Допрос администратора борделя

– Дело было днем, – начинает Ортос, – я тогда провожал своего сына в этот парк. Буквально на долю секунды оставил его позади в том узком проходе, – мужчина показывает на переулок, в который можно попасть с юго-западной части парка, – как услышал его крик, звучавший как «пом...», словно он хотел крикнуть «Помогите!», но ему закрыли рот.
Меня словно молния ударила, я сразу побежал к месту, где был звук. Зайдя в переулок, никого не увидел и пробежал дальше, осматриваясь на каждом шагу. Выйдя на просторную улицу дальше, я увидел, как двое мужчин примерно моего возраста тащат большой мешок, который используется обычно овощей в большом количестве. И возможно, я бы не обратил внимание на них, если бы мешок внезапно не двинулся. Из-за посторонней суеты большой улицы, никто, кроме меня, не придал этому значения. Они, заметив ошарашенного меня, сразу ускорились, засунули сначала мешок в карету, затем вошли сами, а кучер сразу дернул за поводья.
Я бы никогда их не догнал на своих двоих, поэтому, скинув какого-то мужчину с его коня, я поднялся и помчался за каретой. Мы успели полгорода объехать, у той кареты кони были большие, как раз предназначенные для тяжелых грузов и нескольких человек. Спустя пять минут, я приблизился к ним и перепрыгнул с лошади на карету. Достав свой пистолет, я хотел пригрозить водителю и остановить, надеясь на мирный исход, но изнутри кареты, из окошка на двери, вылез человек и выстрелил мне в грудь два раза, из-за чего я упал с кареты, потеряв сознание, а они куда-то умчались, возможно загород. Скорее всего, загород.

– Вы пережили два выстрела? – спрашивает Ева.

– На мне всегда броня с металлическими вставками. Одна пуля попала по металлу, а вторая по кожаной части брони, немного задев и живот. Боги благосклонны, рана была неглубокой, поэтому я очнулся в больнице вечером того же дня рядом с сестрой милосердия. Кое-как уговорив сестру, я вернулся домой, сжимая живот от боли.

– Мерзость, – со злобой отвечает Даевин. – Средь бела дня воруют. Есть еще один момент, господин Ортос, который я бы хотел узнать. Как выглядели эти люди, укравшие вашего сына? Было что-то необычное?

– Хм, – он задумывается и смотрит куда-то вниз, почесывая свой подбородок. Через пару секунд он вспоминает и с улыбкой надежды смотрит на гвардейца, – да, точно! Полуцилиндры, у всех них. Шляпа, которая была у кучера, даже слетела, когда я прыгнул на его карету и обратил его внимание на себя, пытаясь остановить.

«Полуцилиндры. И тут они! Что ж это такое?»

– Все сходится, – Даевин смотрит на Еву. – Те люди, что посетили репортера, и те, которые своровали ребенка! Значит, это и правда происходит не просто так! Они связаны!

– Точно!

– О чем вы? – спрашивает облаченный в броню мужчина.

– Я посещал репортера, чтобы задать вопрос о том, почему занижают количество пропавших, и к нему тогда вошли люди с такими же шляпами. Я узнал, что они курируют, какие должны быть новости, уговаривая репортера разглашать неверные данные. Потому-то вы и не знали, что пропало еще несколько людей и ребенок вместе с этим.

– Страшно становится жить в последнее время… Если не за себя, то уж за близких и родных, детей в особенности. С тех пор, как они украли моего Майло, я не могу сомкнуть глаз. С утра до вечера я слежу за всеми детьми района.

– Единственное, что я не могу понять, это почему, зачем, для чего и кто вообще это делает, – он протягивает руку в знак уважения, чтобы пожать ее. Мужчина пожимает ее, одобрительно кивая с улыбкой на лице. А гвардеец заканчивает беседу. – Но спасибо, что помогли, вы даже не представляете, насколько это важно. Теперь, – Даевин поворачивается в сторону Евы, – мы знаем, что бесследно они не действуют, даже их уровень скрытности и быстроты может быть выявлен. Мы теперь уверены, что люди в полуцилиндрах в этом задействованы напрямую, исполняя чей-то приказ. Чего мы все еще не знаем, так это то, как именно пропадают взрослые. Детей они хотя бы в мешки суют, но взрослые... Слишком подозрительно. Нужно больше голов для размышлений.

– А вы не пробовали начать с детективного агентства или полицейского участка?

– Возможно, это вариант…

И тут Даевин вспомнил, что в этом замешан «подлец», глава внутренней разведки, Рикардо Верон. А внутренняя разведка стоит еще выше полиции и, тем более, детективных агентств. Даже если к ним обращаться, то это нужно сделать будучи уверенным на все сто, что расследование не выйдет им боком.

– Благодарю вас, господин Ортос, вы нам очень помогли, – Даевин дает знак Еве. – Мы пойдем, у нас еще есть дела. Не знаю, как далеко мы зайдем, но если получится что-то сделать, то вы можете гордо называть себя соучастником великого дела!

Даевин совсем не понимал, что дело, в котором он принимает участие, совсем не того уровня, что банда извращенцев или «помойная война» двухлетней давности. Он был слишком наивен и чересчур оптимистичен…

– Да ладно вам, – мужчина тяжко улыбается и смотрит на гвардейца, – мне этого не надо, я просто хочу вернуть своего сына и порядок на улицах… Пусть Солнце осветит ваш путь, господин королевский гвардеец.

Даевин кивнул ему и встал, направившись вместе с Евой дальше, обсуждая по пути дальнейшие действия.

– Хорошо управились, и многое узнали. Человек-то не из робкого десятка оказался. Таких достойных людей мало в Лейдене. Бывший Странствующий Рыцарь и Охотник на демонов…

– Да, таких мало, – отвечает Ева, смотря в небо. – И возможно, это даже к лучшему. Так, куда мы собирались?

– В дом любви, – торжественно ответил Даевин. – Чтобы разузнать о моем друге. Хм. А может, заскочим и к самим бездомным? Они живут в заброшенном квартале неподалеку.

– В заброшенный квартал к бездомным? – Еве еще никто не предлагал ничего подобного.

– Это же им запрещали в бордель заходить. Я думаю, что что-то да узнаем. Да и посетить не помешает, посмотрим, как у них с тех пор дела пошли.

Ева кивнула ему, и они, заняв экипаж, поехали к фонтану Хризантема Юга, рядом с которым и находится вход в заброшенный квартал.

Там, посреди заброшенных улиц были все те же запущенные растительностью дома, дворы, тесные улицы, а вони, как ни странно, даже меньше, чем в Восточном Районе. Даевин, держа Еву за собой в неизвестном для нее месте, дошел до двора, где в прошлый раз были извращенцы, оттуда слышались звуки разговоров. Увидев знакомое лицо, некоторые насторожились, некоторые заулыбались.

– Даевин Лоост! – крикнул кто-то изнутри дома одного и сразу вышел. Это был их глава, мужчина с достаточно аристократичными манерами для бездомного.

– Тулип?.. Простите, мог забыть ваше имя...

– Правильно, Тулип, рад вас видеть, наш спаситель господин Даевин Лоост, – он показывает рукой на заросшую ротонду, – какими судьбами? Появились новые проблемы?

– Новые появились, но меня теребят старые, которые, как я думал, я решил, – отвечает он, присаживаясь вместе с Евой на лавочку под тенью беседки. – Как у вас дела со «Сладостью Розы»?

– Хорошо, правда! Сто пятьдесят проз за сеанс – это очень выгодно. А что не так у вас? Мы в долгу, так что поможем.

«Значит, обещание они сдержали, цену так и не повысили.»

– Приятно слышать, – отвечает он улыбчиво, – я рад, что они не поступили подло, подняв цену после нашего ухода. Спустя какое-то время меня все же заинтересовало вот что… Начну издалека, ваше дело решил мой друг: именно он смог о чем-то договориться с администратором, в обмен на что тот дал вам разрешение на вход и вернул цены. Для нас показалось странным это решение, то есть как именно уговор моего друга и разрешение вам снова использовать их услуги связаны.

– Если я правильно понял, господин Даевин, вы хотите спросить, как эти два события связаны между собой?

– Можно так сказать. Расскажите, пожалуйста, почему вам изначально решили отказывать? Резко подняли цены, а потом и вовсе запретили.

– Насчет этого есть предположение... Наш любимый бордель, судя по всему, промышляет сделками на грани закона, если уж вовсе не чем-то незаконным. Эй, – он поворачивается к молодым людям, – ты, Киран, а ну подойди, расскажи нашему другу все так, как было.

– Что можно сказать... Вечер был обычным, – начинает он, подходя к столу, – мы с парнями заказали куртизанку. Пока мы ждали ее, я услышал на одном из верхних этажей разговор про «широкий спектр услуг» и какие-то «свежие блюда», которые вскоре смогут обеспечить многие дома любви еще большей прибылью. Я, короче, недолго думая, поднялся к администратору, когда тот был свободен, – решил спросить, что за блюда они собирались вскоре тут готовить. Когда он увидел меня, сразу помрачнел в лице и выгнал из борделя. С тех пор несчастья и начались: цены сначала подняли, потом вообще запретили ходить.

– Да, – добавляет Тулип, – там точно было что-то секретное. И когда мы впервые пошли в бордель после вашего вмешательства, администратор нас лично встретил и сказал, что помимо обычных услуг ничего не предоставляется, а лишние вопросы задавать запрещается, даже общаться с девушками до и после их использования.

– Широкий спектр услуг... – повторяет Даевин, – а я думал, одна девушка на десять мужчин – уже достаточно широко.

– Десять мужчин на одну проститутку? – повторяет за ним Ева. – Чего?!

– Есть тут такое, – отвечает Даевин, неловко улыбаясь ей, – я тоже удивился, услышав это впервые. Так как они бедные, они берут одну куртизанку сразу на толпу. Так, – продолжает он, посмотрев на Тулипа, – есть что-то еще?

– Вроде, все. Если, конечно, никто не скрывает ничего, – он затем посмотрел вокруг. – Никто по теме добавить ничего не хочет? – последовало лишь молчание. Тогда Тулип лишь пожал плечами.

– Спасибо за информацию, Тулип. Я еще мало знаю, чтобы понимать, но уверен, что это важная деталь, и хорошо, что вы ее заметили.

Даевин и Ева поспешили выйти из территории поместья, в котором бывшие извращенцы поселились, через некоторое время выбрались и из заброшенного квартала. Дом любви «Сладость Розы» почти напротив входа этот квартал, по другую сторону от фонтана Хризантема Юга.