Уровень сил демона

Солнце пекло, глядя на Даевина с зенита. Находиться под ним в городе, где все здания низкие, просто невозможно, поэтому Даевин хотел как можно скорее найти паспортный стол и двинуться дальше.

По пути ему с Мартой встретилось несколько патрулирующих молодых гвардейцев из гвардейского университета и полицейских в ярко-красной форме.

«В Немесме серая форма, тут – красная. Интересно, какой логикой они руководствовались, когда подбирали цвета? Типа, под «настроение» города?»

Вспомнив, что молодым гвардейцам всегда после поступления выдают паспорта, Даевин подошел к одному красноволосому гвардейцу – тот будто прям и напрашивался на вопрос, оказавшись в нужное время в нужном месте – и решил его расспросить.

– Добрый день, молодой гвардеец, можешь подсказать, где находится ближайший паспортный стол? Хочу на девушку оформить, да вот только в городе первый раз, вообще ничего не знаю.

– Конечно могу, господин королевский гвардеец! Не ориентируетесь, значит? Тогда сейчас, дайте подумать, – парень призадумался, начав выстраивать удобный маршрут к паспортному столу, – думаю, знаю лучший путь туда, – он начал осматривать и объяснять. – Слушайте внимательно. Мы сейчас находимся на юге города, а паспортный стол находится к юго-востоку от мэрии. Это район гвардейского университета, Блайндер-стрит, 4.

– Хорошо, значит, отсюда я иду...

– Лучше сориентировать вас с центра, так будет проще разобраться. Вот туда, – показал гвардеец, – это как раз на север. Как увидите мэрию, поворачивайте на той улице влево, двигайтесь по дорожным столбам с табличками, и через пару кварталов наткнетесь на наш университет. Прям напротив него две улицы, которые идут рядами зданий, и вот дальняя улица, она с запада – и есть Блайндер-стрит. Четвертое здание – это то, что вам нужно.

– Спасибо, – Даевин кивнул ему, – большое спасибо! Пойдем.

– Рад помочь!

Какой добродушный студент попался, подумал Даевин. Взял и сразу объяснил, где паспортный стол.

Даевин и Марта пошли на север, в сторону мэрии. Предвкушая чересчур интересное молчание между двумя, Даевин решил снова поговорить с Мартой.

– Не тяжело таскать сумку на спине?

Несмотря на то, что вопрос задумывался из зазрений заботы, Даевин задал его небрежно, так, чтобы Марте было очевидно, что ему плевать.

– Нет, вес небольшой, а я привыкла к такому, одна моя экипировка весит три килограмма. А что, захотел понести?

– Нет конечно, – Даевин усмехнулся, – вдруг, ты снова что-то учудишь? Рюкзак хотя бы замедлит тебя, когда ты попытаешься что-то сделать. Раз мы сейчас вместе, может, ты расскажешь что-то о себе? Мне всегда было интересно, зачем ублюдки делают то, что делают. Вот зачем тебе нужны были деньги?

– Вообще-то, мы с сестрами не ублюдки. Кхм, ну... Отец болен. Проблема касается костей ног и рук, но мы не можем понять, в чем причина недуга и как это вылечить. Врач нам посоветовал обратиться к своему другу, некоему Рентгену, чтобы получше разобраться.

– Рентгену? Кто это такой?

– Вильгельм Рентген. По словам нашего врача, его друга, в своей лаборатории этот физик проводит эксперименты с особыми лучами, которые наши глаза не видят, но эти лучи проходят сквозь ткани, оставляя следы. Благодаря этому, по словам врача, видно состояние костей даже без вмешательств. Единственное, что нам мешает, это то, что он находится далеко на западе Королевства, куда дорого и долго добираться, а еще изобретение его требует очень большого количества денег, чтобы он дальше развивал свою технологию. Рентген обращался к местным властям, но они отказались выделять деньги на работу, из-за чего ему не хватает средств для работы, даже на питание, потому что профессорство не такое прибыльное. А потом, нам деньги нужны на само лечение отца, в последние годы его организм очень ослаб. Надо поддерживать его.

– Как подробно...

Марта кивнула и продолжила:

– Мне так описал мистера Рентгена и его изобретение наш лечащий врач. Говорит, что операцию проводить, даже не зная причину и суть болезни, глупо и рискованно, учитывая крайне болезненное и нестабильное состояние отца, и новая технология Рентгена как раз должна помочь в этом всем.

– Хорошо, а сколько нужно этому Рентгену?

– Около тридцати тысяч проз.

– Тридцати?! Да за такую цену он должен открыть такое, что перевернет с ног на голову вообще все в медицине!

– Да! – почти крикнув, ответила Марта, сжимая кулаки. – Не знаю, сколько еще мой отец проживет с этой непонятной болезнью, поэтому надо спешить. Но за все три года стараний мы набрали только восемнадцать тысяч, и это все наемничий труд. Даже не знаю, сколько бы пришлось работать на обычной профессии. А тут еще и цена за твою голову в три тысячи проз… Мы согласились сразу. Нам еще никогда так много не платили за одного человека.

– Все равно, тридцать тысяч – это слишком много. Ладно, посмотрим, что с этим можно сделать. И как же-

*Пах*

Послышался выстрел недалеко от места их нахождения. Вместе с выстрелом послышались и крики, а после криков Даевин и Марта увидели нескольких людей, убегающих прочь из одного места – большой улицы прямо за длинным домом. Вместе они поспешили туда, откуда слышался выстрел. Даевин держал руку на мушке. Обойдя здание, они наткнулись на небольшую толпу стонущих людей, собравшихся вокруг убитого мужчины зрелого возраста и подозрительно уверенного в себе стрелка, который, судя по всему, и убил его. Стрелок был знатный, светловолосый с рыжей бородой. На нем была широкая шляпа, рваная джинсовая жилетка, кожаные чапсы на штанах.

– Кто это? – спокойно спрашивает Даевин у вокруг стоящих людей посреди суматохи, пока образовывается дуга из толпы. – Почему полиции нет?

– Это Кровавый Освальд! – шепотом отвечает один худой усатый мужчина в статной, но видавшей лучшие дни одежде. – Он уже какой месяц кошмарит людей. Шестерых, нет, семерых уже убил, полиция-то его не трогает, потому что он стоит выше по рангу.

Даевин заметил среди толпы двух молодых парней в полном гвардейском обмундировании – а это не могут быть окончившие университет, эти парни еще зеленые – студенты без серьезного опыта, это видно по их молодым и напуганным лицам. Полицейских вокруг нет, хотя должны скоро появиться. 

«С чего это вдруг полиция его не трогает? Освальд по кличке Кровавый, такие прозвища не дают блюстителям закона.»

– Будешь еще быковать на меня, мудак старый, – сказал он, плюнув на труп и покрутив пистолет на пальце. После этого он засунул его в кобуру на груди и повернулся к толпе, недовольно всех оглянув. – Чего стоите? Здесь не на что смотреть! Очередной преступник убит, так что можете не волноваться насчет крыс в районе. Пойман и убит с поличным, так еще и угрожать мне, гвардейцу при исполнении, смел! Все, расходимся, нечего толпиться, – сказал он грозным тоном.

Только сейчас, когда этот Освальд повернулся к людям, в числе которых были и гвардейцы, Даевин заметил на нем Знак Короны. «Неужели, – подумал Даевин, – это королевский защитник? Как он может вести себя так развязно? Кем он себя возомнил?»

– Не на-адо грубить без повода, дамы и господа, – продолжил тот в ответ людям, пытаясь не подавать серьезного вида. – Мы, королевские защитники, не просто так королевские. Мы охраняем ваш покой!

После этих слов Освальд решил уйти. Ведь он не преступник, он уважаемый королевский защитник, и закон на его стороне. Прецедент – угроза, а королевским гвардейцам можно убить угрожающего без суда и следствия, как бы ужасно это ни звучало. Но это не всем по нраву. Первым из толпы вышел один из тех двоих молодых гвардейцев. В нем наблюдался страх, голос его дрожал, но он решил выступить против высшего гвардейца.

– Что вы наделали? Это же был обычный продавец! За что вы его убили? Как он мог угрожать вам?!

– Чего?! – уходящий королевский гвардеец резко помрачнел и повернулся в его сторону. – Ты смеешь оспаривать мое решение? То есть ты тоже являешься частью бунтующих людей?

– Что? Бунтующие? Нет, господин королевский гвардеец... Я говорю лишь, что убивать обычных граждан нельзя просто вот так вот, мы живем на их налоги, мы должны их беречь!

– Как гвардейцы, мы должны беречь только хозяев, – ответил он подозрительным, но спокойным акцентом. – Этот человек лишь притворялся продавцом, на самом же деле был замешан в антигосударственной деятельности. Это терроризм, а я его пресек.

«Беречь только хозяев. В этом он прав. Кто же тогда его хозяин?»

Даевин лишь спокойно наблюдал за разворачивающимися событиями. Он совсем не собирался влезать, если только этот королевский гвардеец не решит пойти еще дальше в своей кровожадности.

– Ты проклятый урод! – послышался женский голос в толпе.

– Вы не правы! – крикнул один из мужчин.

– Да, не правы! – продолжает молодой гвардеец. – Он был добрым и законопослушным! Многие из здешних его знали лично… Вы же убили его, без всякого состава преступления.

– Кто это сказал? – гвардеец потянулся к своему пистолету на груди, в это время Даевин слабенько высунулся из толпы так, чтобы, чуть что, вмешаться. – Не смейте так разговаривать со мной. У него нашли много переписок, где он жалуется на власть и повышение налогов, да многое другое. Все, – добавил он в конце, повернувшись спиной, готовясь уйти, – не отвлекайте, иначе и в вас полетит пуля.

– Да стойте же, – выкрикивает молодой гвардеец, – это не служит доказательством ни для чего, вы ничего не-

В этот момент гвардеец в шляпе поворачивается, доставая пистолет на груди, а Даевин, видя специфические движения тела и рук, предугадывает выстрел и стремится дотянуться до парня. Освальд выстреливает, но не попадает, так как прямо перед выстрелом Даевин выталкивает студента.

«Какой же ты… Хорошо, что толпа была на другой плоскости, иначе пуля, не попав по гвардейцу, попала бы в другого человека. Мерзость, а я еще думал, останавливать ли тебя.»

Даевин не подает вида, что сильно зол. Он спокойно встает, помогает, подав руку, и молодому гвардейцу. После чего подает знак, слегка наклоняя голову, чтобы тот ушел.

– А ты еще кто такой? – увидев длинноволосого человека, одевшегося как гвардеец, спрашивает Освальд. – Как ты посмел встать между мной и преступником?

Незнакомец встряхивается, как ни в чем ни бывало, потом поворачивается к Кровавому Освальду, и тот замечает Знак Короны на его груди. Однако это не заставило его остепениться. Даевин тоже не хотел отступать, потому что эта ситуация разозлила его не на шутку.

«Как же недостойно ты себя ведешь… Если бы мы были в стенах университета, я бы тебя просто до полусмерти избил. Благодари богов, что ты именно тут, посреди толпы на улице, и все нужно решать по закону…»

– Я такой же королевский защитник, как и ты... – отвечает Даевин, сделав после ответа паузу, злостно стиснув зубы. – Если, конечно, твой Знак Короны не был куплен на черном рынке, Освальд, – после этих слов послышался гул из толпы, люди сразу заподозрили в убийце настоящего преступника, а не злоупотребляющего своими правами гвардейца. – Зачем ты убил продавца, с каких пор у нас нельзя выражать мнение о государстве? И что ты сделаешь, если я скажу, что и мне много чего не нравится?

– Ты чего, молодой, кем себя возомнил? Я на этой работе уже четырнадцать лет, я знаю, как ведут себя преступники, а этот был одним из таких.

– Веди себя как мужчина, не отходи от моего вопроса. Что ты сделаешь, если я тоже заявлю, причем открыто, что мне много чего не нравится, что твои поступки лишены чести, а ты – преступник, которому надо снять Знак Короны раз и навсегда?

– Не стоит меня злить, мальчишка, – ответил он сквозь зубы, сморщив брови. – Не зли, иначе мне придется и тебя пристрелить, несмотря на твою молодость и твой ранг.

– Вот как? То есть ты любого неугодного готов застрелить? Таким, как ты, точно не место среди гвардейцев, сними Знак, – сказал он, махнув рукой, – ты не достоин его носить. Кровавый Освальд? – Даевин засмеялся. – Ты кровавый позор гвардейского ремесла.

Освальд от злости покраснел так сильно, что цвет его кожи почти слился с цветом еще длинных усов.

– Я вызываю тебя на дуэль, – резко вставил в ответ гвардеец в шляпе, указывая на пистолет. Значит, он вызывает на дуэль дальним оружием, а не на мечах. Он настроен очень серьезно. – На смерть.

– Я принимаю вызов, – так же серьезно настроен и Даевин. – Если я тебя побеждаю, то ты свой Знак снимаешь и больше никогда не надеваешь. Я даже не знаю, за что такому убийце, как ты, могли такое выдать.

– Ха-ха-ха! Принимаешь, значит. Зачем ты ставишь условия к смертельной дуэли, тупица? Не важно, впрочем. Скажи свое имя, чтобы его написали на твоем надгробии.

– Даевин.

– Даевин? А меня зовут Освальд, приятно было познакомиться – он наигранно поклонился. – Передавай привет этому мужику на том свете, если он есть...