Первая настоящая дуэль

– Хорошо, – злостно переведя дух после рассказанного неизвестной ему девушкой, Даевин встает. – Приятно было иметь дело. Я осмотрюсь здесь и пойду. Мне нужно спасти Еву и Мигеля от лап этого монстра, на которого ты работаешь. Советую тебе впредь не появляться у меня на пути, я жалеть о содеянном не буду, убью и тебя, – заканчивает речь и начинает рыться в карманах троих убитых им бандитов.

– Эй, а мне что делать? – спрашивает она, подойдя к нему. – Ты меня опороч-

– Да иди ты в пень со своими пороками! Не порочил я тебя, мне нужно было твой запах запомнить. Никто, кроме тебя самой, об этом не узнает, если сама не скажешь. Все, чао!

– Мои сестры все чувствовали...

– Да скажешь им, что змея укусила, ударилась, или что-нибудь еще. Зачем ты на ровном месте создаешь проблемы? Опа, – порадовался он найденным в одном из мешков кошельку с деньгами и револьверу, – мой револьвер! – проверяет барабан и боеприпасы и кладет в кобуру. После чего обыскивает и бандитов на предмет чего-то полезного.

– Ты не можешь меня бросить, я теперь привязана к тебе!

«Уже начинаю думать, что лучше бы я этого не делал...»

– Вот, серьезно, тебе делать нечего? Продолжи путь одна, скажи, что я убежал, что приду за его головой.

– Ты убил трех сопровождающих, а сестер рядом нет. Я тут одна умру!

– Мне должно быть жалко тебя, после всего того, что ты натворила, кому содействовала? Еще спасибо скажи, что я не убил тебя сразу.

– Это уже в прошлом, теперь я полностью принадлежу тебе. Я – твоя полноправная жена.

– Да ты издеваешься! Я скоро твоих сестер пойду убивать, так как, я уверен, они встанут против меня.

– Не встанут! – уверенно отвечает девушка. – Мои сестры не пойдут против меня! Я их уговорю.

– С чего бы мне верить тебе? – Даевин аж приостановил свой акт мародерства и посмотрел на нее. – Ты наверняка строишь какой-то план с ловушкой в конце, чтобы я поверил бедной девочке, называющей меня своим мужем, – он особенно ярко акцентирует на этом слове внимание, – а в итоге приведешь прямо в лапы хозяина, у которого будут твои сестры рядом и еще десятки людей в охране? У меня нет повода доверять тебе.

– Не надо так говорить. Я буду верна тебе, ты в этом убедишься. Я клянусь в своей верности!

– Ц, – гвардеец нервно вздыхает протирает глаза от раздражения. – Хорошо. Я позволю тебе пойти со мной! Поверю, что ты вся из себя такая добрая и милая лишь из-за того, что мой палец оказался в тебе на пару секунд. Хоть это и звучит бредово, я поверю. Но как ты вообще можешь такое говорить, даже не имея чувств ко мне? Или это у вас семейное – не проявлять никаких эмоций?

– Да, это семейное. Сначала брак, а чувства появляются потом.

– Да это какое-то варварство!

– Зато наши семейные узы прочнее, чем у других.

– Помолчи, не открывай эту тему больше. Собирай вещи, свалим отсюда, а-то здесь уже начинает вонять мертвечиной с кровью. Надеюсь, тут обитают волки, пусть хоть съедят их, не пропадать же этим гадам зазря...

– Слушаюсь.

«Что за цирк? Я сейчас с ума сойду! Она что, специально вываливает эту стыдобу, чтобы наказать меня за проделанное?»

– Пожалуйста, давай без этих фраз. Хватит и простого молчаливого понимания. Ты знаешь путь в Ранеж?

– Да, в одном дне пути отсюда, если ехать экипажем. Будет быстрее, если на поезде, но...

– Должно быть, не далеко. Поедем на поезде.

– Не сможем, там требуют паспорт, а у меня его нет.

– Серьезно?

– Я живу вне закона, паспорт мне только навредит.

– Тогда перестань жить вне закона, выполняй легальную наемную работу. Да и вообще, где твоя одежда, в которой ты с сестрами нападала на меня? Или это тоже иллюзия была?

– Нет, она в моем рюкзаке. Я сейчас соберу все, что нужно, и можем отправляться.

– Да, только вытри кровь с шеи. – Даевин показал ей на лежащие на столике с картой тряпки. – Зайдем в город и оформим тебе паспорт, это стоит недорого. Стоп, тебя как зовут вообще, сколько лет тебе?

– Марта. Мне исполнится двадцать лет в Месяце Победы.

– Марта... И много ты людей убила за свои девятнадцать лет?

– Лично я ни одного, я, пока что, лишь иллюзии насылать умею. Но участвовала в убийстве нескольких десятков. Мы с сестрами действуем вместе. Лора может перемещаться со скоростью молнии, Сара бьет человека молнией, Лина является нашими общими глазами, может координировать наши действия, чтобы с врагом было легче справиться.

«Это она с чего вдруг говорит "пока что", она что-то еще сможет в будущем? ЭТО еще и развивается? У нее вся семейка чудеса творит!»

– Прекрасно. И как это работает? Откуда у вас эти силы, они вообще с рождения?

– Ты сам это видел, как это работает. Все силы идут от богов. И твоя сила тоже.

– Какая моя? Что еще за бог отвечает за то, чтобы я мог увернуться? Звучит как полнейший бред. Все еще сложно поверить в то, что произошло ранее, когда мы сражались.

Недалеко от лагеря, у проселочной дороги стояла карета, упряженная двумя лошадьми. Даевин решил выпустить их на свободу, и они, что-то на своем лошадином пробормотав, поскакали восвояси. После этого он осмотрел карету, чтобы найти что-нибудь полезное для себя, но ничего дельного, кроме денег, не обнаружил.

«С другой стороны, я бы мог продать карету, они же стоят целое состояние, минимум двадцать тысяч проз! Хотя, раз это целое состояние, у практически любой конторы, к которой я обращусь, возникнут легитимные вопросы к тому, откуда же у меня, обычного гвардейца, появилась такая роскошная карета, еще налоговая достанет своими вопросами. Этим двадцати тысячам проз суждено остаться тут, в лесу...» – Со скорбью про себя подумал Даевин.

Залатав и закрыв свои раны, он помог и Марте промыть спиртом шею в месте разреза. Разобравшись со всем в лагере и его окрестностях, выпустив жалостный вздох от потери возможности быстро подзаработать целое состояние, Даевин с новой напарницей Мартой пошли в сторону города Верденбург. Это начало пути в поисках Евы и Мигеля, чьи страдания и тем более смерть он допустить не может ни в коем случае. Предстоит тернистый путь к "отцу борделей", Кулинару. Слегка похрамывая, стараясь не трогать живота, груди и спины, хоть и хотелось выпрямиться и похрустеть всеми суставами, он шел вместе с ней в город Верденбург, с Железнодорожной Станции которого можно добраться до Ранежа, самого технологически развитого города во всем мире.

«Госпожа Элизабет меня просто убьет. Меня ждет, минимум, лишение статуса королевского гвардейца. Отберут Знак Короны... Позор на всю жизнь... А если с Евой что-то случится, то меня вообще убьют!»

До города путь не долгий. Гвардеец, мучавший себя пессимистичными мыслями, пробирался по проселочной дороге. Даевин шел прямо позади Марты, оставив ей рюкзак с экипировкой и провиантом. Это нужно, чтобы он, если возникнет необходимость, сразу поймал ее или просто выстрелил, если та что-то удумает. Ситуация слишком патовая, чтобы вести себя беспечно. Он все время держал одну руку на револьвере, ожидая подставы и готовясь к чему-то неожиданному. Марта же, его самопровозглашенная жена, ходила чуть спереди, ведя его за собой, будучи уверенной, что он ей теперь ничего не сделает.

Даевин об этом городе, Верденбурге, не знает ничего, кроме того, что некоторые его знакомые переезжали туда учиться. Вспомнив, что Марта только что была в этом городе, решил ее спросить о нем:

– Эй, – окликнул ее, Марта же в ответ повернулась и посмотрела на него. – Что ты о Верденбурге знаешь?

– Небольшой город, – ответила она после небольшой паузы перед ответом, – мало высоких зданий, многие из которых кирпичные, между ними много узких улочек, есть место для маневра; улицы в большинстве своем просторные, не везде проведет асфальт, людей в много на таких улицах, хотя на задворках и улочках людей почти нет.

– Какого маневра? – спросил он, выслушав до конца. – Я не про это, а про чистоту города, характер людей, уровень преступности, может быть?.. Я не собираюсь кого-то скрытно убивать, опиши нормально. Иди, не останавливайся.

– Оу, это я... по привычке подумала, – она неловко улыбнулась и продолжила путь. – Город, я заметила, чистый – не Лейден и Ранеж, конечно, но и не грязь уровня Элверберга или Нустона. А люди добрые, мне мужчина-пекарь отдал булку за просто так, когда я покупала хлеб. Преступность... не заметила ничего, сама только один раз бывала, как раз перед нашей встречей.

– За просто так ничего не бывает, ты просто ему понравилась, – на этих словах следящий за девушкой Даевин заметил, как она застыла и посмеялась, и решил ей испортить впечатление, – жаль только, он не знает, какая ты на самом деле, да?

– Да, – после небольшой паузы отвечает она, убрав слабую улыбку с лица.

– Теперь о тебе. Ты в особых кругах преступников известна, разыскиваешься где-то? О тебе вообще знают люди?

– Нет, – уверенно ответила она. – Мы с сестрами вместе всегда, так что в преступных кругах нас лишь знают, как сестер Шинке, ни про кого в отдельности. Лишь бывало, что меня с сестрами во время миссии мельком обнаруживали полицейские и охранники. А лицо мое, как наемницы, вовсе никто не знает, я же всегда в маске на задании. Личности девушки Марты и одной из наемниц в касках не связаны.

«Умело. Но у них наверняка есть какой-то куратор. Не могут четверо молодых девушек придумать себе образ, подобрать костюмы и так далее. Но сейчас это не важно.»

– Раз у тебя официально никаких проблем с законом, то и трудностей с оформлением паспорта не должно возникнуть, я думаю. Это и не дорого, как мне помнится, так что с моим бюджетом хватит и на паспорт, и на поезд. Ну и к тому же, из кареты и карманов тех бандитов я собрал немало, – самодовольно закончил обращение.

После этого они молча продолжили путь в город. Через некоторое время лес закончился, а тропинка, по которой они шли, открылась на большак. Дорогу большака сразу можно узнать: она широкая, ровная даже без асфальта, и около дороги всегда лежит какой-нибудь мусор, который не особенно совестливые люди выбрасывают из своих экипажей во время езды. А еще на большаке всегда кто-то едет.

Даевин, увидев одного мужчину, везущего дрова на длинной телеге, попросил подвести двоих до Верденбурга. Мужчина этот согласился и отказался принимать деньги в благодарность за это, хотя ехать пришлось долго – около двадцати минут. На входе с южной стороны их встретила большая металлическая арка с надписью: "Добро пожаловать в город-герой Верденбург."

Здания тут и правда были невысокими, по два этажа, характерной особенностью был краснокирпичный стиль в оформлении зданий со светло-желтыми каменными лопатками и колоннами, создающими рельеф в стене и украшающими общий вид. Ко многим окнам были подвешены небольшие клумбы с цветами и даже травами для дополнительного аромата в пище (розмарин, тимьян, укроп). Крыши зданий были из темно-красной и бурой черепицы, хотя иногда встречалась и синяя, и зеленая. Так как день был ясным и солнечным, на улице было много людей разного возраста: кто-то куда-то спешил, кто-то на карете кого-то возил, кто-то переносил бревна. А еще что-то строилось у входа в город. Казалось, все в городе прилично и нет никаких проблем.