Первое задание

Даевин получил приглашение от Элизабет Гайис уже на следующий день. Это означало, что она отправила отправила письмо еще в день последнего экзамена, а те, кто занимался непосредственно доставкой писем, выполнили свою работу добросовестно и крайне быстро.

Не за чем заставлять свою госпожу ждать, поэтому он решил отправился к ней в резиденцию тем же утром, хотя ничто не мешало отложить сию первую встречу. Помня слова отца, он хотел показать себя в лучшем возможном свете, поэтому он искупался, умылся, побрился, надел все новое под гвардейский мундир и направился к своей новой госпоже. Находилась резиденция Гайис близко к западным окраинам города, на Лонгер стрит, 4, поэтому пришлось очень долго топать, ведь в кармане у него всего десять проз, на оплату такси-кареты их хватит, но потом придется тяжко.

Да, пришлось идти пешком чуть больше двух часов. Но это того стоило.

Дойдя до нужного места, Даевин ахнул от неожиданности, увидев размер этой самой резиденции. Его глазам открылся вид на очень большой и красочный двор, усеянный разнообразными травами и цветами, и трехэтажный дом, имеющий багровую крышу. Сам третий этаж был маленьким, открывался на просторный балкон на крыше второго этажа, скорее похожий на широкую веранду, на которой фехтовало двое мужчин. Остановившись у железных решетчатых ворот, также имеющих багровый оттенок, Даевин нажал на кнопку домофона, ему ответил голос, спросивший его имя. «Даевин Лоост», — ответил гвардеец.

Ворота открылись, и он вошел на территорию резиденции, у ворот которой тоже тренировались мужчины. По сравнению с молодым гвардейцем, эти были на вид по тридцать лет, молодых людей Даевин не увидел. На входе в само здание его ждал уже знакомый Марцин Баттовски.

— Я рад, что ты пришел, Левша. Как тебе убранство нашей резиденции? — он указал рукой на передний двор.
— Здесь красиво... Очень красочно и зелено. Такого я точно не ожидал увидеть!
— Согласен. Здесь очень мило. Одним из рутинных занятий, которым ты будешь заниматься, является уход за этим садом.
— Уход за садом? Это задача уровня королевских гвардейцев? А садовники?
— Здесь все делаем мы. Садовых работников, уборщиков, поваров нет. Госпожа Гайис тебя ждет. Пойдем, я проведу тебя к ней.

Таковы необычные реалии работы на Элизабет Гайис. Ценность этого Даевин поймет только потом.

Поднявшись по парадным ступенькам всего на полметра выше, они вошли в здание. Их сразу встречает холл, в противоположном от главного входа стороне которого расположена винтовая лестница, а по бокам закрытые двери. Стены обклеены качественными зелеными обоями, перекрытыми на нижней половине буазери, деревянными панелями, из темного дерева. Марцин повел его к широкой винтовой лестнице, и они поднялись наверх по полукружным ступенькам на второй этаж, проходя мимо множество наград и трофеев, которыми обвешана стена, прилегающая к винтовой лестнице. На втором этаже их ожидал холл меньшего размера, но со стороны, где на первом этаже вход, тут предстает виду панельное окно, под которым диванчик для ожидания. Слева от винтовой лестницы одна закрытая дверь, справа — другая, и вот к правой они и направились. За ней находился коридор с тремя дверьми, они вошли в ближайшую.

Марцин пропустил Даевина, так как его надо было представить госпоже. Открыв дверь, новообращенный гвардеец увидел саму госпожу. Светловолосая и голубоглазая женщина лет тридцати пяти - сорока, которая сидела за столом в очках и с важным видом что-то записывала шариковой ручкой. Вслед за ним в кабинет вошел Марцин и закрыл за собой дверь. Ее деловой кабинет не сказать что большой: Г-образный массивный стол занимал довольно много места в нем, из-за чего визуально кабинет казался меньше. Помимо стола в кабинете было два дополнительных пустых кресла за столом и два шкафа со стеклянными дверцами, через которые глазу открывался вид на полки, переполненные документами. Все это на фоне из зеленых стен с буазери из темной древесины. Насыщенный зеленый цвет отлично сочетался с темным деревом, из которого тут сделаны полы, шкафы, стол и буазери. С улицей кабинет связывают два высоких окна, закрытых тонкими кремовыми шторами, через которые вовнутрь добирался свет, не позволяя ни одному углу кабинета оставаться темным во время дня.

— Даевин Лоост, — продолжительно произнесла она, сделав многозначительное задумчивое лицо. — Не ожидала увидеть тебя сегодня. Обычно, приглашению нужен по крайней мере день, чтобы добраться до человека, и то, человеку как правило нужен еще один день, чтобы собраться. С остальными, во всяком случае, было именно так... — и тут Даевин понял, что правильно поступил, выйдя к ней прямо сегодня же. — Только понять не могу, где же я тебя тебя видела?..
"Хоть бы не Цитадель, хоть бы не Цитадель! Пожалуйста, не вспоминай..."
— А-а, я вспомнила! Это же ты пару дней назад ходил по Цитадели, весь в грязи и канализационных помоях... Несло от тебя тогда, конечно...
Да блин! — выругался Даевин про себя. Марцин же улыбнулся, ему об этом казусе уже рассказывал кузнец.
— Это все мистер Баттовски виноват! Он не сказал, что можно с чертежом просто обратиться к дежурному в Цитадели.
— Не важно, — отвечает она, отложив наконец листы. — Чтоб я больше не видела этих жалких оправданий. Во время заданий тебе придется вляпаться во всякое, и канализационные стоки — это не самое страшное, поверь мне. Сейчас важно, что ты здесь, Даевин Лоост, сын Даэдвина Лооста.
— Да...
— Как же тесен мир... Ты решил стать моим служащим, и не без наставления Марцина, значится? Раз ты пришел ко мне, то знаешь, кто я? Иначе твой поступок был бы безрассудством. Работать у меня сложно, долго, порой мучительно. Только самые стойкие и смелые люди выдержат службу у меня. Тебя ждут долгие задания, бессонные ночи, вечный риск, опасная жизнь...
— Вы меня простите, но это такая попытка запугать? Это не сработает, поверьте. Однако, я так и не понял, что за сценка была в тот вечер в парке. Мне казалось, это случайность! А тут вот, оказывается, как. В любом случае, я вам благодарен за меч. Я принял предложение. Отныне Даевин Лоост в вашем распоряжении, — он легонько поклонился.
— Хм-м, — затягивает она, вертя на пальцах ручку, — так похож на своего отца. Фразы, повадки, даже внешность. Словно его молодая копия, но ты такой, чуть более светленький. Твоего отца если не знать, то любому покажется, что он мрачный, но на деле такой душка, надеюсь, и ты такой же.
— Ну, — он гордо выравнивает спину и улыбается, — яблоко от яблони. Итак, госпожа Гайис. Что мне нужно сделать? Вы дадите мне проверочное задание? Если да, то можете не скромничать со сложностью: можете давать хоть самое долгое и сложное, я справлюсь с любым.
Она закатила глаза и посмотрела на Марцина. Тот готов был в голос рассмеяться.
— Выпендриваешься... Слухи о тебе со времен университета, которые до меня донесли, оказались правдой. Кхм. Не торопись, Даевин. Сначала Марцин тебя проведет по всем уголкам нашей резиденции, покажет, где вы тренируетесь, едите, спите и так далее. После этого я подумаю, что можно сделать с тобой, раз ты такой борзый и жаждешь приступить к заданию.
— Хорошо, — Даевин улыбнулся.
— Да, госпожа, — кланяется Марцин, и обращается в сторону Даевина, — пойдем, Левша, покажу тебе резиденцию и твою будущую комнату.

Выйдя из кабинета, по закрытии двери, Марцин прошептал Даевину: "После завершения диалога всегда кланяйся, таков этикет."

Первым делом они спустились вниз, на цокольный этаж, где были погреб с холодильником, склад разных стройматериалов и редко используемых котлов, кастрюль, спальные комнаты и санузел для гвардейцев, включающий в себя туалет и душевую комнату. На каждого гвардейца отдельная комната, Даевину же попалась одна из двух последних свободных. В общей сложности, комнат здесь десять. Удивительно, как легко они тут помещались, учитывая то, что наверху всего лишь холл и две комнаты.

Затем они поднялись на первый этаж, в этот большой холл. Слева от винтовой лестницы за закрытой дверью находилась большая гостиная, в которой имеется один длинный стол и двенадцать стульев, окруженных такими же высокими окнами, как в кабинете госпожи, с одной стороны, а картинами с другой. Все картины изображали различные приятные глазу пейзажи. По правую сторону от винтовой лестницы находилась такая же большая кухня, которой хватает на приготовление еды для всех служащих, госпожи и гостей, которые часто здесь бывают.

Оттуда они перешли во двор, где Марцин показал Даевину небольшую оружейную, мишени и манекены, следом познакомил с некоторыми мужчинами, тренирующимися тут. Это Гус, Вернон и Дейн, они тут тренировали стрельбу. Также он вновь показал сад, и они вернулись в здание.

На втором этаже он вновь открыл дверь в коридор со стороны кабинета госпожи и указал: одна — это дверь в ее рабочий кабинет, как Даевину уже известно, вторая — трофейный зал с небольшой библиотекой, третья — комната "первой помощи" с лекарствами, бандажами, снадобьями и всем подобным. За той дверью, которая напротив коридора с кабинетом госпожи, находился отзеркаленный коридор с такими же тремя дверьми: две из них — спальные комнаты, третья ведет в хозяйский санузел.

Затем они отправились вверх по винтовой лестнице и вышли на третий этаж. Там была большая оружейная с широким спектром оружия, где лежали тренировочные мечи, разные пистолеты, среди всего этого там были даже нагрудники и другие поношенные комплекты брони. Оружейная открывалась на террасу, на которой тренировалась другая пара гвардейцев. Они фехтовали не привычными обычными мечами, а рапирами, служащими преимущественно для нанесения колющих ударов. Они остановились, увидев молодого гвардейца. Взгляды их были не из тех, что внушают доверие. Двое гвардейцев со двора были намного приветливее.

— Госпожа, вдруг, начала принимать каждого попавшегося? — спрашивает один с черными вспотевшими волосами и смугловатой кожей без единого волоска на лице. На плече у него одна пятиконечная звезда. — Что здесь делает этот мальчик, м?
— Успокойся, Роб, — ответил ему Марцин, — этот парень не пальцем делан, он дрался со мной почти на равных, когда я ему немного поддался.
— Слабые нам не нужны, — добавляет второй мужчина с густой рыжей бородой и мускулистым телом. У него на плече не было ничего. — Если люди узнают, что он служит госпоже Элизабет Гайис, первый же недоброжелатель его убьет, как псину вшивую, и оставит лежать мертвым на земле!
Даевин сморщил брови, захотев что-то ему ответить, но Марцин жестом его остановил и ответил сам.
— Тут ты ошибаешься: нас мало, но мы все сильны. Даевин сможет за себя постоять, это я знаю точно. И тем более, я вам по праву сателлита* госпожи Гайис запрещаю отзываться о нем плохо, не имея фактического повода. Даевин, — Марцин хлопает по плечу его, — покажи-ка Закраму, на что ты способен.
— С удовольствием, — с улыбкой на лице, отвечает он, — мистер Баттовски.

Закрам, тот самый мужчина с рыжей бородой, вальяжно подошел к стене в оружейной, дабы выбрать что-то подходящее из арсенала и взял оттуда фальшион — разновидность сабли с расширенным концом. Даевин в свою очередь достал родной клинок из ножен. Черный меч блеснул на глазах у людей, рыжебородый лишь нахмурился.

Встав в пяти метрах друг от друга, они подготовились. Рыжебородый взял меч в правую руку, вытянул его перед собой, показывая острие на молодого гвардейца, поставив левую руку на пояс, а Даевин взял меч в две руки, установив его рядом с лицом, направляя острие меча в сторону рыжебородого.

— Можете начинать, — вскрикнул Марцин в то время, как другой гвардеец, Роб, сел на скамейку в оружейной, недалеко от места дуэли.

Даевин сделал два стремительных шага к гвардейцу и, оказавшись прямо перед ним, сделал выпад, от которого тот защитился, перенаправив своим фальшионом клинок Даевина в сторону. Но Даевин не остановился на этом. Сразу после перенаправленного выпада последовал молниеносный пируэт с замахом снизу. Рыжебородый прыгнул на Даевина и своим тяжелым коленом наступил на его плечо, прижав к земле. Выругавшись, Даевин вышел из-под его ноги и сделал комбинацию атак, которые гвардеец без труда отразил. Далее он решил сам атаковать Даевина, делая различные быстрые атаки сверху вниз, которые благодаря фальшиону получались мощными, и Даевин, после трех заблокированных ударов просто решил уворачиваться. Молодой гвардеец захотел его обмануть. Сделав вид, что готовится к выпаду, прямо вовремя атаки, когда гвардеец собрался своим мечом перенаправить клинок Даевина, он сделал удар ногой с разворота и попал по каменному животу гвардейца. Непривычно крепким оказался его брюшной пресс, и от удара Даевин сам потерял равновесие, плюхнувшись на бок. Выглядело это очень неуклюже.

Закрам лишь посмеялся и позволил ему встать, сразу после этого начал делать свои тяжелые удары, взяв меч в обе руки. Раз удар, два удар — диагональные замахи. После них он сделал рывок коленом, попав Даевину по груди, от чего тот полетел прямо к скамейке, на которой сидел другой гвардеец, который лишь неловко улыбнулся: "Ух-х." Даевин оказался головой на земле и задницей на скамейке, не сразу встал: в глазах все двоилось и плыло. Дав себе пощечину, он встал на обе ноги, и все вернулось в норму. Закрам снова пошел в атаку, совершая тяжелые удары. Первые два удара — диагональные, третий удар — широкий горизонтальный, он позволил Даевину прошмыгнуть прямо под мечом и сделать идеальный разрез на теле гвардейца — рана прошла от места, куда проецируется аппендикс, по животу и груди, почти плеча. Рыжебородого это разозлило и в приступе ярости он одной рукой поднял Даевина за горло, а второй рукой, выбросив фальшион, начал его душить. Молодой гвардеец не растерялся и схватил его за горло своей ногой, обогнув всю шею, и начал сжимать ее. Нога Даевина оказалась сильнее и рыжебородый начал терять равновесие, не отпуская при этом шею молодого гвардейца. На середине процесса этого обоюдного удушения их кое-кто остановил, сделав двойной хлопок ладонями.

— Ха, — насмешливо добавила Элизабет Гайис, которая, оказывается, следила за боем. — Закрам, ты позволил "мальчику" взять над собой верх. Высокомерие перед неизвестным для тебя соперником, даже если он вдвое меньше тебя — это унизительно. Надеюсь, ты запомнишь этот урок!

Ребята спокойно встали, встряхнувшись, посмотрели друг на друга и пожали руки.

— Видно, Марцин, не зря ты расхваливал его, сразившись с ним всего-то один раз, — продолжила она. — Закрам, перестань вести себя неподобающе, такое не под стать моему гвардейцу. Ты один из самых сильных в моей дружине, однако, иногда принимаешь такие глупые решения, как бросить меч и перейти к удушению. И вот к чему тебя привело очередное неправильное решение. Вынеси из этого урок и иди, наконец-таки, перевяжи себе рану. А ты, Даевин Лоост, идем за мной. Я нашла для тебя работу... твоего уровня. Не простая и не особо сложная.

Даевин и госпожа Гайис ушли, оставив трех взрослых гвардейцев на третьем этаже.

— Я в шоке, — рассмеялся Роб, сидящий на скамейке, — не ожидал от тебя такого, Зак. Бился-то ты неплохо, но я вот тоже не понимаю, зачем ты решил душить его?
— Я тоже, — почесав лоб, отвечает тот, — значит, пора бриться. Это и правда было глупое решение, я принял его в приступе ярости.
— Фактически же он тебя не побеждал, так что нет нужды бриться, разве нет? — уговаривает его Роб, ставя руки на широко раздвинутые колени. — Да и бой был не серьезный. Чего ты так кипятишься?
— Не серьезный, но серьезно была ранена моя гордость, — с излишней серьезностью в голосе отвечает Закрам. Я чувствую, что проиграл, проиграл из-за своего тщеславия. Мой дедушка всегда говорил...
— Да-да-да. Твой дедушка всегда говорил правильные вещи, но вот ты снова его ослушался и проиграл. Не надо бриться, не то все снова увидят, что ты выглядишь как ребенок, когда у тебя бороды нет. Ты же самый младший среди нас, двадцать пять лет, как никак.
— Ты меня не переубедишь, Роб. В моей семье это обязательно — бриться, когда проиграешь, так формируется мужской характер. Слабый не достоин носить бороду.
— Ладно, не тереби его, Роб, — добавляет Марцин. — Парень теперь с нами, Закрам, так что у тебя будет шанс отыграться. Я знаю, что вы оба — способные ребята. Не унывай, а продолжи тренироваться, госпожа все правильно сказала — урок надо вынести. Дам небольшую подсказку относительно новобранца: Даевин очень быстр, поэтому увидев твою слабость в виду большого окна после тяжелого удара, он нанесет тебе удар.

Пока гвардейцы продолжали беседовать, Даевин разговаривал с Элизабет Гайис по поводу его задания.
— Ох Даевин. И десяти минут не прошло от вступления на службу, а ты уже с кем-то подрался!
— Я в этом не виноват. Он сам напросился.
— Я не осуждаю такое рвение, Даевин Лоост, — она села за стол и откинулась на кресле. — Нашла я задание, которое подойдет для тебя, — и показывает ему цветную фотографию 7x10 см.

На ней изображена молодая девушка, казалось, нереальной красоты! Даевин опешил. Слегка вздернутый нос, светлые глаза, русые волосы с одним белокурым локоном и почти бледный оттенок кожи, который местами даже не может достоверно передаться из-за качества фотографии, тонкие брови и острые черты лица. Девушка была одета она в бело-красное кружевное платье с кринолином и корсетом, облегающим ее тонкую талию. Сидела, аристократично поставив одну руку на другую, и натянуто улыбалась.

"Она очень красивая... Еще никогда в жизни я не видел такой красоты... Мое сердце..." Оно забилось сильнее. И Даевин не заметил, как прошло время, пока он всматривался в изображение этой девушки. Он не верил в любовь с первого взгляда... до сей поры, и было страшно подумать, что один лишь вид этой девушки заставит его поменять мнение на этот счет.

— А... Э... — Даевин не мог найти подходящих слов, он застыл на месте. Элизабет Гайис увидела это, но по ней не было понятно, какую реакцию ждать.
— Комментарии можешь оставить при себе. Это дочь моя, Ева. Твоя, так скажем, вторая госпожа.
— Ева? Теперь понятно, почему с той стороны две спальные комнаты... А что мне с ней делать? Она пропала?

Тут ее манера речи становится официально и достаточно серьезной, из-за чего Даевин сглотнул и начал внимательно слушать ее.

— Слушай внимательно, это твое первое задание, Даевин Лоост. Проблема в том, что я знаю, где она находится, но не знаю, почему она до сих пор не вернулась. Моя дочь является моим наместником в некоторых городах, задача ее в том, чтобы собирать различную информацию из мэрий городов и приносить ее ко мне. Ну, знаешь, информация о количестве бедных, о средствах, о принятых и не принятых мерах, об устройстве пансионатов, выделяемых средствах для начальных школ, статистику, результаты социологических опросов и так далее. Нет смысла тебе все размусоливать. Обычно Ева мне отправляет сообщения по почте, однако, мне кажется странным, что она все еще не вернулась, хотя должна была уже позавчера. А во-вторых, ее последнее сообщение было отправлено два дня назад, свежих нет. Ты оправишься туда, выяснишь, в чем дело, и если понадобится какая бы то ни была помощь, отправишь письмо почтой на адрес нашей резиденции, и мы выдвинем к тебе подмогу, которую ты попросишь.
— А почему дела "государственной важности" отправляются по почте?
— Дела государственной важности она мне лично приносит после поездки, а это — личные сообщения, как между мамой и дочкой. Меня многие не любят, по-всякому пытаются помешать моей работе. Информация приходила ко мне официальными послами, но с тех пор, как время от времени на них начали нападать, кого-то даже убили, послы из государственного официального реестра перепугались и не отважились брать на себя такой риск и становиться моими послами.
— И поэтому вы решили сделать послом свою дочь? Это же громадные риски!
— Я решила организовать послов-инкогнито**, и она теперь одна из таких, с той лишь разницей, что она не гвардеец. Никто об этом не знает, кроме меня, тебя теперь, моих гвардейцев и нескольких человек в мэриях городов, где моя дочь была.
— Так...
— Я понимаю, что рискую. Но к сожалению, моя дочь полностью пошла в отца и отказа не принимала, долго долбила мне мозги, выпрашивая себе какую-никакую работу. Как ни странно, она уже несколько месяцев стабильно работает и ни одного моего посла-инкогнито не выявили за это время, в том числе и ее. Но за дочь я все равно волнуюсь. Люди, даже если не знают, что она посол, могут знать, что она моя дочь, Ева Гайис. Конечно, покуситься на ее жизнь означало бы гарантированные пожизненные сроки без амнистии либо казнь через повешенье, но всякое может взбрендить в голову людям.

— Именно. Мне бы было страшно за нее.

— Но я также не сказала бы, что она не сможет за себя постоять. Помнишь ту банду извращенцев, которую, по слухам, ты с другими молодыми гвардейцами, остановил? Да, я знаю об этом. Так вот, в тот вечер, когда они буянили неподалеку от Бастиона, это именно Ева, моя дочь, дала хулигану такой отпор, что тот не смог встать и убежать. Так что даже если есть риски, она может их нивелировать.

Даевин вспомнил, как Хейли упоминала о девушке, которой удалось остановить одного из извращенцев.

— Так это она была? Учитывая то, что они нападали группой, это героизм — вот так вот остановить одного из них, — Даевин сделал небольшую паузу. — А откуда вы знаете о том, что мы остановили эту банду?
— Слухи в этом городе очень быстро распространяются. Смотри на тот шкаф, — она указывает пальцем на правый шкаф позади, и там за стеклом видно небольшую папочку. — Там почти вся информация о тебе. Часть от отца, часть от университетской верхушки, часть от слухов. Принять решение о твоей службе не было случайностью. А твое шикарное выступление, когда ты занял второе место на университетской олимпиаде по фехтованию, я видела воочию. Твой отец попросил сходить.
— Вы следили за мной все это время? — Даевин даже не знал, как на это реагировать. О нем ведь буквально досье написали.
— Не совсем. Поначалу я только слышала горы похвалы от Даэдвина, он тебя по любому поводу упоминал. А задумалась я о твоей службе только в прошлом году, когда один из моих гвардейцев умер. Это долгая и не касающаяся тебя история, так что не забивай себе голову этим. Так вот, — она вновь вернулась к заданию, — ее кодовое имя, которое она же и предложила, — это "Тушканчик Нобель".
— Хах, тушканчик, интересно.
— Даевин, это ответственное задание... Она находится сейчас в городе Немесма одна. По плану, должна была вернуться позавчера. А этот город, знаешь, не внушает доверия. Так вот, план таков. В город Немесма ты добираешься на поезде, так как это самый быстрый из имеющихся видов транспорта. Там ты используешь карту и находишь Еву. Она проживает в гостинице "Седьмое небо", находящейся неподалеку от мэрии, к югу от нее, и занимает комнату 214. Связываешься с ней, объясняешь все, и возвращаешься вместе с ней.
— А сколько стоит один билет?.. Просто у меня тут, — он порылся в сумочке в отсеке для денег, — десять проз...
— Вот тебе в путь триста проз, — она открыла одну из полочек под столом и достала оттуда небольшую стопку банкнот, — тебе этого хватит на то, чтобы доехать на поезде до Немесмы, взять ее, привести сюда, и даже после этого немного проз останется. Вопросы?
— Триста?! — Даевину даже не верилось, что такие суммы денег могут при себе иметь гвардейцы.
— Ну, да. Думаешь, не хватит? — не понимая его удивления, отвечает госпожа. — Билет туда, два билета обратно, немного денег на случай, если еще на один день вы там останетесь, и на продукты.
— Смотрите, в среднем, билет стоит сорок проз, я куплю в конечном итоге три, ночь в далеко не ужасной гостинице даже в Лейдене стоит максимум проз тридцать, продуктов я куплю еще от силы на десять проз, в итоге у меня останется больше ста пятидесяти проз...
— А что не так?
— Вы мне сто пятьдесят проз оставляете?
— Чему ты удивляешься? На тебя уже открыт счет в Экви-Банке, куда занесен аванс в триста проз.
— Триста проз в "Экви-Банке"? Вы за меня его открыли?
— Банк семьи Эквила. Ты должен о нем знать, ты же жил в общежитии с одним из сыновей. Я доверяю только этому банку, поэтому все наши счета открыты именно там. И да, я, как твоя хозяйка, имею право открывать тебе счет в банке. Однако, как распоряжаться суммой в банке, решаешь уже ты.
— Да я знаю! Просто я последние дни еле доедал хлеб без соли. Не ожидал увидеть такую щедрость.
— Я думала, у тебя отпадут вопросы после получения торианского клинка, в обмен на который можно вполне приличный дом купить. К сведению, у всех моих гвардейцев есть оружие из черной стали. К тому же, вот Марцин и один другой мой гвардеец имеют полноценную семью и личную недвижимость. Даевин, ты не просто так теперь числишься "королевским защитником", напомню.
— Да. Извините, — он почесал затылок, — что-то я увлекся... А если что-то пойдет не по плану, я импровизирую?
— Да, но помни вот какие вещи... Во-первых, ты мой служащий, и каждое твое действие отразится на моем авторитете. Во-вторых, ситуация уже идет не по плану, и моя дочь может быть в опасности, так что в первую очередь ты позаботишься о ее безопасности. В-третьих, в случае прямой угрозы для ее жизни, ты никогда не задумываешься и нейтрализуешь недоброжелателя. Если надо, то убьешь.
— Обязательно. Я еще не убивал никого, но ради госпожи я готов. Это все, что мне нужно знать о задании?
— И еще. У нее довольно скверный подростковый характер, из-за чего почти всем моим гвардейцам тяжело с ней, поэтому на сей раз скажу так: не нужно беспрекословно подчиняться ее приказам. В первую очередь, это я твоя госпожа, и ради ее безопасности можно пренебречь этикой обращения гвардеец-хозяин.
— Хм, это уже что-то необычное. И кстати, можно мне ее фотографию?
— Зачем она тебе? — уголки ее губ дернулись.
— Думаю, это можно использовать как аргумент, если она не поверит, что я ваш гвардеец, — настоящую причину Даевин не стал раскрывать.
— Ладно уж, — протягивает фотокарточку, — бери.
— Спасибо, — отвечает Даевин, положив фотографию себе во внутренний карман гвардейского мундира. — Все, я пошел. Приведу ее в целости и сохранности, будьте уверены, — он поклонился.
— Знакомый энтузиазм... Все, иди, удачи в дороге.

«Пришло время. Время для становления взрослым гвардейцем, выполняющим тяжелые и долгие задания, рискуя жизнью за хозяина и других дорогих мне людей.» Эта мысль воодушевила Даевина и он, радостно подпрыгивая, направился к Железнодорожному Вокзалу Лейдена.
_______________

1. Сателлит — любимец и главный среди гвардейцев. У богатых и влиятельных господ Королевства зачастую бывают "сателлиты" — те из гвардейцев, которые почти везде и всегда сопровождают хозяина. В отличие от остальных, им, как правило, не дают заданий с доставкой, заданий с долгими и далекими путешествиями. Заслужить этот статус ой как непросто, особенно, если сателлит у господина уже имеется.

2. Посол-инкогнито — специально обученные гвардейцы, выполняющие роль послов. Их смысл в том, чтобы никто не знал, что они являются гвардейцами, потому такие гвардейцы имеют право не соблюдать дресс-код, не носить на груди Знак Короны (если это гвардейцы у элиты), говорить на людях плохо о своим хозяине, дабы не выдать свое положение и многое другое, что их замаскирует под обычного гражданина. У Элизабет Гайис два таких посла-инкогнито и Ева, выполняющая подобные функции.