Все могло быть куда проще...

— Тот, кто проиграет, уйдет с позором!

Крик дедушки Сэмюэла был сигнальным знаком начала поединка — дуэли на мечах. Меч Сэма был тяжелым даже для него, потому он положил его себе на плечо, на котором имеется металлический наплечник специально для этого, и пошел в нападение. Он и сделал первый удар — полукруг сверху вниз, от которого Даевин просто ушел в сторону, дальше пошли диагональные, от которых Даевин держался на расстоянии. Толпа же тем временем образовала круг, внутри которого происходило сражение.
— Хватит убегать, Даевин. Не труси! Как я тебя и учил!
— Как скажешь, Сэ-эм, — нехотя отвечал Даевин, подыскивая нужный момент для атаки, пока следил за движениями друга.
Сэмюэл же снова сделал удар сверху вниз, но мощнее, чем в прошлый раз, от чего Даевин снова увернулся влево. Удар разбил каменную землю, на которой они бились. "Такие удары лучше и не пытаться блокировать," — думает Даевин. Тут же Сэм делает широкий удар с разворота, который даже для Даевина был быстр. Тот еле успел поставить свой меч перед собой. Удар был словно бычий таран, от него Даевина откинуло на три метра. Меч его разбился вдребезги, уцелело лишь основание меча: первые двадцать сантиметров еще держались. "Черт возьми..."
— С такой силой тебе с медведями драться, а не со мной, Сэм!
— Ха-ха!
Сэм, не дожидаясь, пока Даевин встанет, пошел к нему, вновь положив меч на плечо. Даевин резко встал и начал думать, как действовать дальше. Мешал шум толпы, она ликовала.

"Проблема в том, что моим мечом легко можно его порезать, но я не хочу этого делать... Идея! Я обездвижу его мышцы правой руки, это его основная рука. Надо лишь подобрать момент."

Сэм подошел, дабы нанести следующий удар, протяжной горизонтальный, от него Даевин перекатился назад и влево, освободив расстояние между двумя. Теперь он держал меч прямо перед собой как кинжал — острием вниз, а не вверх. Сэм сделал широкий удар, после чего последовал выпад, прямой удар, чтобы вонзить меч. Этот выпад был тяжелым, но медленным, так Даевин подобрал идеальный момент и, во время уворота, схватил правую руку и сделал неглубокий надрез на трехглавой мышце руки — задней стороне плеча. Теперь Сэм не мог держать меч ровно, рука болела, но это его не остановило. Он продолжил фехтовать, взяв меч в левую руку как основную, не давая Даевину нормального момента, из-за чего начал быстро уставать, всецело это осознавая.

Даевин искал подходящее безопасное место на теле Сэма, чтобы его ранить. Удары Сэма теперь были медленнее, но не менее опасными. Он заметил, что Сэм широко расставляет ноги — пытается встать как Джаггернаут в тяжелой броне. Заметив секундную передышку Сэма, он быстро побежал к нему, собираясь сделать удар, от которого тот закрылся мечом. Но Даевин его обманул и проскользнул в подкате под ним, порезав переднюю сторону правой ноги — четырехглавую мышцу, и в развороте заднюю сторону левой голени — икроножную мышцу. Все произошло очень быстро и идеально, Даевин смог правильно рассчитать порезы. Сэм же, не удержавшись, падает на колено, опираясь на меч и глубоко вдыхая воздух. Даевин тоже громко дышал, но не от усталости, а от эйфории: сердце забилось быстрее и ему это понравилось.
— Я победил!
— Ты победил, Даевин, — улыбнувшись, добавил Сэм, опустив свой меч. — Признаю свое поражение.

Толпа замолчала, как по знаку. Видимо, это было неожиданностью для всех. Даевин радовался в эйфории, глубоко дыша и улыбаясь. Дед Сэмюэла в это время сидел с открытым ртом и сильно возмущенным взглядом, видя глаза гвардейца, победившего его внука. А Даевин чистил испачкавшиеся штаны. Далее молодой гвардеец успокоился и вернул оставшуюся часть меча в ножны, другие осколки и части собрав в свою сумочку на поясе.
— Не сиди на месте.
Даевин подошел к Сэмюэлу и помог встать, нельзя ведь оставлять его так — он может потерять много крови.
— Помогите ему, вы чего стоите?
Из толпы подошла женщина, которая, как показалось Даевину, является его мамой, потому что черты лица очень знакомые и похожие на те, что у Сэма. Она молча повела его домой, взвалив большого парня на свои плечи. А дедушка Сэмюэла все еще сидел, смотря на Даевина. Рукой прикрыл рот, однако ему не скрыть свой до жути удивленный взгляд. Или это был страх?
— Такой хиляк, как ты, победил моего внука? — смотря осуждающим, одновременно испуганным взглядом, дедушка его друга задает этот вопрос. — Ты Шайра, я видел это по твоим горящим глазам!

"Горящие глаза" — это очень плохой знак, плохая примета, предвестник Беспорядка, ведь глаза эти, по слухам, бывают только у одержимых неким демонами. Их по-разному называют, но в народе закрепилось одно из имен, Шайра — это демон ненависти и войн.

— Что?! Какой демон? — недовольно и громко спросил Даевин. — Я честно сразился и победил!
— Ты одержимый, не смей со мной в таком тоне разговаривать!
Толпа смотрела на него осуждающим взглядом вместе с этим дедушкой. Даевин в ответ осмотрел всех. Никто не был на его стороне, к сожалению.
— Что я такого сделал, — кричит он всем, — почему вы на меня так смотрите, словно я сделал что-то запретное? Я этим с детства занимаюсь, сам Сэм меня учил, поэтому у меня есть опыт в сражениях!

Даевин не понимал, что происходит. Это же была обыкновенная не смертельная дуэль, хоть и с неравным противником. Даевин сделал злое лицо, так как это его возмутило. Он вспомнил, зачем пришел сюда.

— Вы обещали информацию, если я смогу победить вашего внука.
— Уходи отсюда, Шайра. Тебе не место здесь, и ни слова от нас ты не получишь, — отвечает дед Сэмюэла, садясь на свое место, слева от центрального аксакала.
— Что? Шайра? Вы просто наговариваете! Вы же обещали рассказать!

Справа от центрального аксакала сидел мужчина, который наконец встал, сердито смотря на Даевина. Он казался огромным даже на фоне Сэмюэла. И так, этот мужчина без единого слова заставил Даевина заткнуться, подавив его своим авторитетом. Тогда молодого гвардейца позвал знакомый голос, это был друг.
— Даевин! Иди сюда! — воскликнул Сэм.
Толпа расступилась, чтобы он прошел. Даевин увидел хромающего на обе ноги Сэма — тут же почувствовал вину, но он оправдывал себя тем, что другого выхода просто не было.
— Я его выпровожу! – крикнул Сэмюэл старикам.

Они ушли оттуда спокойно.

— Это что было? Почему это я вдруг стал демоном?
— Не знаю, наверное, они слишком суеверные. Я полагаю, ты у них хотел узнать что-то секретное и важное, — наступив на левую ногу, он чуть не падает, но Даевин его удерживает, — конкретно они — не лучший вариант. Особенно мой дед. Его слова всегда воспринимают слишком близко к сердцу. Теперь ты в глазах многих будешь демоном. Это моя вина, извини.
— Ничего страшного, — махнув рукой отвечает Даевин, — я это как-нибудь переживу. Раны, которые я сделал, неглубокие, за пару недель полностью заживут. Другого выбора не было, сам знаешь.
— Знаю-знаю, — улыбается Сэмюэл. — Такой точностью можешь обладать только ты. Но сейчас тебе нужно уйти, они тебя не любят.
— Хорошо. Ты сам сможешь вернуться? Я помогу, если тяжело.
— Нет, я сам, спасибо. Мне уже нормально. Ты иди.
— Точно?
— Да, давай, до встречи!
— Хорошо, до встречи, Сэм.

Они пожали друг другу руки и обнялись на прощание. Даевин продолжил свой путь, а Сэм вернулся домой.

Несправедливость случилась, зря лишь время потратил, — думает Даевин на ходу, — так еще и друга пришлось ранить из-за желания стариков. Может, старые люди не достойны того уважения, о котором постоянно твердят? Ну и ладно.

Через некоторое время он дошел до второго места, о котором рассказал Логан, к северу от общежития. Там сидело больше аксакалов, папахи были у всех. Даевин решил спросить, немедля, ожидая от них чего угодно.

— Здравствуйте, аксакалы, доброго вам вечера, я очень надеюсь, что вы очень хорошо поживаете, — он решил бегло начать с таких слов, вспоминая претензии прошлых аксакалов, в надежде на то, что эти отнесутся к нему с большим пониманием. — Надеюсь, ни одно мое слово вас не оскорбило, у меня и в мыслях такого не было, если вам вдруг интересно! Но мне нужна ваша помощь, прошу вас.
— Да, конечно, — ответил один старик с довольно длинной серой бородой, — у нас все хорошо, слава богам. Говори, что тебе нужно?
— Я хотел быть узнать, есть ли способ пробраться в центральный дворец, в Цитадель?
— А ты что, — перебивает его один старик со смешными толстыми каштаново-рыжими усами, — бунт собрался устроить, членов парламента поубивать?
— Не-ет, вы что, — улыбаясь, отвечает ему Даевин, — я не из таких, не убиваю. На самом деле мне нужно к кузнецу, который там работает, МакДаффу. У меня к нему дело.
— МакДафф? — спрашивает старик с длинной серой бородой, начиная что-то подозревать. — Он мастер-музнец, самый знаменитый в Королевстве, к тому же наш близкий друг. Зачем какому-то молодому гвардейцу именно он? — прищурившись, он смотрит на Даевина, поправляя папаху, — он же делает лучшие оружие и броню только для высших членов общества. А ты, я вижу, точно не из таких.
— Мне он должен будет сделать. Это особый случай.
— Смотри-ка, какой важный, — отвечает один из них. — "Мне он должен". А ты, собственно, кем себя возомнил, а?
— Да никем, на самом деле. Мне просто надо чертеж доставить, сказали, что никому нельзя знать, что на нем, а доставить можно только именно МакДаффу, это суперсекретно! — он делает наивное лицо, как у ребенка, чтобы ему поверили. — И нет, я не считаю себя пупом земли, клянусь!
— Есть анекдот такой, — медленно начинает аксакал с бакенбардами и длинными усами, удобно расположившись на деревянной скамейке, чтобы кое-что рассказать. — Заходят как-то случайно два мастера-кузнеца в паб, а хозяин им говорит... э-э... — продолжение, видимо, он забыл. — Ну, в общем, мастера-кузнецы друг друга знают, к этому ведет анекдот.
— Арсен, — раздраженно отвечает близко к нему сидящий старик с длинными черными усами, — у тебя все анекдоты начинаются с того, что два человека куда-то заходят. И каждый раз ты забываешь, что произошло дальше. Думается мне, что ты просто так наговариваешь, либо заработал себе маразм!
— Я тоже это заметил, – отвечает мужчина с короткой бородой с другой стороны. — В прошлый раз у тебя были две блудницы, которые решили исповедаться и пошли в храм Эриона, и тогда ты тоже забыл, что им сказал храмовник.
— А когда к нам молодая женщина пару дней назад приходила, ты сказал, что два мужика не поделили между собой штурвал корабля, из-за чего попали в сказку, где добрый медведь им сказал кое-что, из-за чего они решили не возвращаться. Та женщина всерьез посчитала тебя старым маразматиком, да и нас, остальных, тоже!
— Это ме-та-фо-ра! А вот про кузнецов — это правда, хозяин паба с этим тоже согласен.
— Какого паба... Не понимаю, — Даевин вертит головой. — Но мне нужно попасть внутрь Цитадели. Мне другие кузнецы не нужны.
— А вот тут, младогвардеец, ты ошибаешься, — утверждает аксакал Арсен. — Думаешь, я просто так говорю, что кузнецы между собой знакомы?
— Нет, но объясните.
— МакДафф — это наш человек. И это благодаря ему у других мастеров хорошо дела идут. Я тебе советую поговорить с его близким другом, который работает в районе Ренейх. Если не ошибаюсь, полное его имя — Виллод Флеймсворд.
— Флеймсворд? — спрашивает аксакал с длинной бородой. — Тот, который ковал мечи, которые были горячими, словно пламя?
— Флеймсворд... — вспоминает Даевин, — это разве не тот, который был на службе у Старого Короля? Почему он работает близ окраин?
— Был. Его хотели убить, как и других, кто был на службе у Короля, но мы встали на его защиту, чтобы не дать старого друга в обиду, ведь его хотели казнить!
— Ясненько, — понимающе кивнул Даевин. — А как мне Виллод Флеймсворд поможет?
— МакДафф с ним часто обменивается ресурсами для ковки — не совсем легально, если смотреть с точки зрения закона. Понимаешь, к чему я веду?
— А-а, логично, — согласился Даевин, — мне тогда нужно узнать все у него, как можно скорее.
— К чему такая спешка, молодой?
— У меня скоро последний экзамен, мне надо... — Даевин запнулся на секундочку. — Это, в общем, связано с моим мечом, — он достает то, что осталось от его меча, чтобы показать аксакалам его. Поймите, пожалуйста, не могу сказать все в деталях... Но могу дать слово, что приду сюда, когда это дело закончится и покажу вам результат.
— Слово нынешней молодежи дорогого не стоит, — отвечает аксакал с длинной бородой, — не то, что раньше.
— Я не знаю, как вам доказать мою правдивость. Но другого выбора у меня нет. Извините.
— Добро, — отвечает старик с бакенбардами, — пусть идет мальчишка. Мы ему обязательно напомним, если забудет.
— Напомните? Как?
— У нас уши и рты по всему городу. Ты не пропадешь, — ехидным тоном закончил говорить старик.
— Вот как, — Даевин, несмотря на странность выражения, поверил. — Значит, еще один стимул не забывать об этом. Я пойду?
— Иди, удачи тебе, юноша. Да осветит Солтес твой путь.
— До скорой встречи! Спасибо! — хоть в отношении богов Даевин скептик, пожелания получать все равно приятно. Он в целом был рад тому, что разговор с этой группой аксакалов прошел намного проще и лучше.

Молодой гвардеец собрался с мыслями и отправился в район Ренейх. Он находился довольно далеко, топать до него четыре с лишним километра, что займет достаточно много времени, но мотивировало Даевина то, что чем быстрее он с этим закончит, тем быстрее получит новый черный торианский меч, обладающий несравнимой крепостью и остротой. Поэтому он поймал двухколесный кэб и поехал в сторону нужного района.

Пока он спокойно ехал в кэбе, Даевин из окошка кареты осматривал район Ренейх. Он старый, домов здесь немного, да и чаще всего выше двух-трех этажей они не строятся. Деталями и дороговизной район не славится: в большинстве здешних домов в квартирах проживает сразу по несколько семей с низким доходом, но которым деваться некуда, а окна и балкончики почти целиком всегда заставлены сушащимся бельем вперемешку с трусами и разными элементами верхней одежды. Найти кузню, очевидно отличающуюся от других зданий, совсем не сложно. Попросив здесь остановиться и заплатив за путь четыре проз, Даевин продолжил путь пешком. Спустя несколько минут поиска — хотя это и поиском не назвать, ведь к кузне вели таблички, то и дело попадающиеся на разных перекрестках — он дошел до нее.

Скромное одноэтажное здание с высокой крышей из темной черепицы, в котором живет и работает бывший кузнец самого Старого Короля. Окно ярко горело. А из дымохода выходило больше пара и дыма, чем из паровоза, что значило лишь одно — Флеймсворд все еще работает. Молодой гвардеец подошел и постучал. Услышал: "Войдите".

Открыв дверь, он будто зашел в царство Гадеса — настолько здесь жарко. Его встретил низкий плотный мужик с голым торсом и длинной красной бородой. Это, без единого сомнения, кузнец Флеймсворд. Увидев парня, тот остановился, отложил молот и другие инструменты, предложил пойти в другую, менее жаркую комнату для разговора. Включив свет электролампы, окруженной линзами для усиления распространения света, и усадив гвардейца на кресло, первым начал разговор:
— Мне сообщили, — голос его был довольно басистым, — что меня ты ищешь... Зачем?
— Правильно сообщили... кто бы это ни был. Мне нужно узнать от вас, как попасть к кузнецу МакДаффу. У меня к нему дело.
— Дело, говоришь... Хмм... Не буду отнекиваться... Знаю я МакДаффа, мы с ним друзья, давние друзья... Так какое у тебя дело, связанное с моим другом?
— Мне нельзя об этом рассказывать никому, я не могу рассказать, извините.
— Слушай, парень... Мне, — говорит он, настраивая на хороший лад, — твои секреты вообще ни к чему... Если ты волнуешься о том, что кто-то услышит наш с тобой разговор, то отбрось эти мысли... Сейчас я — единственный, кто тебе поможет, если решит, что ты заслуживаешь этого... Так что все выкладывай, иначе помощи не жди.
— Я ничего не скажу... — с намеком начал Даевин.
— Хм?
— Но смотрите, — Даевин из-под гвардейского мундира достает чертеж и показывает кузнецу. — Это то, из-за чего я здесь.
— Хм... О-ох, — он аж рассмеялся. — Теперь-то все понятно, — говорит кузнец, рассмотрев чертеж и печать и вернув его Даевину, — печать королевского защитника Марцина Баттовски. Думается мне, он и сказал тебе, что никому нельзя афишировать это?
— Да, так и есть.
— Понимаю. Не волнуйся... Хм... Я расскажу тебе от пути, который доведет тебя до МакДаффа, я сам им пользуюсь... Меч из торианской черной стали, значит... Один такой стоит почти столько, сколько моя кузня зарабатывает за месяц, не меньше... Такие мечи — редкость. Ты, похоже, очень хорош в бою, раз заслужил такое?
— Ну-у, да, — стеснительно отвечает Даевин, — обо мне так часто говорят.
— Скромничаешь... Это хороший знак, парень. Ладно, не будем об этом. Скажу я тебе о пути. Ты когда собираешься идти?
— Да хоть сейчас, я хочу побыстрее с этим закончить.
— Решимость — это хорошо... Ладно, тогда слушай. Даэр и я часто друг с другом общаемся, часто ресурсы друг другу приносим. Чаще он мне, чем я ему. Так вот, ты знаешь о центральных сточных каналах под городом, которые, по сути, являются специальными тоннелями?
— Слухи об этом были, я слышал. Но если так посмотреть — входа и выхода же оттуда нет?
— Такого не бывает, — смеется кузнец. — Есть один, что известен мне, очень скрытый. К северо-востоку от Цитадели есть фонтан, называется "Хризантема Юга".
— "Хризантему Юга" знаю, патрулировал около фонтана несколько раз.
— К западу от фонтана есть заброшенный квартал. В нем несколько колодцев есть, а тебе нужен колодец, закрытый самыми гнилыми и вонючими досками. Тебе нужен именно он, не спутай. В колодце этом есть лестница, выбитая прямо на кирпичах, из которых колодец сделан, — отличный способ их скрыть, кстати. Так вот, эта лестница ведет к каналам. Когда спустишься по ней, иди по пути, в котором кирпичи сломанные, вода грязнее и есть отметины. Другие будут почти нетронутыми, потому что по ним не ходит никто. Ну, и остерегайся крыс, они там могут неделями голодать и такой человек, как ты, для них — фирменный деликатес. Думаю, отобьешься, раз даже я это делаю без особых проблем.
— Ясно, я запомнил все. Фонтан "Хризантема Юга", к западу от него заброшенный квартал, колодец с гнилыми досками и самый использованный путь. Хорошо, я тогда пойду прямо сейчас.
— Подожди... Не спеши, возьми мой фонарь... Сейчас принесу...
Кузнец пошел в другую комнату, через минуту пришел с маленьким фонарем, в котором был отсек для топлива — китового жира, и отсек для зажигания. После того, как зажигаешь такой фонарь, нужно закрывать его линзой, чтобы он рассеивал свет, улучшая видимость.
— Жира тут хватит на часок-другой. А путь от колодца до места работы МакДаффа занимает всего двадцать минут, так что если будешь идти даже не спеша, успеешь. Огниво какое-нибудь есть у тебя, чтобы зажечь?
— Да, у меня в гвардейской сумочке чего только нет. Все на всякий случай.
— Случай скоро произойдет... Но не забудь вернуть, мне уже завтра надо будет идти к нему.
— Как скажете.

На этих словах Флеймсворд провел его до выхода, и они попрощались. Даевин заметил, что почти стемнело, а значит, уже пора домой. Но вдохновение, полученное от мысли о мече, не давало ему покоя, поэтому было решено докончить дело прямо сейчас.

Пришлось, конечно потратить еще больше денег на путь, из-за чего в итоге у него останется четырнадцать проз из тридцати, что было в начале дня. "Стипендия еще не скоро, придется экономить на всем..." К моменту, как он добрался до заброшенного квартала, уже стемнело полностью. Это, подумал Даевин, хорошо на случай, если кто-то в этом квартале еще водится. Зайдя в него через проход, глупо и тщетно прегражденный пыльными досками, он очутился в мрачном и темном месте, в котором даже не горят огни фонарных столбов. Крадясь от входа вглубь для поиска нужного колодца, он почти сразу услышал, как кто-то разговаривает вдалеке.

— ... наверное идти.
— Сегодня довольно жарко, я идти не хочу, снова вспотею и начну вонять, а я только позавчера искупался, — слегка тонкий и неуверенный голос человека, которому, как думает Даевин, не больше двадцати пяти лет.
— Да ладно тебе, — слышится уже более уверенный голос кого-то постарше. — Ты не на свидание собрался, болван, мы просто женщинам сиськи мять идем, мы же все равно убегаем после этого, как обычно.

Да ладно, неужели те самые извращенцы?! — провизжал про себя Даевин. — Не простые, а те самые, которых в городе прозвали бандой извращенцев. Несколько недель женщин по ночам достают, терроризируют их, пороча и опошляя перед другими. Надо будет остановить эту банду, однако не сейчас.

— Хорошо, хорошо, — отвечает первый.
— Ночью все равно только блудницы и куртизанки по улицам ходят. А у них-то заказчики похуже нас бывают. А мы просто их трогаем, ничего больше.
Только блудницы и куртизанки?! Тебе повезло, что я очень занят! — злостно думал про себя Даевин, молча подслушивая разговор.
— Какая сегодня улица? — продолжает неуверенный голос.
— Близ Бастиона.
— Так там же опаснее, гвардейцев больше, чем в остальных местах!
— Тем-то нам лучше, зато там неподалеку есть дом, где кормят бездомных. Если что, запрячемся там.
— Ладно, поехали.

"Видимо, банда пошла на новую охоту. С чего бы им это делать? Неужели это доставляет особое удовольствие? И почему раньше этих нападений не было?"

Но сейчас нужно заниматься своими делами, поэтому Даевин, крадясь по темным улицам заброшенного квартала, пошел дальше в поисках колодца. Кто-то спал прямо на холодной земле, громко храпя при этом, значит, живут тут не только извращенцы, но и бездомные.

"Может, и сама банда извращенцев — это поголовно все бездомные? Снова я отвлекся! Этим точно надо будет заняться!"

Он обошел несколько колодцев: в двух была вода со всякой подозрительной зеленью, в третьем пустота, и в четвертом, наконец-таки, то, что нужно — лестница в виде углублений в стенке колодца. Убрав мерзкие гнилые доски, от которых его чуть не вырвало, он осмотрелся внимательнее и аукнул. Пошло эхо. Это и правда то, что он искал.

Приготовив огниво, он стукнул кремнем о камень и зажег фонарь, после чего зашел внутрь. В кромешной темноте, которая даже еще темнее, чем улицы заброшенного квартала, находящиеся под лунным и звездным небом, Даевин спускался вниз, не видя вообще ничего, кроме того, что находится непосредственно перед ним в свете фонаря, лишь больше чуя мерзкий запах гнили, старья, мха и плесени с сыростью. Спустившись в каналы, он резко схватился за свой чувствительный нос.

— Какая же... вонь... Об этом мне Флеймсворд не говорил! Фу-у.

Даевин закрылся воротником гвардейского мундира, чтобы хоть на самую малость понизить интенсивность вони в каналах. Не долго медля, он пошел дальше. Каналы были темными, что очевидно, из красного кирпича, покрытого в некоторых местах мхом и плесенью. Встретив развилку, он пошел по той дороге, которая была в хитро и специально выковырянных отметинах. На следующей развилке, которая ему попалась, он выбрал пойти по той, где кирпичи были сломанными.

Даевину послышались мелкие, но многочисленные шажки откуда-то сбоку, куда вел другой путь, и он решил подождать и посмотреть, кто издает эти звуки. Возможно, это те крысы, о которых упоминал кузнец Флеймсворд. Звук становился громче, и в темноте что-то начало виднеться...

— Твою же мать! Крысы?! Какого хрена такие огромные?!

Крысы невообразимо огромных размеров, чего этот молодой гвардеец никогда раньше не видел, стремительно приближались к нему. Они были уродливы из-за гнилых тел и голов с оголенными от гниения черепами, а размеры их точно не менее чем в десять раз превышают обычных крыс, которые и без того довольно большие и жуткие. Даевину в голову словно что-то ударило, и он с максимально возможной скоростью побежал по правильному пути. По дороге он свалился, не заметив торчащий кусок кирпича, но быстро поднявшись, побежал дальше. В жизни так сильно не пугался животных, однако эти крысы вызвали в нем недетский страх быть съеденным. Благо, двигались они не быстро, хоть и выглядели очень страшными. Он убежал от крыс и перестал слышать их шаги и писк. Когда он приблизился к концу коридора, увидел свет.

— Наконец-то! Свет в конце тоннеля! Я выхожу из этого дерьма.

Там была лестница, которая поднималась вверх к люку. Открыв его и зайдя внутрь, он очутился в тесном коридоре, в конце которого был рычаг, который Даевин сразу дернул вниз. Стена, стоящая рядом с рычагом, задвигалась на причудливых миниатюрных рельсах, издав звук выпускающегося пара, распахнулась и открылась в какой-то склад оружия, среди которого были мечи, соединённые с револьвером — впервые Даевин такое видел так близко — автоматические и полуавтоматические арбалеты, прицелы, снаряды, несколько слитков черной торианской стали, слитков других цветов. Даевин потянул рычаг с той стороны и резко забежал обратно в склад. Эта дверь закрылась. Послышался чей-то голос из комнаты за дверью.

— ... да-да, господин Лютер, и вам доброго вечера.

Через пару секунд дверь открылась и вошел невысокий мужчина зрелого возраста с длинной — до живота — чёрной бородой и, увидев не Флеймсворда, он удивился.

— А ты кто такой, и что тут делаешь?
— Я Даевин Лоост и у меня к вам дело.
— С делом пришел? Из какого пути? Кто ты вообще такой? Что с Виллодом? Отвечай, пока я охрану не вызвал! — сказал он, потихоньку протягивая руку к ближайшей кочерге.
— Да подождите же. Вот, смотрите, — Даевин достает слегка измазанный в грязи чертеж и показывает МакДаффу. — Меня попросил Марцин Баттовски вам показать чертеж, чтобы вы сделали меч. А пришел я с этого пути, —говорит он, показывая на шкаф, стена за которым является потайной дверью, — как раз от Виллода Флеймсворда.
— Хм-м, хорошо, — он остепенившись выхватывает чертеж и раздумывает, — значит, одноручный меч с удлиненным лезвием. Займет ровно день изготовление такого меча. Ты что, настолько хорошо орудуешь мечом, что королевский защитник тебе доверил такой меч? Значит, мне рассказывали о тебе, когда разговор шел о хорошем молодом фехтовальщике.

Он закончил осматривать чертеж и поставил его на стол к какому-то журналу.

— Для меня, знаешь ли, конечно, честь с тобой видеться, "левша". Но позволь спросить, какого хрена ты прошел через каналы?! У тебя печать королевского защитника стоит! Ты мог просто спросить у охраны, дежурящей прямо на входе в Цитадель!
— Но он сказал, чтобы я никому не показывал чертеж, иначе убьет!
— Да, печать королевского защитника — это не игрушки. Но среди своих гвардейцев об этом... Ах, ты же еще молодой гвардеец. Ладно. Ты справился с задачей, хоть и таким... странным способом. А Виллоду-то ты показал печать? По-моему, иначе бы он про путь не рассказал.
— Да-да, — кивает Даевин с улыбкой на лице.
— Ясно. Ты находчивый малый. Приходи послезавтра утром, меч будет готов. Печать эту возьми и сохрани. Приходи с главного входа, а про этот путь, — он указал головой, — забудь, понял?
— Да, конечно.
— Ты воняешь сильнее, чем Виллод, когда приходит ко мне.
— Мне не сказали, что там крысы размером с половину меня! Я упал, когда убегал от них!
— Ха-ха-ха-ха, – он разразился громким рассмеялся, — ну ты даешь. Будет, что Марцину рассказать. Чертеж я оставлю у себя, тебе он теперь не нужен, а печать не потеряй. Идем, выйдем отсюда.

Они оба вышли из склада, перешли в комнату с плавильней, наковальней и другими инструментами, в которой МакДафф и работал. Далее они последовали в кабинет, который напоминал магазин с витринами, где МакДафф принимает заказы. Там попрощались и Даевин пошел один. Впервые он находился внутри самой Цитадели, в которой стены сделаны из мрамора, кварца, столбы стоят, пол начисто вымытый, отражающий все, и лишь грязные следы Даевина портили весь идеальный вид.

— Да я тут "из грязи в князи" буквально, — говорит он вслух, смотря на потолок с изображенными на нем фресками. — Как же тут красиво!

Перед ним на мгновение остановилась спешащая женщина, которая посмотрела на него взглядом, будто узнала. На вид ей лет тридцать-сорок, стройная была, светлые волосы и глаза, но взгляд серьезный. Времени на разговор у нее не было, поэтому она быстро пошла дальше, махнув рукой от вони и показав, что ей неприятен его вид и запах.

Только лицо у нее было знакомое, Даевину это пришло в голову.

Больно знакомое лицо...

"Стоп! Это разве не Гайис была? Элизабет Гайис! И я перед ней был в такой жалком виде, воняющий канализацией! Надеюсь, она забудет про меня и не узнает, когда увидит в следующий раз."