Ночной гость

Между встречей детектива и гвардейца с его госпожой прошли почти сутки. Даевин это время потратил на очередную интенсивную тренировку и спарринг-бои с остальными гвардейцами семьи Гайис. Уже дома у Шерлока Холмса, на столе которого есть некоторая информация в файлах:

— Да, знаете, откопали мне «немного» информации. Эти ребята, похоже, из-за моего авторитета, решили не мелочиться. Пока вас не было, я изучил столько Люсьенов, сколько за всю жизнь не видел, и знаете, кого я нашел?

— Кого же? — с большим интересом спрашивает Даевин.

— Люсьена Курвуазье, — твердо и четко ответил детектив. — Вот та деталь паззла, которой нам не хватало. Это брат Гюстава и второй, старший сын барона Дерна Курвуазье.

— Если это брат Гюстава, то почему тогда мадам Курвуазье не стала рассказывать о нем? Она точно не могла не знать о нем!

— Потому что он умер, — драматично ответил Холмс.

Пока вел от входа в дверь к гостиной, он решил слегка приспустить завесу, дойдя, предложил им сесть. Сам же сел на диван напротив.

— Присаживайтесь. Постараюсь кратко и по делу. Из базы данных полиции, которую мне привезли уже вчерашним вечером, я узнал о Люсьене с фамилией Курвуазье, умершем три года тому назад. Мне показалось странным, что он числится мертвым, это единственный Люсьен, который хоть как-то связан со всем вашим делом. В совпадения я не верю так-то, поэтому решил углубиться в биографию конкретно этого человека.
Я узнал, что он, как и Гюстав, умер на экспедиции «Дальние земли». Лаконично. Их миссия заключалась в том, чтобы найти возможность для заселения на землях севера, где нет никаких следов человека: в основном, это вулканические острова со спящими вулканами. Гюстав умер через два месяца после того, как отправился на экспедицию, причина смерти осталась невыясненной, через некоторое время умер и его брат Люсьен. Оба не вернулись. Члены команды экспедиции пришли ни с чем, сказав, что похоронили их обоих на красивом месте на берегу моря.

— Красиво звучит… Но раз вы упомянули, что тел не было, значит, полагаете, что они живы?

— Полагаю, что Гюстав все-таки погиб, а Люсьен «погиб» запланировано.

— Тогда, получается...

— Вы мыслите в правильном направлении, господин Лоост. Возможно, мы думаем об одном и том же.

— Вот, почему "Вендетта"!

— Именно! — радуется Шерлок. — Люсьен не умирал на экспедиции, а подстроил смерть, чтобы отомстить. Это и есть вендетта, Даевин, я не отказываюсь от своего предположения, которое сделал ранее, ведь то, что произошло в тот вечер с вами, лишь подтверждает мои догадки.

Детектив достал трубку и положил ее в рот, собираясь зажечь.

— Родители Гюстава и Люсьена, Барон Дерн с Афиной Курвуазье, живут вместе на севере Лейдена, в роскошном районе Грандо, Лаувей-стрит, 8. У них помимо сыновей есть дочь, Тилия, вышедшая замуж за Виконта Эдвина Морна. Люсьен — старший из двоих, женился на девушке из дворянской семьи Ле-Флер, Веронике. Как и младший, детей они не успели заиметь, «хотя были планы», — последнее он сказал так, будто напрямую цитировал. — Мадам Вероника живет отдельно от семьи своих родителей и родителей Люсьена в районе Вестфорт, Торфин-стрит, 22.
Я вам это говорю, потому что сомневаюсь, что он никак не связывался с семьей с тех пор, как вернулся, так что предлагаю пойти и поговорить с ними. Возможно, его семья не доверится незнакомому гвардейцу сразу, так что постарайтесь показаться максимально доброжелательными. Запишите куда-нибудь, родители живут в поместье в районе Грандо, Лаувей-стрит, 8, а жена — в своем доме в районе Вестфорт, Торфин-стрит, 22.

— Спасибо, я запомню. Что ж, госпожа Ева, извольте направиться туда? — язвительно произнес он.

— Ой, конечно, мой гвардеец Даевин! — аналогичным тоном ответила она.

Детектив провел их к выходу и попрощался, вновь желая удачи. Заперев дверь, предварительно вывесив табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ», он принялся экспериментировать над новой субстанцией, действие, продолжительность и последствия которой он еще никогда не изучал вживую сам. Со стороны это и правда выглядело бы как ломка, но этого детектива не просто так признают лучшим из всех.

***

«Столько мороки ради пятисот проз? — Даевин думает, пока едет к поместью Барона Курвуазье. — Как бы не вышло так, что мы вообще уйдем в минус, так и не завершив это дело!»

Доехав к воротам поместья и выйдя из кэба, Даевин с Евой изумились виду здания и прилегающей территории. За высокими металлическими решетками находилась плеяда посаженных цветов, это были красные и розовые розы, к зданию вела брусчатая дорожка, с обеих сторон прикрытая тенями от молодых деревьев. Само же поместье было схоже по стилю с остальным городом — это высокое двухэтажное здание в викторианском стиле, имеющее на краях крыши еще более высокие шпили, создавая грандиозность всей сцены.

У ворот с внутренней стороны стоял патрульный гвардеец семьи, Даевин, увидев его, первым делом подошел и решил спросить:

— Доброго вам дня, меня зовут Даевин Лоост, и у меня вопрос к хозяину поместья, барону Дерну Курвуазье, насчет его сыновей, Гюстава и Люсьена.

— Хм, — подумал он несколько секунд. — Необычное предложение… Хорошо, посмотрим, что скажет господин! Если вас не затруднит, это займет пару минут, подождите снаружи.

Через некоторое время он вернулся и отпер ворота, позволив гостям войти.

— Проходите за мной, господа! Господин Курвуазье оживился, услышав причину вашего визита!

Уже внутри, в роскошном вестибюле здания, выглядевшего как музей. Их встретил мужчина в возрасте в белом обмундировании, с фамильным гербом в виде трех роз на груди и с рапирой на поясе, у него была опрятная козлиная бородка с длинными усами, кончики которых смотрели наверх. Несмотря на «оживление», о котором сказал гвардеец, выглядел он не очень радостно.

— Новости о моих сыновьях воздействуют на меня особым образом, — он махнул головой, ведя гостей за собой. — Надеюсь, вам есть, что сказать хорошего. Прошу, следуйте за мной, господа.

— Все может быть, господин Курвуазье. Мы с не совсем пустыми руками к вам пожаловали.

— М-м, — он вздохнул и с надеждой посмотрел на Даевина. Проведя их в одну из ярких гостиных, он указал на кресла, оба гостя сели.

«Похоже, чем человек богаче, тем у него приятнее кресла. Наши в резиденции Гайис и рядом не стоят!» По выражению лица Евы, Даевин понял, что и ей понравилось сидеть на таком кресле.

— Желаете чай, кофе, десерт? Э-эх… — барон присел и сам. Их окружало двое строгих гвардейцев, не спускающих рук с мечей на поясе, и одна горничная с опущенным взглядом.

Позади барона Дерна Курвуазье был большой портрет семейства со всеми членами семьи: Дерн, Афина, Гюстав и Люсьен с одной стороны от родителей и Тилия с другой. Гюстава Даевин узнал сразу, ведь видел его на картине у мадам Курвуазье: средней длины волосы, слегка кудрявые, яркие голубые глаза, острая челюсть и недлинная козлиная бородка на улыбчивом лице. Люсьен был очень похож на брата, только улыбки на его лице не было, а вместо щетины — длинные усы, завитые кверху.

— Спасибо за предложение. Мы можем говорить о вашей семье посреди всех гвардейцев?

— Да, за них не беспокойтесь, они тоже часть семьи.

— Хорошо. Я начну по порядку. Недавно в газете я увидел объявление мадам Наталии Курвуазье о пропавшей шкатулке с драгоценностями и оставленной на месте преступления запиской с надписью "Вендетта". Я новый гвардеец, поэтому мне не помешали бы лишние деньги, потому согласился. Поговорив с мадам Курвуазье, женой вашего покойного сына Гюстава, я узнал детали кражи и начал разбираться в деле. Тот, кто украл шкатулку, оставил письмо с заметным запахом. С помощью небезызвестного детектива, мистера Шерлока Холмса, используя знания о запахах, мы поняли, что в деле замешан клуб «Виллен», там организатор дела нанял профессионального вора, чтобы все выполнить, не оставляя следов. Как я его вызволил? Оставил такое же задание, и он явился и ко мне! Я составил подставное задание, чтобы устроить засаду ему, и она удалась. И тогда, в тот вечер, когда я его поймал, мне удалось получить от него только одно имя. Люсьен.

В момент, когда Даевин это сказал, барон Курвуазье аж поперхнулся, пока пил чай. Мужчина решил не перебивать, извинился и попросил продолжить, не обращая внимания. Теперь было видно, что он заинтересован.

— Мы не знали, кто это, и на всякий случай вернулись к мадам, чтобы узнать. Она сказала, что не знает людей с таким именем. После этого мы вновь пошли к детективу Шерлоку Холмсу и попросили его узнать. Он-то и спустя день узнал про Люсьена с фамилией Курвуазье, родном брате Гюстава. Узнав детали биографии ваших сыновей мы утвердились во мнении, что Люсьен вполне может быть жив, а все, что произошло — это план вендетты. И вот, после всего, что мы узнали, мы пришли к вам, в надежде на то что все-таки вы что-то знаете.

— Святые небеса! Стоит ли сообщить это Афине?!
— То есть вы ничего не знаете?
— Нет! Если все это правда… Вы представляете себе, как мы жили? Столько лет… — Дерн Курвуазье встал и начал метаться из стороны в сторону, бубня под нос что-то.
— Следующий наш шаг — это как-то найти его! Вы… не знаете, да?
— Люсьен был очень закрытым ребенком, в отличие от нашего младшего, Гюстава. Всегда мало говорил, почти не делился новостями… Подумать только, если он жив… Почему он ничего не сообщил?
— Остается только догадываться. После вас мы собираемся поехать к его жене. Может, хотя бы к ней он приходил?
— Конечно. Позвольте предложить вам нашего же шофера, у нас есть свой личный кэб, пусть он отвезет вас к почтенной Веронике Лефлер.
— Хорошо, — Даевин и Ева переглянулись. — Мы только за.
— Еще, простите, не поделитесь, как зовут вас?
— Я Даевин Лоост, королевский гвардеец.
— Я Ева Гайис, его госпожа.
— Приятно познакомиться, — Дерн Курвуазье поклонился и провел их ко двору. — Пожалуйста, если будут хорошие новости, то поделитесь. Мы вас отблагодарим, как только захотите.

Проведя к кэбу, он помог подняться Еве, держа ее за руку, Даевина пропустил и вновь заговорил.

— Желаю вам удачи. Лучик надежды всегда восхищает. Пусть Солнце осветит вам путь.

***

— По всему поместью сразу расползлись слухи. Это правда, что почтенный Люсьен может быть жив? — внезапно спросил кучер, возивший их. Это был мужчина, дежуривший у входа в поместье. — Простите, можете не отвечать, если мой вопрос личный.
— Смотря, насколько он для вас важен, — каверзно отвечает Даевин. — Но да, возможно, повторяюсь — возможно! — он жив, поэтому мы хотим найти его.
— Он был моим лучшим другом. Я знаю, возможно, дружеские отношения между гвардейцем и его господином это моветон, — Даевин и Ева почему-то переглянулись и снова уставились на спину кучера, — но у нас именно так и было. Он никогда не давал приказы, был очень скромным, при этом за зажатостью скрывалась достаточно яркая натура. Потеря его вместе с братом Гюставом сильно ударила как по самой семье, так и даже по гвардейцам. Разбиты были мы все, поэтому узнать, что Люсьен жив, для меня оказалось глотком свежего воздуха…
— Понимаю, — ответил Даевин, — потеря кого-то близкого, особенно друга, который тебе как брат, это одно из самых тяжелых чувств. Вряд ли даже врагу можно такого пожелать.
— Что будете делать после того, как поговорите с миссис Лефлер?
— Если и она не в курсе, то это снова тупик, и не понятно, что делать дальше.

Через некоторое время они доехали до дома, в котором жила Вероника Лефлер, Торфин-стрит, 22. Пожелав удачи, гвардеец семьи уехал, оставив их у дверей дома. Даевин постучался, посмотрел на Еву… Внезапно, его охватило озарение:
«Иногда я совсем забываю, насколько она красивая. Легкие кудри, нежные формы лица, глубокие голубые глаза…» Загляделся и застыл на месте, пока Ева не щелкнула пальцами перед ним. Сразу, как она щелкнула, дверь тоже открылась.

Дверь приоткрыла леди молодого возраста, рыжие длинные волосы, собранные в хвост, свисали почти до пояса, взгляд у нее был слегка растерянный: точно не ожидала, что кто-то явится.

— Добрый день, госпожа Лефлер. Меня зовут Даевин Лоост, я бы хотел задать пару вопросов о вашем муже, Люсьене.
— О моем муже? — раздраженно ответила она, но тем не менее, открыла дверь уже нормально и с подозрением посмотрела на гостей. — А вы кто, юная леди?
— Ева Гайис, госпожа его. Он мой гвардеец, выполняет интересующее его дело, и так как он мой сателлит, а делать мне нечего, я решила сопровождать его.
— Госпожа сопровождает гвардейца? Выглядит странно.
«Странным выглядит то, что ты акцентируешь внимание на нас, когда мы хотим поговорить о твоем муже.»
— Таково было ее решение. Так что, вы не против поговорить?
— Против. У меня нет желания говорить с незнакомцами о нем. Не лезьте не в свое дело, два раза повторять не буду. Я вызову полицию!
— Полицию? — вставляет Ева. — То есть ваш муж, возможно, жив, и мы хотим разобраться, а вы тут хотите на нас полицию вызвать?
Вероника Лефлер была удивлена, смотрела на гостей долго, приоткрыв рот, повертела головой и спокойно ответила:
— Спасибо за интерес. Простите за проявленную грубость, но боюсь, мне нечем вам помочь, — отведя взгляд и прикрыв лицо рукой, она ответила. Протерев лицо кулачком, обратила взгляд на двоих у входа. — Здесь правда искать нечего.

И закрыла дверь, оставив Даевина и Еву без слов. Они посмотрели на закрытую дверь, потом друг на друга.
«Ну, что ж, — думает Даевин, — раз так…»
— Видимо, не всем историям суждено найти свой логичный конец.
— Жалко, жалко. Ладно, пойдем домой, я устала… Хочется поесть и принять ванну, а ты почитаешь другие новости.

Они прошлись пешком, ведь дома и Тилии Лефлер, и Наталии Курвуазье находились в районе Вестфорт, как и резиденция Гайис.