Технократическая столица Королевства

– Теперь ты будешь чиста от грязной работы, связанной с убийством хороших и честных людей. Прими этот дар с честью, ведь отныне ты полноправный гражданин великого Королевства Лейд!

– Как-то слишком официально...

Даевин убрал руку и посмотрел куда-то в сторону. Он внезапно подумал: «С чего это я вдруг трогаю ее? Она мне никто! Да и вообще, мы не союзники. Пока что точно!»

– Ну-у, что-то такое сказали и мне, когда я получал свой, но мне его дали даром, так как я учился на гвардейца.

Они вышли из здания паспортного стола. Даевин вновь решил заговорить:

– Хм… Кстати, что сделаем с твоими сестрами, когда дойдем до них в Ранеже? Думаешь, твои слова их остановят, когда на горизонте маячат три тысячи проз?

– Мы договаривались быть всегда вместе. Они меня выслушают, если я им все расскажу. Да, не получим трех тысяч проз, но деньги для отца мы рано или поздно все равно добудем. Это наша мотивация.

– Хм, всегда вместе... Их с той стороны трое, ты с этой стороны одна, так что скорее они тебя переубедят, а не ты их, знаешь ли... И да, меня не покидает мысль о том, что даже сейчас ты со мной из-за хитрого плана по доставке меня к своему нанимателю Кулинару.

– Кулинар, конечно, смышлен, но немножко беспечен. Думает, что очень хорошо скрыт, из-за чего очень небрежно относится ко всему, что его окружает: гостям, знакомым, охране, подчиненным, наемникам. Для такого размаха в плане бизнеса и связей, у него не так много охраны в том пентхаусе, на самом деле. И да, – повторила она в том же тоне, что и Даевин, – не забывай, что я твоя жена, поэтому я не собираюсь идти против тебя. И надеюсь, что ты тоже не пойдешь против меня.

– Опять ты за свое, – Даевин закатывает глаза, поправляя прическу на своей голове. – Хорошо, хорошо. Мне просто не верится, что из-за моего действия в серьезный момент, когда я был на инстинктах, на мою сторону перейдет человек, который до этого пытался убить... Что не так с женщинами в этом мире?

– Эти правила были введены мужчинами, – она делает обиженное лицо и отворачивается, – так что не меня обвиняй.

– Хорошо. Давай, двинемся уже в сторону здешнего Железнодорожного Вокзала, я видел табличку, где было направление к нему.

Сразу как начали движение, он откашлялся и продолжил:

– Сколько охраны было, когда ты в последний раз посещала пентхаус, в котором сидит тот Кулинар?

– В общем их в этом пентхаусе точно двенадцать, не меньше: двое у входа через лифт, которых заменяют другие двое, сменяют друг друга каждые полчаса; двое у входа через монорельс, и их тоже сменяют двое; несколько охранников патрулирует коридоры, также два охранника у входа на крышу, куда паркуются дирижабли, еще минимум четверо охранников в главном зале в разных местах. Но это не все – люди, среди них есть так называемые «Часовые» – это механические солдаты, роботы. Крайне агрессивные, из-за чего каждый охранник-человек с собой носит специальный магнитный инструмент, из-за которого механизм распознавания врагов у этих ботов стихает и человек распознается как друг.

– Часовые? Механические? Ты про тех ботов, которые под два с половиной метра и с четырьмя руками-клинками?

Описание Даевина показалось ей слишком конкретным, и оно не было ошибочным.

– Хозяин выкупил нескольких для патруля своих покоев. А ты что, с ними сталкивался?

– Я бился с одним экспериментальным Часовым на финальном экзамене. Падла очень быстрая и переключала режимы, становясь быстрее и опаснее. В конце он переключился на какой-то завышенный режим опасности, из-за чего собирался вообще убить меня, студента, который просто сдавал экзамен. Не думал, – продолжил он, почесывая подбородок, – что они придут в обиход так быстро. Они опаснее обычных людей, ровня профессиональным и опытным гвардейцам... А какое вооружение у этих часовых?

– Все как ты и говорил: четыре руки, которые оканчиваются лезвиями, у некоторых нижние руки оканчиваются самозарядными пистолетами. Они высокие, корпус у них механический, а покрытие из прочных деревянных пластинок, которые даже топором сложно разрубить. Под покрытием еще и металлические пластинки, которые хорошо защищают от пуль «жизненно-важные» части Часового.

– Такого раньше не было. А как с ними сражаться тогда? Я того победил, засунув глубоко в его корпус свой меч и поковыряв внутри.

– Слабые места – голова и грудь. В голове камера и центр равновесия, а в груди поведенческий центр и звуковые датчики. Поэтому, отрубив голову, от него не избавишься, Часовой тогда становится совсем неуправляемым и режет все, что слышит, находясь на обеих ногах. Так что, думаю, твоя методика и с этими сработает, только смотри, чтобы лезвия тебя не покромсали, если попадешься. Но вообще, что я заметила во время тренировки обычных солдат, пули их оглушают, дезориентируя в пространстве на некоторое время. Я думаю, дело в том, что центр восприятия звука еще далек от совершенства.

– Значит, можно стрелять по его корпусу специально для дезориентации, а потом подбегать и разрезать торианским мечом? Идеальное комбо. Тогда воспользуюсь своей редкой игрушкой…

Даевин достает из сумки держатели пуль. Такие нужны, чтобы разом перезарядить весь барабан револьвера вместо того, чтобы засовывать пули по одиночке.

– Это держатели, но уникальные, специально под меня. Так как мой револьвер восьмизарядный, то и держатели должны быть соответствующими. Пользовался, конечно, всего пару раз, так как и противников часто не так уж много. Всего их у меня два, – достав оба держателя, он прикрепил их к ремню на поясе, предварительно зарядив пулями, – значит, в общем, шестнадцать пуль плюс еще восемь в револьвере... если не промажу, то, думаю, хватит с головой. Главное, найти у солдат-людей слабые места, чтобы не убивать. Хех, – вслух посмеялся он, представив одну картину перед собой, – будет очень неприятно, если они все разом захотят в меня выстрелить, когда я войду, если твоя сестра предупредит о моем визите.

Марта сразу же нашла, что ответить:

– Ты дерешься и стреляешь очень хорошо, даже слишком! Я была в шоке с того, как ты сражался с моими сестрами, а Лора после поимки говорила, что не могла угнаться за твоими действиями, хотя по скорости она никогда и никому не уступала! Ты стрелял, отбивался, был таким самоуверенным, что даже немного пугал, но Лина, наша связующая сестра, в конце придумала план, чтобы тебя одолеть. И вообще, сколько у тебя вещей в этой сумочке запрятано?

– Мно-ого, – интригующе ответил Даевин, – да, я дерусь вполне неплохо, но все еще есть соперники, которых я не одолевал, – ответил он с интригой, вспомнив про старого мечника с двумя мечами. – Но это сейчас не важно. С рядовыми противниками я справлялся хорошо. Теперь идем, мне надо спасти мою госпожу и лучшего друга.

***

Днем ранее, на дирижабле, где находится Ева, похищенная странными женщинами в черном облачении.

Ева просыпается в комнате необычной формы, которая с двух сторон имеет окна, но зданий в них не видно. Это ей показалось странным, и она попыталась встать, но возникли трудности: ноги и руки ее оказались туго связаны, из-за чего изначально она даже не могла сдвинуться. Через несколько неудачных попыток, она наконец уселась. Звон в ушах и размытая картина в глазах мешали ей сосредоточиться и собраться с мыслями.

Когда звон начал стихать, Ева услышала гудящий шум и звук пропеллеров, характерный только для одного типа транспорта – это дирижабль. Первая мысль была: «Чего?» Когда к ней вернулась былая острота зрения, она поднялась, уперевшись об стену, и увидела, что дирижабль летает высоко в небе, почти на уровне облаков. Ева никогда не летала на дирижаблях, поэтому сначала испугалась: у нее закружилась голова и появился резкий позыв к рвоте, но он был слабым, так что ничего не оказалось испорчено.

Отведя взгляд от вида из окна, она начала осматриваться внутри. В комнате этой не было ничего, кроме нескольких бочек и коробок. На полу были застелены ковры с фигурными узорами на всем протяжении, что является характерным для стран Аледосса, Ледата, Танрийола и даже Геллуды. Также комната была пронизана целой системой труб, которая, словно кровеносная система, охватывала весь дирижабль. Все острые предметы у Евы отобраны, не было совсем ничего, что помогло бы ей выбраться. Не найдя ничего лучше, она решила пойти в сторону двери, чтобы выбраться из этой «тюремной камеры».

Идя в припрыжку – ноги связаны на уровне лодыжек – она добралась до двери. В этот же момент дверь открывается, ударяясь Еве прямо в лицо и опрокидывая ее назад. Входят две девушки в униформе, той же, в которой на нее напали немногим ранее. Ева их узнает, также она заметила бинты, которыми одна перевязала обширную область бедра, а другая обвела бинтами бедро и плечо.

– Ах, так это вы, – чуть ли не криком сразу воскликнула Ева, – кто вы такие? Что вам надо от меня? А ну, выпустите меня, иначе пожалеете!!

– Думаешь, стоит ей это говорить? – спрашивает молниеносная Лора вторую сестру, Сару, которая бьет молниями. Ева, конечно, не знает, кто есть кто.

– Думаю, можно, – в ее голосе слышна радость, она будто ответила с улыбкой, – главное, не рассказать слишком много, всегда есть шанс, что заложник каким-то образом выберется.

– Ха, – ухмыляется первая сестра, – и когда это с нашего заточения кто-то сбегал?

– Где Даевин? – спросила Ева обеспокоенным голосом. – Почему он не со мной?

– Наш наниматель подумал, что доставлять вас вместе слишком опасно, твой сателлит слишком хорошо дерется, а мы сейчас недееспособны, поэтому вас разделили. Ты с нами на дирижабле, а он едет на земле в сопровождении нашей сестры и охраны.

– Какой сестры? Вас еще больше?!

– Это все не важно, – с ехидством заметила первая сестра. – Лишь подскажу, вы очень слабы в ориентации, – после этого она засмеялась.

– Что за чушь ты несешь, курица?! Где Даевин? Куда вы везете меня?

– Ох, – отвечает Сара, стоящая слева от своей сестры, и кладет руку на голову, – какая-то она совсем неуравновешенная, несмотря на то, что ее даже не убьют.

Лора, которая была чуть выше ростом, задумалась.

– Хм-м, – смотрит на Еву, – Может и не убьют, но ей точно не поздоровится. Мне интересно, за сколько ее захотят купить эти богачи… Впрочем, не наше дело, мы получим деньги и освободимся от этого заказа.

– Да вы вообще меня слушаете? – спрашивает Ева со злобой на лице. – Я же спросила, где Даевин, куда ты везете меня? Ответьте уже!

– Твой Даевин едет отдельно в сопровождении нашей сестры и трех хороших бойцов хозяина, – отвечает ей Сара, которая пониже ростом. – Странно, что он все еще не очнулся, дрыхнет дольше тебя. Единственная проблема, возникшая с ним, это то, что мы не смогли отобрать меч. Не знаю, с чем это связано, но он – вместе с ножнами – словно намертво прилип к телу, да и оказался таким тяжелым, будто это несколько мечей Джаггернаутов, соединенных в один.

– Поэтому, – продолжает Лора, – мы с ним отправили нашу сестру, чтобы в случае, если он проснется и что-то попытается сделать, помогла бойцам его одолеть, – договаривает она, ведя пальцем вперед-назад. – А тебя мы ведем прямиком к нанимателю, он сообщил, что ты выглядишь «очень даже ничего, несмотря на возраст». Что будет с гвардейцем, мы не знаем точно, но, скорее всего, его убьет лично сам наш наниматель, используя разные изощренные способы, раз он помешал его делу. Очевидно, будет один из тех ритуалов, которые обожают эти люди.

– Что? Какому делу помешал?!

– А это уже не важно. Продолжай спать. До места назначения еще много часов.

– А? – внезапно спросила Сара, смотря пустым взглядом вниз, словно прислушивается к голосу извне. – Проснулся?.. Тогда пусть Марта держит ухо востро, кто знает, чего он может учудить.

– Что? – спрашивает Ева, недоумевая от разговаривающей сама с собой девушки. – Ты сумасшедшая?

– Сестра передала, – отвечает ей Лора, – что сердце гвардейца забилось чаще, даже подумали, что он проснулся, но нет, он просто... Внезапно, у него начало сердце биться чаще и лицо нахмурилось. Возможно, он видит кошмар во сне.

– Как это передала? Вас тут двое! – с голосом, полным безысходности и непонимания сказала Ева.

Она начала думать о необычных способностях, с которыми сталкивалась. Видимо, связь между этими сестрами – тоже что-то подобное.

– Боже, Вечное и Непобедимое, помоги Даевину спаси меня!

– Ты права, остается только молиться. Но поможет ли тебе твой бог?

***

В городе Верденбург, ближе к вечеру следующего дня.

На Железнодорожном вокзале Верденбурга гвардеец и Марта пошли к окну выдачи билетов. Ближайший рейс на утро в 8:35, но есть и на ночь, в 2:45. Ясное дело, Даевин настоял на рейсе в 2:45. Усевшись на одну из скамеек, Даевин резко осознал, что голоден. И как же сильно голоден! Голод наступил так быстро, что он завыл от боли в животе. Чтобы желудок не переварил сам себя, он предложил Марте пойти в привокзальный ресторанчик. Она, конечно же, не отказалась.

По пути к ресторанчику у Железнодорожного вокзала, Марта не отказала себе в предложении Даевину поесть из еды, которая имеется у нее в рюкзаке. Получив батон хлеба, он начал жадно его съедать. Лишь в конце вспомнил про Марту, она же тоже ничего не ела со времен обеда, а уже успело стемнеть. Дав ей оставшийся кусок хлеба, Даевин предложил съесть чего-то нормального, а не набивать живот чем попало. Пока она ела, он взял ее рюкзак и надел, в этот же момент вспомнив, что нельзя отводить от нее глаз, ведь все, что сейчас происходит, может быть частью ее плана.

Забронировав стол на двоих, Даевин сел и начал думать, что заказать, подобрав меню, лежавшее на столе. В итоге, выбор пал на жареную половинку курицы в сливочном соусе, яичницу из четырех яиц и две колбаски для себя и Марты. Девушка вежливо отказалась от еды, убеждая Даевина, что наелась ломтиком хлеба, но он настоял на том, чтобы она хоть что-то для себя взяла.

Не то, чтобы он как-то заботился о ней, это было вполне прагматичным решением: голодная девушка отвлекала бы больше, чем нужно, а в ответственный момент, когда он занят решением этой проблемы, ее дружки устраивают ему засаду.

По крайней мере, он так это видел, когда уговаривал ее чего-то поесть.