете о результатах исследования.

– Конечно, мейстер Гэвинс. Вы правы насчет Даевина – он добряк, не убивает никого, даже врагов, – Максандер с улыбкой переводит взгляд на самого гвардейца и задает вопрос, вбивающий в ступор. – Но за что ты благодарил свою даму? Это мистер Гэвинс должен благодарить ее.

– Ох... Это она... Вот за это я и благодарен! Хм, – Даевин встает и разминается, – чувствую себя лучше, чем раньше.

«Необычное ощущение… Будто все раны зажили, я перестал чувствовать боль в спине, ногах, животе, даже на лице. Меня колотили относительно недавно. Это действие сыворотки так влияет?»

– Можете рассказать по порядку, что почувствовали после укола? – спросил его Гэвинс. – Заполним небольшую анкету добровольца.

– Да, – ответил он и сел на стул, – после укола почувствовал, как сердце начало биться сильнее и быстрее. Потом пришло навязчивое чувство, якобы меня преследуют и пытаются убить. Я вас всех тут интуитивно воспринял за врагов. После этого заметил, как вы все замедлились. Когда я порвал цепи наручников, увидел ваше резкое движение, – показывая на Гэвина, – из-за этого воспринял вас, господин, за настоящую угрозу и защитился атакой.

– Да уж, лучшая защита – это нападение, знаю, – добавляет ученый, записывая каждое слово испытуемого. – Это все, что вы заметили?

– В принципе, все.

– А мы с нашей стороны заметили, что кожа ваша немного покраснела, глаза загорелись, а лицо стало хмурым. Вы сломали цепь, что я считал невозможным, если вы не человек, имеющий силы сверх нормы. Также ваша скорость значительно повысилась.

– Поведение и вправду типично для демона... – раздумывает Максандер, пока закручивает пальцем длинную бороду. – Надо будет проверить на большем количестве людей, ты у нас был первым. Результаты мы можем отослать тебе, если ты не против.

– Не против. Только впредь принимайте больше мер безопасности, лишайте подопытных оружия, запирайте за решеткой, иначе пострадаете. И да, если захочешь прислать письмо, отошли его в Лейден в резиденцию Гайис. Я теперь там обитаю.

– Резиденция Гайис, Лейден. Понял, буду знать. Спасибо, что помог, Даевин. Даже не представляешь, насколько это ценно для науки. Очень повезло встретить тебя после стольких долгих лет. И напоследок...

Последнее Максандер произнес с опаской.

– Что?

– Ты никак не удивишься тому, что ты потенциальный демон? Ну, знаешь, таких ведь не любят, даже охотятся на вас. Ведь в ходе эксперимента мы выяснили, что у тебя шанс стать демоном есть: так называемые демонические проявления типичные, хоть и аномально мирное поведение...

– Напомни, какие есть причины и спусковые механизмы для того, чтобы «демон внутри» проснулся?

– Из того, что я знаю, – очень тяжелые жизненные ситуации. Ситуации, от которых зависит жизнь.

– У меня таких уже было очень много, но ничего не случилось, – отшучивается Даевин, – думаешь, будет что-то, что переплюнет все остальное? Сомневаюсь.

– Твоя уверенность радует, – кивает Максандер с улыбкой на лице. – Ну что, тебя проводить?

– Не, благодарю, я сам найду выход. Главное, вы работайте, у вас тоже интересные дела, – он встает и замечает, что боль в ногах, спине, в животе и груди пропала. – Ух ты... Запишите еще кое-что: у меня прошла боль, которая была в спине и в груди.

– Это-о, – он протянул, – отлично! То есть, у тебя до этого была боль, которая прошла?

– Все верно, в недавнем бою я получил сильные ранения и даже ходил через силу, терпя боль, – он кинул взгляд на Марту и заулыбался. – А сейчас, после препарата, нормально стало, будто ничего и не было.

– Это надо будет запомнить, пункт очень важный... Хорошо, Даевин Лоост, мой старый друг, прощаемся? Если захочешь меня искать, то знаешь, где найти. Днем я всегда тут.

Пожав руки в знак прощания, Даевин пошел к выходу. После произошедшего в лаборатории, он стал чуть больше доверять Марте – девушке, которая буквально день назад была готова его убить, а сегодня, после хитрых проделок Даевина, решила встать на его сторону. Эта мысль не может его покинуть:

«Как такое может произойти? Такой резкий поворот в системе ценностей… Благодаря ей сегодня была спасена минимум одна невинная жизнь! Может быть, я чересчур груб в отношении к ней?»

Так как Марта всегда молчит, не начиная разговор, пока Даевин сам не спросит о чем-то, он снова решил поговорить. Выйдя из университета, они обнаружили, что солнце уже не высоко, значит, скоро вечер. Надо поторопиться к паспортному столу, чтобы отправиться в Ранеж ближайшим рейсом.

– Эй ты...

Он ходил чуть позади нее, чтобы она ничего не учудила. Окликнув ее и поймав ее растерянный взгляд на себе, он почувствовал некую неловкость.

– Марта… Спасибо за то, что спасла того ученого, – говорит он ей, не смотря в ее сторону, – даже не знаю, до чего бы могло дойти все это, не останови ты меня.

Она лишь улыбнулась, впервые за долгое время услышав приятные слова.

– Ты говорил, что не хочешь убивать, вот я тебе в этом и помогаю, – ответила она, кивнув и улыбнувшись. – Но ты замахнулся так сильно, что я лишь смогла поменять направление меча, иначе бы ты зарезал нас обоих.

– Да, с торианским мечом это сделать очень легко, – широко улыбнувшись, отвечает ей. Спустя пару секунд он продолжает: – А ты знала, что эти мечи особенные?

– Да, я слышала, что они магические. На деле не применяла, но точно знаю, что мы не могли у тебя его отобрать, пока ты был в отключке, он будто вместе с ножнами прилип к телу.

– Да ну? – он заулыбался и погладил рукоять меча. – Не бросил меня, даже когда я спал и не мог защититься. Кузнец говорил, что он будет тем лучше, чем больше я этот меч уважаю. Странно, конечно, но, похоже, это работает. Применял я его не много раз, но меч ни разу не подводил меня. Само великолепие.

– Сестрам предлагали иметь торианское вооружение, однако... у нас свои способности есть, мечи мы не используем, а кинжалов и обычных хватает.

– Конечно, куда там мечам до скорости... скорости молнии, да? О, смотри, – он показал пальцем перед собой на здание, похожее на здание, в котором учился он сам, – гвардейский университет. Значит, нам надо на запад, на дальнюю улицу, и оттуда на юг. Недолго осталось, значит.

Дойдя до нужной улицы, которая находилось напротив гвардейского университета, они начали осматривать здания. Паспортный стол оказался среди первых зданий на улице, как и докладывал тот молодой гвардеец. Это Блайндер-стрит, 4. Войдя в участок, Даевин попросил оформить документы на Марту, но ему отказали. Причина была в том, что чтобы зарегистрировать незнакомого человека в паспортном столе, нужно, чтобы другой человек с паспортом, оформленным в этой же префектуре, подтвердил личность. Это условие работает на всех за исключением иногородних студентов или студентов из ближайших мелких поселений при официализации учебного статуса.

Даевин под эту роль не подходил, а за более высокую плату договариваться не хотелось. Они вспомнили про Максандера и его учителя и поспешили обратно в медицинский университет, чтобы позвать как свидетеля. Друг Даевина сразу согласился помочь. Вместе придумали для нее какую-никакую историю: живет здесь, в южной части города, является соседкой Максандера из небогатой семьи, захотела сама зарабатывать, поэтому, отучившись, собралась в другой город. Когда паспорт был получен, Максандер решил вернуться, он отказался от сопровождения по пути обратно и попрощался, отшучиваясь, что на этот раз уж точно. Теперь Марта официально гражданин. Вручив ей паспорт, который она сразу положила в рюкзак, он поставил ей руку на плечо. Марта же испугалась от неожиданности, получив тяжелой рукой по плечу. Даевин поднял палец, и в умной излагающей форме объяснил ей ее статус:

– Теперь ты будешь чиста от грязной работы, связанной с убийством хороших и честных людей. Прими этот дар с честью, – продолжил он с пафосом в голосе, – ведь отныне ты полноправный гражданин великого Королевства Лейд!