Больше не молодой гвардеец

Даевин отвел взгляд с капитана на отца, все еще ждущего его где-то на задних рядах и смотрящего прямо на него. Он в спешке поднялся к отцу, и они пожали друг другу руки, следом обнявшись. Даевин около полугода не видел своего отца, поэтому так рад встретить его. Он сразу взял шляпу у отца и надел себе на голову. Отец лишь улыбнулся такой дерзости.

— Ну что, ковбой, вижу, дела у тебя хорошо идут, — хлопает по плечу. — Чего же ты так поздно начал сдавать этот экзамен? Выступил самым последним. Или ты с самого начала хотел выступить вот так эффектно, — он указал на разбитого робота, — и просто не хотел испортить другим попытку сдать экзамен?
— Если бы, — Даевин еще поправлял новомодную шляпу. — Они решили ввести в экзамен прототип робота-часового. Он должен был быть мирным! Ты видел, как с двумя другими робот вел себя. А когда я вонзил меч в него, он с ума сошел. Кстати... шляпа новая? Она похожа на остальные твои шляпы, но размер и форма отличаются, сжимает мне голову. И почему ты так поздно пришел? Я вообще думал, что тебя уже не будет!
— Быстрее не мог, прости. В последнее время такое чувство, будто один я всю посольскую работу выполняю. Сил не хватает на путешествия. Благо, дома Беатриче помогает, но от нее бывает сложно уйти, даже по государственным делам! А у тебя какие новости, сынок? Помимо того, как ты красиво развалил этого часового.
— Ну, много чего, — они вдвоем сели на свободные сидения подальше от остальных. Даевин не хотел, чтобы кто-то вмешивался. Усевшись поудобнее, он продолжил. — Множество событий, как ни странно, произошло именно в последние дни. Я подрался с одним королевским защитником, моя первая настоящая дуэль до одного касания...
— Я думал, что прошлогодним Мясником ограничишься, — ответил отец, довольно хмыкнув. — И как ты его победил? Как это вообще случилось?
— Я, как обычно, после учебы пошел в парк подремать на своем любимом месте. Когда я уже дремал, услышал голос взрослого гвардейца. Он подошел и захотел отвесить пощечину за то, что сплю. Тогда мы повздорили и начали дуэль. О, и кстати, когда он хотел дать мне пощечину, я в состоянии дрема как-то остановил его руку и уложил на скамейку, при этом я встал. Вот это было очень странно, я не контролировал свое тело, оно будто само решило так поступить.
— Вот как, — отец сначала поразмыслил, потом просто кинул улыбчивый взгляд. — Значит, тебя защищают высшие силы!
— Сомневаюсь, — Даевин чувствовал нотки иронии в его голосе. — Кстати, я почти победил его, но в конце Мигель отвлек, и королевский защитник перехватил ситуацию под свой контроль, поэтому пришлось сдаться.
— И он не убил тебя за противодействие? Такое ведь тоже возможно.
— Ну, как видишь! Он сказал, что я хорошо дерусь, поэтому предложил вступить на службу Элизабет Гайис, и за это, он сказал, вручит подарок. Подарок слишком добрый — это вот этот меч, — Даевин указал на меч в ножнах.
— Элизабет Гайис? А этот королевский защитник, случаем, не Марцин Баттовски? Да я же знаю их! Элизабет — моя старая подруга, а Марцин — ее сателлит. Вот же он, стоит вместе с двумя другими гвардейцами, — указывает на них. Даевин поворачивается и понимает, что отец не шутит, и это не совпадение. — Бьюсь об заклад, на тебя посмотреть пришли. Вот хитрецы, они знали, что ты мой сын и при этом способный, поэтому решили задобрить тебя таким щедрым подарком? Даже я таких подарков не делал тебе...
— Знаешь? Откуда? Элизабет Гайис — это же элита?
— Мы вместе служили при дворе Короля. У нас на многие политические вопросы общие взгляды, этим-то и объясняется наш союз. В детали посвящать тебя пока что не буду, но скажу так: это очень хорошо, что ты вступишь к ней на службу. Она хороший человек, умный, рассудительный. Разве что порой бывает импульсивна и истерична, но, по секрету, окружающим она такое не показывает. Только мне и нескольким близким, кому она доверяет.
— Я все маме расскажу!
— Ха-ха-ха, — отец рассмеялся, хлопнув себя по животу. — Мама в курсе всего, потому что мы с ней сплетничаем обо всех, когда находимся наедине.
— Сплетни — это разве не женская штука?!
— Муж и жена — это другое. Вот когда обзаведешься своей, поймешь, — гордо высказал он.
— Ладно, поверю на слово... — после неловкого молчания Даевин продолжил. — Путь к кузнецу, которому надо было показать чертеж, тоже по-своему хорош, но с другой стороны он неприятен, поэтому упустим. Ну а еще я вместе с командой из знакомых решили проблему банды извращенцев.
— Да, об этом этом мне рассказал Клинт. Бездомные от вас в восторге, — отец снова начал смеяться. — Нет, правда, вы поступили правильно. Ты у меня уже большой молодец, — он кивнул одобрительно, потрепав сына за волосы. — Сделал именно так, как надо, решил проблему через ее корень. Никто не пострадал при этом?
— Не-ет, мы мирно договорились. Мигель уговорил босса борделя вернуть все, как было. Но он так и не сказал, что сделал для того, чтобы с боссом договориться. Не хочет говорить.
— Интересно. Ты, давай, следи за ним, не то он опять из-за своей доброты попадет в какую-то передрягу. Я за этого мальчика волнуюсь не меньше, чем за тебя, — отец сделал паузу и посмотрел на капитана Догеля, находящегося среди толпы сдавших гвардейцев и раздающего дипломы. — Догель мне уже сказал о твоей успеваемости. Я даже не удивлен, что ты так хорошо сражался, — после сказанного он ехидно улыбнулся. — Кто же тебя такому обучил? Кто этот великий учитель?
— Хе-хе.
— Но помни. Университет — всего лишь начало, сынок. Дальше — больше. Лишь держись пути, на который я тебя с детства наставлял, тогда преуспеешь во всем. Еще запомни, что даже мои слова — не вселенский закон, которому надо подчиняться бездумно. Всякое в жизни бывает. Помни правила Железного Кодекса. Так, — отец посмотрел на часы на правой руке, — упс. Сынок, мне пора. Опаздываю на собрание с обсуждением Аледосских Дел.

Он встал, встряхнул свой плащ и собрался уходить. Даевин встал вслед за ним.

— Куда? А как мне тебя найти?
— Ты же меня знаешь, я больше занят, чем свободен. Найду тебя сам, когда освобожусь. Учитывая то, что ты будешь служить Элизабет, это будет несложно. Главное, не подведи мое имя, а-то я буду сильно обижен на тебя!
— Отлично, хорошо, все будет на высшем уровне!
— Молодец, — он обнял сына, аккуратно снял шляпу с его головы, надев на свою, и пошел спокойным ходом к выходу.

Даевин заметил, что и Марцин Баттовски с двумя другими гвардейцами ждет аудиенции со скорым новоизбранным. Показав жестом, Марцин оставил их двоих и сам направился к Даевину после того, как беседа с отцом завершилась.

— Даевин Лоост. Поздравляю тебя в пройденным на высший балл экзаменом, — он развел руки, знаменуя объятия. Даевин подошел, и они обнялись. — Я доложу об этом госпоже, она будет в восторге, гарантирую! Мы точно не ошиблись с выбором.
— Кстати об этом. Вы меня выбрали, потому что я сын своего отца? Ну, в смысле, они с госпожой Элизабет друзья, как он мне передал.
Марцин невинно улыбнулся. Все слишком очевидно.
— Вижу, ты уже привыкаешь называть ее госпожой. Это правильно. Ну что ж, мы тоже задерживать тебя не будем, пойди, с другими поговори. Будем ждать тебя в нашей резиденции, когда официальное письмо будет отправлено.

Марцин вернулся к двум другим гвардейцам, и они, обсуждая что-то насущное, тоже поспешили к выходу. Даевин тем временем прошел к капитану, у которого другие гвардейцы получали свои дипломы. Подойдя к Догелю, он спросил, где находится его диплом. Капитан тогда сказал пойти к другому столику, у которого стояли Дорад, Хейли, Букер и Магнус. "Столик для лучших гвардейцев, отлично." Хейли смотрела на него так, будто ждала, пока он подойдет.

— Ну что, — спрашивает он, подойдя к ней, — выбрала, кому служить будешь?
— Я это отложила. Решила стать странствующим рыцарем.
— С чего бы вдруг? Там же потом целая морока с поиском господина, списками вакансий и так далее...
— Выбор сложный, — Хейли неловко улыбнулась, — я оказалась к такому не готова.
— В таком случае позволила бы профессионалам решить, вон, Капитан Догель же в последний день учебы говорил, что если мы не хотим выбирать сами, пусть выберут за нас самых крутых чиновников.
— Я свой выбор сама хочу делать, пусть и такой! Ну а вообще, я хотела спросить, как ты себя чувствуешь после боя с этим роботом? Я заволновалась, когда один из его клинков оказался прямо над тобой.
— Хороший бой, Даевин, — хвалит его Букер, все это время внимательно следивший за ними, почесывая свои короткие бакенбарды, — я бы даже заплатил, чтобы посмотреть на это снова.
— Да, — добавляет Дорад. — Бой и правда был красив.
Даевин удивился тому, что даже Дорад, с которым у них на протяжении всей учебы токсичные отношения, похвалил его.
— Кстати, я подозревал, что что-то эдакое все-таки случится с этим роботом. Это моя детективная чуйка! Скоро машины заменят даже вас, гвардейцев!
— Вас? А ты что, не гвардеец?
— Я стану на некоторое время полицейским, — ответил Букер, пожав плечами, — жизнь меня к этому и готовила...
— Так ты же из лучших, — говорит ему Дорад Эквила, — зачем тебе становиться полицейским? Выберут кого-нибудь из этих обычных гвардейцев, а ты поумнее будешь. Зачем портить себе жизнь?
— Не торопись, — улыбчиво продолжает Букер, — я хочу стать детективом, лучшим во всем Королевстве. Поэтому мне сначала нужно стать полицейским, пройти стажировку, принять участие в раскрытии нескольких дел как помощник детектива. Мой отец тоже был детективом. Так что это семейное, быть детективом — идеальное призвание для меня. Мой ум роботы не смогут заменить!
— Справедливо, — продолжает Даевин, — учитывая то, какие ты порой говоришь бредовые теории и предположения, которые потом оказываются правдой. И вообще ты какой-то темный!
— Я? Да я светлее тебя! — очевидно, Букер знал, что Даевин не о коже.
— Он же не о коже, — вставила Хейли.
— О-о, Капитан-ша Очевидность! Спасибо, что рассказали об этом, я бы ни за что в жизни без вас не догадался!

Даевин посмеялся и продолжил: – А вы, Дорад, Магнус?

— Я продолжу дело отца, — гордо произнес Дорад, — стану банкиром. Я для этого и учился в университете.
— А я пойду на службу Вильгельму Грею, антропологу и археологу. Мой старший брат — он мне и рекомендовал мистера Грея — тоже на службе у него, только мой брат прошел через тяжелый путь, чтобы добиться этого, а я просто хорошо учился.
— Мы же не просто хорошо учились, — подбадривает его Даевин, — у нас есть ум, сила, чего нет у других, так что награда, которую мы в конце получили, вполне оправдывает наши труды. А кто-то, как Дорад, станет банкиром.
— Ой-ой, мистер душнила вновь решил высказать свое экспертное мнение?! Не так-то просто быть банкиром, Даевин, и тем более — сыном одного из самых влиятельных банкирских семей столицы и всего Лейда. Риск нас окружает каждый день, есть много врагов, недоброжелателей, думающих, что наше семейство только и жаждет получить их деньги, нажиться на бедняках. Поэтому отец меня попросил учиться на гвардейца. Я смогу за себя постоять, даже когда буду один. Так что не занижай значение вещей, которые не понимаешь.
— Ладно-ладно, не дуйся. Судя по такому объяснению, душнила из нас двоих — это ты! Я хорошо понимаю, о чем ты, просто... выпендриваюсь, — Даевин сделал довольную ухмылку.
— Ничего ты не понимаешь, — не веря его словам, отвечает Дорад.
— Кстати, а что ты скажешь Логану, если он, предположим, не захочет быть банкиром? Что-то другое предпочтет?
— Очень вряд ли. Он будет банкиром вместе со мной и продолжит дело своего отца. На наших плечах лежит больше ответственности, чем у любого другого ровесника, возможно, во всем Королевстве, поэтому придется несладко в любом случае. А так, ему никто не запрещает заняться чем-то другим наряду с банкирской бюрократией.
— Судя по всему, — говорит Букер, — все определились со своим будущим. Теперь ты, Даевин, наш сорвиголова, если не секрет, поделись своими планами.
— Я буду на службе у Элизабет Гайис.
— Ты только что победил робота, с которым пришлось попотеть всем, кто добрался до восьмого уровня. Ты даже пробил лимит и поднялся до девятого, а в итоге идешь к кому-то на службу? — из вредности спрашивает Дорад. — Даевин, ты явно не в себе!
— Да брось, я не настолько бунтарь, чтобы выпендриваться чуть что!

После сказанного им последовала небольшая пауза, в конце которой посмеялись все. Сказанное им вообще не соответствовало действительности.

— И вообще, это цена, которую я отдал за меч. Да и отец сказал, что она хороший человек, его старая знакомая, поэтому ничего плохо в этом не вижу. Если и будет что-то, то я могу уйти оттуда.
— Интересно, — отвечает Букер. В его лице всегда такая ухмылка, будто он что-то задумал. — Если ты уйдешь со службы у человека, который предоставил тебе Знак Короны, то ты будешь в полном пролете. Так что подумай дважды!
— Я думал трижды. Даже нет, семь раз!
— Вот, — показывает Букер, — а ты, Дорад, говоришь, что это не наш Даевин. Стоит его упрекнуть в выборе, там он колко найдет что ответить.

Расписав все нужные бланки, ребята продолжили светскую беседу, ведь это последний день. Это все, официальный выпуск. К сожалению или счастью, у гвардейцев нет традиции устраивать выпускной бал, поэтому последний экзамен — это, по сути, самая последняя формальная встреча молодых гвардейцев. До позднего вечера многие гвардейцы сидели, общались, гуляли по городу, дабы таким образом отпраздновать пройденную аккредитацию и завершенное обучение гвардейскому ремеслу. Теперь Даевин официально гвардеец, без приставки "молодой", а это значило, что в жизни перед ним открывается новый лист, а история его продвигается дальше.

***

Даевин получил приглашение уже утром следующего дня. Ожидалось, что оно придет хотя бы через два дня, учитывая как много бумажек пришлось ему подписать, но такая быстрая организация работы ему только на руку.

"Что ж, теперь к госпоже..."