66 Жена виконта

Получив заказ от дворянина, я взялся за работы по прокладке оросительного канала с использованием тяжёлой техники.

Для начала мы завершили первый день работ, и к вечеру я уже досыта наелся за ужином.

А затем я приготовил ванну для жены виконта, однако…

— Тебе следует совершить омовение вместе со мною.

— Э-э?

Пока я пребывал в замешательстве, госпожа повернулась ко мне спиной. Белое платье, что было на ней, на спине стягивалось шнуровкой, так что самостоятельно снять его было невозможно.

Обычно ей, вероятно, помогали слуги или сопровождающие.

— Слуги прибудут только завтра?

— Именно. Всё потому, что твоя повозка без лошадей слишком быстра.

Когда шнуровка на спине была распущена, настал черёд высвободить руки, а затем — снять платье через голову. В этом мире нижнего белья не существовало, так что, стоило снять платье, человек оставался совершенно нагим.

Когда она вытащила шпильки, удерживавшие волосы, золотые пряди рассыпались по спине густым водопадом.

А затем госпожа плавно повернулась ко мне лицом — и её красота действительно была несомненной. Белая, соблазнительно сияющая кожа и округлая грудь прекрасной формы.

Стало ясно, что она не зря сама называет себя цветком окраинных земель.

Я ловко уклонился от её попытки прильнуть ко мне и принялся объяснять, как пользоваться ванной.

— Если вода покажется слишком горячей, зачерпните отсюда воды ковшом.

— Какой же ты холодный… Полностью проигнорировать приглашение женщины…

— У меня есть семья.

Госпожа проверила температуру воды, добавила немного холодной, а затем осторожно опустила ногу в ванну.

— Фууух…

После этого она медленно погрузилась в воду и откинулась назад. Да уж, в ванне из бочки такую позу не примешь.

Чтобы по-настоящему расслабиться в горячей воде, нужна именно такая купальня.

Не открывая глаз, госпожа тихо плескала себе водой на плечи.

— Как вам температура воды?

— Угу, превосходно. Никогда бы не подумала, что смогу понежиться в ванне в подобном месте…

Погружённая в воду, она тихо пробормотала:

— Семья, значит… Те дети ведь тебе не родные?

— Всё так. Но даже если нас не связывает кровь, семьёй они быть не перестают. Разве супруги изначально не чужие друг другу люди?

— И то верно, однако…

— Простите за бестактность, но… а что насчёт господина Канана — молодого господина?

— Детей у нас нет. Более десяти лет мы перепробовали все возможные способы, но безрезультатно.

— Прошу простить мою грубость.

Да уж, тяжёлое у них положение. В мире вроде этого от дворян, наверное, требуют рожать детей, наследников, да ещё и дочерей для политических браков.

— Ничего… К тому же…

— А?

— Мой супруг… слишком холоден. И близость между нами случается редко. Даже я не верю, что при таком можно зачать здорового и полного жизненных сил ребёнка.

— Но если молодой господин так и не родится, разве это не станет угрозой для владений?

— Именно поэтому сейчас всё чаще говорят об усыновлении.

— А наложницы?

— Нет… Более того, возможно, мой супруг попросту не интересуется подобным.

Похоже, причина бесплодия крылась именно в правителе владений — виконте.

— Вы все так весело живёте… А я никогда не ела за столом с улыбкой…

— Даже в доме ваших родителей, госпожа Канан?

— Мои отец и мать думали лишь о том, за кого выгоднее выдать меня замуж.

— Просторные роскошные комнаты, дорогие блюда… и молчаливая семья. Полагаю, это была пугающе холодная атмосфера за столом.

— Почти угадал. И вот теперь я думаю… в чём же заключалось счастье женщины, к которому я так стремилась?..

Не выходя из ванны, госпожа принялась шумно плескать водой себе в лицо.

— Что ж, тогда на этом…

— Подожди! Неужели после нашего разговора ты ничего не почувствовал?

— Ну… для такого простолюдина, как я, всё это звучит как история из далёкого чужого мира. Мы слишком разные люди.

К сожалению, я давно решил не доверять слезам женщин старше двадцати.

Она медленно подняла длинную, изящную ногу, словно нарочно подчёркивая её красоту.

— Перед тобой женщина столь беззащитно обнажает своё тело, а у тебя даже никакой реакции?

Скрутив тело, госпожа приподняла округлые белоснежные ягодицы, откровенно меня соблазняя. Понятно… раз волосы у неё золотые, то и [волосы] внизу тоже золотистые.

Нет, не это сейчас важно.

— Да нет, совершенно. Если вам так нужен мужчина, госпожа Канан, то, полагаю, у вас выбор огромный? Например, среди рыцарей…

— Эти болваны в решающий момент становятся тише воды ниже травы. Ни на что не годны. И я уже не юная девица. Что мне делать с этим созревшим телом, которое некому принять?

— Ха-ха-ха, ну и разговор. Такое детям точно слышать не стоит. Что ж, тогда на этом…

— Подожди же!! Неужели, выслушав подобную исповедь женщины, ты ничего не чувствуешь?

— Кто знает. Мы с вами живём в слишком разных мирах.

— Киии!

Разозлившись из-за того, что я не поддаюсь её воле, госпожа принялась яростно бить ногами по воде, расплёскивая её во все стороны, а затем с головой погрузилась в ванну.

Я понимал её чувства и даже жалел, однако для меня в этом не было совершенно никакой выгоды.

К тому же было очевидно, что позже всё это обернётся одними неприятностями. Покинув купальню, я заговорил с ожидавшей снаружи Примулой.

— Примула, похоже, у госпожи накопилось немало душевного раздражения. Не побудешь с ней собеседницей?

— Поняла. Возможно, удастся ещё и услышать что-нибудь полезное для торговли.

— Вот, держи. Это мыло и ополаскиватель.

Заодно я передал ей полотенце и банный халат. Похоже, у госпожи совсем не было друзей, так что собеседник одного пола подходил ей куда больше.

— Ну а мы тогда зайдём в ванну последними, вместе с хозяином.

— Ага, мяу.

— Анемона, ты тоже можешь пойти мыться вместе с Примулой и остальными, знаешь?

— Нет, я тоже хочу быть вместе с Кэничи!

Пока они не вышли из ванны, я установил тепловую пушку.

Внутри купальни стояла тишина. О чём именно разговаривали эти двое во время своего «голого общения» — оставалось неизвестным.

Вернувшись в дом, я приготовил кровати и ночную одежду.

Для госпожи я тоже поставил отдельную кровать.

И, конечно же, напитки. После ванны лучше всего идёт фруктовое молоко.

Через некоторое время обе женщины вышли из купальни в наброшенных халатах, однако, едва увидев моё лицо, госпожа демонстративно отвернулась.

Похоже, то, что я её проигнорировал, задело её гордость.

— Госпожа Канан, из этого магического устройства дует тёплый воздух, так что можете высушить волосы. Примула уже освоила, как им пользоваться.

Оставив госпожу на попечение Примулы, мы тоже решили отправиться в ванну.

Воды стало меньше, поэтому я немного добавил, а затем Анемона вновь нагрела её магией.

— Всё-таки магия — ужасно удобная вещь.

— А среди зверолюдей нет тех, кто умеет пользоваться магией?

— Никогда о таких не слышала. Большинство ведь даже читать и писать не умеет.

— М-м, понятно.

Ну, значит, дело в предрасположенности.

Мы все разделись и погрузились в горячую воду.

— Хорошо, что в этой ванне можно мыться всем вместе!

— Это точно.

Я и Анемона, а рядом — зверолюди, вместе сидящие в купальне.

— Эй, Куро-сукэ, подвинься ещё немного к краю. Из-за тебя мои длинные ноги не помещаются.

— Да ты почти такого же роста, что и я, чего болтаешь, мяу? Тогда уж скорее мой длинный хвост наружу торчит, мяу.

Со стороны казалось, будто эти двое постоянно ссорятся, однако на деле ладили они, похоже, весьма неплохо.

Когда вернёмся, стоит переделать ванну. Теперь ведь воду можно нагревать магией Анемоны.

— Но, хозяин… ты уверен, что можно заливать весь дом водой?

— Ага. Я думаю, после того как сольём воду, Анемона просто высушит всё своей магией…

— Понятненько, мяу.

— Наверное, всё получится.

Раз Анемона так говорит, значит, скорее всего, проблем не будет.

Впрочем, если нам предстоит целый месяц пользоваться здесь ванной, придётся подумать о запасах воды.

Похоже, поблизости реки нет, так что за водой придётся ездить к озеру в соседнем владении — тому самому, что служит источником для оросительного канала.

По расстоянию там примерно двадцать-тридцать километров… Значит, придётся мотаться туда-обратно раз в несколько дней…

Когда мы выбрались из ванны, я и Анемона уже были в халатах, а вот Мяле и Нямэна так и оставались полностью нагими.

После этого обе встали перед тепловой пушкой и начали исполнять свой танец, высушивая мокрый мех.

Возможно, сами они этого и не осознавали, но выглядел этот танец каждый раз ужасно соблазнительно.

И тут Нямэна подняла с земли маленький камешек и швырнула его в темноту.

— Если собираешься подглядывать — тащи деньги, засранец!

Снаружи уже стемнело, и моими глазами ничего было не разглядеть, однако, похоже, где-то поблизости действительно прятался любитель подсматривать.

Когда волосы Анемоны высохли, мы направились в сарайчик, и я убрал в Инвентарь платье госпожи, которое она сняла ранее.

Следом туда же отправилась и ванна, а воду из неё я вылил в мусорный бак.

Заказав в Шангри-Ла щётку для пола, я согнал остатки воды к открытому люку в углу помещения — и подготовка была завершена.

Распахнув настежь дверь и окна, я попросил Анемону воспользоваться магией.

— М-м-м! Сушка Dry!

Вместе с её голосом от пола поднялся белый пар и быстро заполнил всё помещение. Такими темпами здесь и сауну можно устроить.

Я попробовал поставить ногу на пол — тот уже был совершенно сухим.

Вот это мощь.

Хотя, если подумать, её магия способна полностью высушить даже только что срубленное сырое дерево, так что подобное для неё — сущий пустяк.

Однажды мы пробовали использовать это заклинание на моих волосах, но они пересохли настолько, что стали ломкими и жёсткими. Похоже, для волос такая магия вредна.

Если ошибиться с силой воздействия и облысеть или лишиться волос вовсе — будет беда. Поэтому мы решили, что на человеческом теле её лучше не применять.

При неосторожности человеческое тело вообще можно высушить до состояния мумии.

Хотя, если Анемона продолжит совершенствовать свою магию, возможно, со временем сможет управлять ею гораздо точнее.

Вернувшись в дом, мы увидели, что при свете бензиновой лампы Примула и жена виконта уже переоделись в розовые ночные одежды и пили фруктовое молоко.

Обе были красавицами, так что им шло абсолютно всё. Особенно госпожа, сидевшая на самой дальней кровати — наверное, в молодости она была просто ослепительной красавицей.

Хотя нет, и сейчас она оставалась весьма привлекательной, а её нынешний возраст, пожалуй, можно было назвать самым расцветом женской красоты.

И правда, такую женщину было бы жаль упускать… Но всё-таки она замужняя.

Как ни крути, супружеская измена — дело недостойное.

— Прошу простить за столь тесное жилище.

Я достал из Инвентаря белое платье госпожи и хотел повесить его на вешалку, однако зацепить её оказалось некуда.

Тогда я заказал в Шангри-Ла ввинчивающийся крюк. Сами вешалки в этом мире тоже существовали — пусть и немного другого вида.

— Ха-ха, после ночёвок в карете это место кажется настоящим сном наяву.

— Если ехать в столицу на карете, дорога ведь займёт несколько недель? Вы всё это время проводите внутри?

— Именно. В местах, где поблизости нет постоялых городков, приходится жить прямо в карете.

Да уж, тяжёлое дело. Мне и самому доводилось ночевать в машине, и без полностью ровного места для сна — когда раскладываешь сиденья и настилаешь доски — нормально выспаться невозможно.

Стоит попробовать хотя бы раз, и сразу понимаешь, насколько человеку важно спать именно на кровати.

Похоже, госпожа уже перестала сердиться.

Я тоже улёгся на кровать.

И тут Бель забралась мне на живот и устроилась там, свернувшись в кошачью позу. Видимо, ей нравилось это мягкое и тёплое место.

Я достал из Инвентаря кошачью щётку и передал её Анемоне, после чего та принялась расчёсывать мех Бель.

Сама Бель выглядела совершенно довольной, щурилась и тихо мурлыкала.

— Эй, полосатый, спать будешь снаружи, мяу!

— Да ладно тебе. Мой сарайчик всё ещё лежит в Инвентаре хозяина. И потом, раз хозяин приготовил мне кровать, значит, можно спать здесь, верно?

— Ну, Мяле, иногда ведь можно.

— Вот это хозяин! Тогда сегодня я устрою тебе колени вместо подушки!

С этими словами Нямэна положила мою голову себе на бёдра.

— О-о-о, вот это хорошо.

— Хе-хе-хе, правда ведь? А теперь как тебе вот так?

Раздвинув ноги прямо на кровати, Нямэна уложила мою голову себе между бёдер.

— О-о! Вот это уже опасно приятно… Такая мягкость затягивает.

Я начал устраиваться поудобнее, слегка двигая головой.

— Э-эй, хозяин… не двигай так головой… ах!

— Ты что творишь под шумок, мяу?!

— М-м-м!

Сжимая в руках кошачью щётку, Анемона недовольно уставилась на меня. Но против такой мягкости и правда трудно устоять.

Наблюдая за этим, жена виконта весело расхохоталась.

— Зверолюди и лесная кошка на одной кровати… Словно сам хаос подползает всё ближе.

— Простите за шум.

— Да нет… напротив, вы все так дружны, что даже завидно.

Пока вокруг стоял весёлый гам, я заметил, что Примула о чём-то задумалась в одиночестве.

— Примула, что случилось?

— …Да вот, люди принесли в дар лесной кошке много птичьего мяса, и я подумала, что с завтрашнего дня можно начать готовить птичий суп.

— А, продавать его рабочим?

— Да. Судя по всему, питаются они не слишком хорошо…

— Верно. Чтобы люди старались на работе, еда тоже важна.

— Именно. Хорошая пища необходима для хорошей работы.

Выслушав наш разговор с Примулой, госпожа тихо протянула:

— Вот как… Я ведь никогда не работала вне дома.

Похоже, дворянам стоило бы сперва научиться воспитывать достойных людей ради своих владений, а не пытаться соблазнять окружающих.

Вероятно, раньше она никогда не приезжала на подобные стройки и не руководила всем лично.

И всё же удивительно, как при таком подходе их управление вообще работало.

Хотя нынешний кризис в землях виконта, скорее всего, касается лишь их собственной репутации. Вряд ли простые жители немедленно пострадают от этого.

Ну а мне остаётся только поскорее закончить эту работу.

◇◇◇

— На следующее утро.

Примула поднялась с самого рассвета и начала разделывать птицу, варя суп.

Рядом с ней жена виконта, небрежно собрав свои роскошные волосы и облачившись в тёмно-синее платье, которое я ей подарил, помогала с готовкой.

И всё-таки красивые женщины — это нечестно. Что ни надень, им всё идёт.

Однако, заметив госпожу, работающую в поте лица, надсмотрщик стройки в панике подбежал к ней.

— Г-госпожа Канан, вам вовсе не следует заниматься столь низкой работой…

— Молчи, Боридзи! Лучше займись подготовкой к работам!

— Кэничи, поставьте, пожалуйста, плиту.

— Понял.

По просьбе Примулы я начал выкладывать на стол из Инвентаря всё необходимое.

Анемона тем временем пекла хлеб в круглой хлебопечи, используя собственную магию вместо огня и плиты, самостоятельно регулируя степень прожарки.

— Поразительно… несмотря на юный возраст, она ужасающе талантливая волшебница. Полностью владеет своей магией.

— Госпожа Канан, что же вызвало в вас такую перемену?

Сложно было поверить, что всё это — лишь минутная прихоть.

— Ничего особенного… Вчера я долго наблюдала за всеми вами и поняла, чего мне самой не хватало.

Примерно через час были готовы три огромных котла супа.

Основу составляло птичье мясо, однако туда же добавили и мясо мелких зверей, так что получилась настоящая густая похлёбка.

— Эй! Здесь есть горячий суп! И приготовлен он лично супругой виконта!

— Суп?
— Горячий?
— Да тут запах обалденный!

— Отлично! Тогда стройтесь в очередь! Сегодня я угощаю, так что ешьте досыта!

— О-о-о!!

В подобных местах не было торговцев, продающих готовую еду или супы. Всё, что здесь можно было купить, — это твёрдый хлеб, вяленое мясо и вино.

Из-за долгой перевозки продукты приходилось подбирать такие, чтобы они не портились, так что подобный набор был вполне естественным.

У многих рабочих не было даже собственных мисок, поэтому я заказал в Шангри-Ла больше восьмидесяти глубоких тарелок примерно по пятьсот йен каждая и раздал их людям.

Разумеется, все эти расходы Примула тщательно заносила в бухгалтерскую книгу, чтобы потом выставить счёт виконту.

— Вкуснотища! Неужели можно с самого утра есть такой вкусный суп?!

Получив свою порцию, один из рабочих тут же сделал глоток и восторженно закричал.

— Набивайте животы как следует и трудитесь сегодня на славу!

— Есть!!

— Эй, мужики! Если будет время — тащите добычу. Сделаем из неё суп.

— То есть тогда мы сможем каждый день есть горячий вкусный суп?

Спросил один из рабочих.

— Именно так.

— О-о-о!!
— Если так, то и работать хочется совсем по-другому!

Рабочие выстраивались в очередь с тарелками, а госпожа разливала суп половником.

Золотые волосы были собраны большой синей лентой, а её улыбка, сияющая в лучах утреннего солнца, пока она вытирала пот со лба, выглядела по-настоящему ослепительно.

Пока я молча наблюдал за ней, госпожа заметила мой взгляд.

— Что такое? Неужели моё лицо без макияжа выглядит странно?

— Вовсе нет. Просто нынешняя госпожа Канан настолько прекрасна и очаровательна, что я едва не начал в вас влюбляться.

— Ха-ха-ха! Наконец-то ты осознал моё очарование.

— …

Анемона, Примула и даже зверолюди молча уставились прямо мне в лицо.

— Эй-эй, погодите. Всё в порядке. Я ведь сказал только, что едва не влюбился, а не то, что действительно влюбился.

— А я ведь всегда готова, знаешь ли?

— Нет, супружеская измена — дело нехорошее. У меня есть жена и семья.

— Ну что ж, у нас впереди ещё целый месяц.

Госпожа с хитрой улыбкой продолжала о чём-то думать, однако, если говорить откровенно, подобное было совершенно невозможно.

То, что её супруг отсутствовал, ещё не повод настолько терять голову.

— Этого не будет.

— И ещё, господин Кэничи! Ты ведь продашь и мне то чудесное средство, после которого волосы становятся такими прекрасными?

— Вообще-то это мой тайный эликсир, и он не предназначен для продажи…

— Ну хоть немного-то можно, можно же~

Если женщина находит средство, способное сделать её красивее, конечно же, ей захочется его получить.

Если начать продавать королям и аристократии косметику из Шангри-Ла, то начнётся настоящий переполох.

Денег это принесёт невероятно много… вот только вместе с ними появится и огромное количество проблем и обязательств.

Попробуют выведать рецепт тайного эликсира или узнать, где он хранится… а Анемону с Примулой могут даже взять в заложники.

Нет, подобное вполне возможно.

Нужно быть осторожнее.

Когда все закончили есть, рабочие начали расходиться по лесу.

Я тоже достал из Инвентаря Ко○цу-сана и принялся за работу. С сегодняшнего дня работы продолжались уже внутри леса.

Из Инвентаря я вынул синюю ванну с белым керосином, которую женщины вчера открыли, и занялся приготовлением топлива.

После этого при помощи электрического насоса я залил смесь в Ко○цу-сана и пробудил стального призванного зверя, насытив его досыта.

— Пора настроиться как следует.

Забравшись в тяжёлую машину, я запустил двигатель.

Стоило нажать на ножную педаль, как огромная стальная гусеничная машина со скрежетом двинулась вперёд, вгрызаясь в лесную чащу.