Стычка с полуцилиндрами

Перед Даевином стояло два выбора. Первый – сообщить своей госпоже Элизабет Гайис, что он собирается начать свое независимое расследование по поводу пропадающих детей и взрослых в Лейдене. И хоть этот вариант лучше для координации действий, ведь соратники могут дать много достаточно полезных советов, он боялся, что госпожа Элизабет наотрез откажется от такой затеи и не даст свое добро на это, ввиду высокого риска и для Евы. Второй же вариант – сразу пойти к мальчику и начать «расследование» в одиночку, чтобы было, что сказать госпоже, так сказать, «в копилку аргументов за». Да и плюс этого варианта в том, что ему не придется никого впутывать, и он может не скрывать всех своих возможностей.

Даевин решил прибегнуть ко второму варианту и пошел на рынок к тому мальчику, ценному сотруднику дяди Клинта. Среди узких улочек с развешенным мясом и фруктами не сложно было найти открытую площадку, на которой и выступал кричащий мальчик, предлагающий купить газеты за один пенни. Сначала Даевин поволновался, не будет ли их несколько, чтоб не искать того самого, но мальчик тут был один. Держа руку на рукояти меча, он подошел к нему.

Грязного вида, в дешевой одежке, но блистающими глазами светлый мальчик сначала даже испугался гвардейца в полном облачении и с черным мечом, но увидев милую улыбку, улыбнулся в ответ.

– Хотите купить газету, господин гвардеец? У меня только самые свежие новости!

– Насколько же они свежи?

– Ну… Как бабушкины пирожки!

– О-ох, вот как! Тогда, должно быть, мне стоит взять одну газету?

Даевин выхватывает сверток и начинает читать вырезку про пропадающих взрослых и детей. Видит информацию о том, что пропавших детей двое. Это не та актуальная информация, о которой говорил дядя Клинт, значит, что-то тут не так.

– Не такие уж и свежие эти бабушкины пироги, да? Кое-кто донес до меня, что к сегодняшнему утру пропал еще один ребенок. Не соизволишь сказать, почему информация не соответствует? – выражение лица Даевина стало таким серьезным, что у мальчика задрожали колени. Добрый дяденька, внушавший доверие, теперь выглядит опаснее любой городской страшилки.

– Ой… А… Эм… Я читать не умею, правда!

– Видишь Знак Короны на моей груди? Знаешь, что он означает и какую опасность представляет, если начать врать? – Даевин попытался напугать его. Конечно же, ничего с ним делать он не собирался.

– Д-да… Извините, господин королевский защитник… – он опустил голову.

– Не волнуйся, я не собираюсь плохо поступать с тобой. Я же, в первую очередь, защитник, – он похлопал мальчика по плечу и пригнулся, чтобы последующий разговор был негромким. – Но мне и вправду нужна актуальная информация, и я знаю, что ты ее откуда-то получаешь. Я расследую дело о пропадающих детях и взрослых по Лейдену, поэтому мне нужны все зацепки, понимаешь? Жизни многих людей на кону, поэтому мне нужна всякая помощь.

– Да, господин, – он вытер пот со лба и прочистил горло, глаза засияли, когда он услышал последнюю фразу Даевина. – На Оскар-стрит есть газетное издание, откуда я беру газеты. Я просто подслушал разговор, где взрослые дяди обсуждали, что, вот, дабы не пугать народ, надо приуменьшить реальное число. И там были угрозы, я сразу дал деру, не задерживаясь, ведь уже получил стопку газет!

– Ты молодец, все правильно сделал! – Даевин достал красивую монету в один проз и подкинул ее большим пальцем парнишке вместе с газетой. – Диалога между нами не было, понял?

– А что такое «диалог»? – не поняв слова, переспросил мальчик, подхватывая монету.

– Просто разговор, – Даевин улыбнулся, – беседа между двумя.

– Ух ты! Спасибо, господин гвардеец! Все, как скажете!

Оскар-стрит – небольшая улица в Деловом микрорайоне Центрального Района Лейдена, потому Даевин и не спросил, где именно находится это издательство и как оно называется. Он решил пройтись пешком, так как в пределах одного района нет необходимости в найме экипажа. Улицы эти ему знакомы, ведь по учебе ему часто приходилось патрулировать центр столицы.

Единственное, что мучает его всю дорогу, – это кипящее летнее солнце. Под ним хотелось просто спать, глаза открывались еле-еле, было лень что-либо делать. Внезапно, его закрыла какая-то тень, подняв голову, Даевин увидел, что это очередной дирижабль, давший передышку в борьбе с ослепляющим солнцем.

Дойдя до Оскар-стрит, он обнаружил вывеску на одном из зданий. Она гласила: «Газета Утренний Лейден!» Подумав, стоит ли объявляться с главного входа, он решил зайти с черного. Даевин предполагал, что такие приемы хоть и не на много, но придают опасность действиям. Так как Оскар-стрит представлял из себя ряд зданий, почти не прерывавшихся между собой, прошла сотня метров, прежде чем Даевин обнаружил удобную узкую улочку меж кирпичных зданий. Вернувшись к нужному зданию, он обратил внимание на ветхую деревянную дверь, которая выглядела совсем уж жалко на фоне красивой зеленой деревянной двери на лицевой части издания.

Он вошел без стука, уведомляя о себе звоном колокольчиков на двери и почти сразу услышал голос с нотками раздражения.

– Что? Вы вернулись? Я же сказал, что еще три дня не буду… – тут мужчина обернулся. На вид он довольно худой, зрелый, но ухоженный, с моноклем в левом глазу. Переволновавшись, чуть не уронил монокль. Он обратил внимание на гостя: этот точно не из тех, кто раньше сюда приходил. Королевский гвардеец со Знаком Короны на груди, но при этом очень молодой внешне.

– Хм, да, вернулся, – с ехидством в голосе ответил Даевин.

Мужчина замолк, не зная, что сказать. Поэтому гость продолжил:

– Вы, должно быть, знаете, что означает Знак Короны. Что бы вы ни предприняли, я буду прав в действиях, которые совершу в ответ. Поэтому я попрошу вас спокойно отвечать на мои вопросы. Идет? – Даевин сел на одно из кресел за пустым столом.

– Да, – со свойственной сдержанностью, приспустив взгляд, ответил репортер. Он сел за стол, словно собрался вести переговоры, сложил руки перед собой и улыбнулся. – Что вас интересует, господин?

– Спасибо за понимание, господин. Не подумайте, я пришел не угрожать. Как видите, я королевский гвардеец, провожу собственное независимое расследование. Пропадающие люди, дети и взрослые, вот что меня интересует. Я читал газету вашего издания сегодня утром и увидел, что информация там не актуальная. Птичка мне нашептала, что…

– Какая такая птичка? – серьезно призадумался мужчина.

– Нашептала, что пропавших на одного, как минимум, больше. А вас кто-кто заставил замолчать об этом. Из этого следует несколько вопросов. Кто это был? Какой у него или них мотив? И что, если бы вы не сделали, как просят? Надеюсь, вы ответите на все мои вопросы, господин.

– Ох, – он вытер пот со лба и нервно улыбнулся. – А вариант, что вам соврали, вас не беспокоит?

– Нет, – Даевин улыбнулся, – совсем не беспокоит. Отвечайте прямо. Как я уже сказал, с моей стороны для вас угрозы нет и не будет, просто хочу разобраться.

– Хорошо... – репортер вздохнул, посмотрел на часы, подвешенные на стене и вновь обратил взор на гвардейца. – К сожалению, люди, которые зашли ко мне, сказали, что имеют такие связи, благодаря которым я могу лишиться своего места работы в два счета, а если буду препираться, то работа – это меньшее, что я потеряю… Это на самом деле даже не в первый раз. Вы понимаете…

– И какие же это связи? С кем?

Репортер задумался, стоит ли говорить все как есть. Потом, все же, озвучил:

– Они назвали две фамилии. Верон и Мирбах. Этого достаточно, – сказал мужчина и заметил на лице Даевина нотку недопонимания, решил сразу же дополнить ответ. – Судя по всему, это вам мало о чем говорит… Верон – это, скорее всего, тот самый Рикардо Верон, глава внутренней разведки, а Мирбах – Франсуа Мирбах – некий крупный инвестор из Ранежа.

– Но как бы Рикардо Верон, глава внутренней разведки, что-то сделал бы вам? Вы же пресса, обычно, вы сами чисты, зная то, что ваша работа – постоянный риск. А этот инвестор из Ранежа вообще тут каким боком вышел?

– Вы очень наивны, молодой человек, хоть и являетесь королевским защитником в таком юном возрасте.

Даевин не понял такого ответа. Для него эти фамилии в самом деле не значили ровным счетом ничего.

– Можете рассказать поподробнее, прошу вас? – он сел, опираясь локтями на колени, чтобы внимательно слушать то, что скажет репортер.

– Когда кто-то делает то, что государству или некоторым важным персонам из элиты или при деньгах не приятно, они, имея определенную власть и возможности, – и тут он переходит на полушепот, слегка наклоняясь в сторону Даевина, – могут оклеветать человека. Моя работа – постоянный компромисс, и я знал, что начав освещать проблему пропажи людей, и детей в том числе, рано или поздно привлеку к себе внимание. Не думаю, что вооруженные люди, пришедшие ко мне в гражданском, но излагающие свою позицию полностью в императивном тоне, могли бы лгать о Рикардо Вероне. А если говорить про инвестора из Ранежа, то у него могут быть смежные интересы с главой разведки, либо он как-то замешан, и если у него есть деньги, он купит мою контору, и не будет тут свободы вообще. В Королевстве и так плохо со свободой прессы, а тут еще времена такие настают…

– Ладно, думаю, я понял вас.

«Аж сам глава внутренней разведки. Насколько же все коррумпировано? Со всем, что я имею сейчас, я и близко не смогу выйти на контакт с самим этим Рикардо Вероном. И почему именно его фамилию произнесли люди, кто пришел утром? Правда ли он замешан или те вооруженные люди блефовали?»

На середине мыслей, его с толку сбила открывшаяся со звоном колокольчиков задняя дверь. Репортер встал, чтобы проверить, кто это. Вошли трое молодых людей. Шитые черные фраки поверх обычной одежды и полуцилиндры с узкими полями на головах у каждого. Двое мужчин и одна женщина, вошли без стука, как к себе в дом. Даевин понял, что тему лучше при них не продолжать. Посмотрев на пояс, увидел, что все они при оружии, даже эта злая на вид женщина.

– Так, господин…

– Шатте, юный господин.

– Господин Шатте! Все же мой хозяин вот никак не может дождаться, когда на рынках у нас вновь появятся экзотические фрукты с юга, к примеру, апельсины или манго?

– Ох-х, кхм, – репортер постарался не подавать вида и улыбнулся, что есть сил, – так не сезон, молодой человек! Мне лишь известно, что еще недели две должно пройти, прежде чем их начнут к нам поставлять!

– Благодарю. Большего мне и не надо, только за этим и заходил. Доброго вам дня, леди и джентльмены, – он обратился к зашедшим и кивнул в след.

Взглядом он проводил именно женщину. Она и зацепила его в первую очередь. Но не какой-то невероятной красотой или элегантностью, а скорее, наоборот. Она выглядела особенно агрессивно: для достаточно молодого возраста уже имела морщины меж бровей и на носогубных складках.

«Что же с ней такого приключиться могло?»

Выйдя из здания с главного входа, он сразу осмотрелся в поисках кэба. Прямо напротив здания уже стоял один четырехколесный, и Даевин подошел, чтобы спросить, можно ли нанять. После отказа, пошел искать дальше. Предположив, что кэб напротив здания "Утреннего Лейдена" является кэбом тех троих, он решил, что за этими тремя нужно проследить. Уж очень они подозрительные.