Обострённые чувства

— Линь И, ты же говорил, что вы просто прогуляетесь по деревне? Как вы здесь оказались?

Из леса доносились тихие шорохи, словно кто-то бесшумно скользил в темноте, подобно призраку.

Линь И обернулся и увидел идущего к ним Тянь Вэньлэя. Поскольку Чжоу Кай отключил свои способности, а вид хижины поверг их в шок, они не заметили его приближения, пока он не заговорил.

— Линь И, здесь опасно, особенно ночью.

Пламя факела отбрасывало на лицо Тянь Вэньлэя пляшущие тени, и тот вдруг странно улыбнулся. В его глазах Линь И увидел до боли знакомую алчность. Такую, какая бывает у Иных перед тем, как они сожрут свою жертву.

Человек перед ним не был человеком! И, скорее всего, никто в этой деревне не был человеком!

— Дядя Тянь, почему вы здесь? — Линь И быстро взял себя в руки и сделал вид, будто ничего не заметил. Нужно было сначала усыпить его бдительность. Это их территория, они здесь всё знают. К тому же, если он здесь не один, их положение становилось крайне опасным.

— Я забеспокоился, что вас долго нет, вот и пошёл искать.

«Забеспокоился?» Линь И усмехнулся про себя. В глазах Тянь Вэньлэя не было и тени беспокойства.

— Дядя Тянь, так это и есть то место, где вы избавляетесь от тел? Мы тут гуляли, увидели огонь, вот и подошли. А тут такое… — Линь И подошёл к Чжоу Каю. — Просто ужас.

Он завёл руку за спину, подавая Чжоу Каю знак просканировать окрестности.

— Хорошо, что вы пришли. Я так испугался, что даже забыл, как вернуться в деревню.

Чжоу Кай всё понял. Ещё в тот момент, когда он услышал голос Тянь Вэньлэя, он вновь активировал свои способности. Резкий смрад ударил в нос, а из леса донёсся оглушительный гвалт, терзая его нервы. Он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Здесь было хуже, чем в выгребной яме посреди стройплощадки. Но он, превозмогая себя, сказал:

— Дядя Тянь, извините, что заставили вас беспокоиться и идти за нами так поздно.

Один. Услышав это слово, Линь И понял: Тянь Вэньлэй был один. Если так, то, даже будучи Иным, он был уверен, что справится.

Но его уверенность была слишком самонадеянной.

— Линь И, ты же обещал, что вы просто прогуляетесь. Зачем вы пришли сюда? — тон Тянь Вэньлэя изменился. Улыбка не сходила с его лица, но голос стал низким и угрожающим. — Вы видели, да?

— Что видели? — Линь И понял, что дело плохо. Он снял рюкзак и прижал его к груди, изображая страх. — Дядя Тянь, вы об этих телах?

— Вы узнали тайну этой деревни, верно? — Тянь Вэньлэй отбросил факел.

— Тайну? Какую тайну? Дядя Тянь, я вас не понимаю, — сказал Линь И, медленно расстёгивая рюкзак.

— В детстве ты был другим, Линь И. Таким послушным. Никогда не делал ничего по-своему. Вы могли бы, как и я, остаться в этой деревне и жить вечно, в счастье и радости. Зачем вы полезли, куда не следует?

«Счастье? Радость?» Линь И подумал, что у его собеседника весьма своеобразное представление об этих понятиях.

— Но ничего. Я вас прощаю. Вы всё ещё можете остаться. В конце концов… — его лицо исказила жуткая гримаса. — Молодые тела — самые лучшие!

В тот же миг он оттолкнулся от земли и прыгнул. Его скорость была нечеловеческой. Линь И даже не успел разглядеть его движений. Он инстинктивно отшатнулся, но в следующую секунду Тянь Вэньлэй снова оказался перед ним, его лицо было в нескольких сантиметрах.

Зрачки Тянь Вэньлэя разъехались в разные стороны, а затем глаза начали вылезать из орбит, вытягиваясь на двух склизких, отвратительного цвета стебельках, которые извивались, как паразиты-сосальщики в теле улитки.

— Не бойся, Линь И. Это быстро. — Он схватил его за руки. Хватка была железной. — А потом ты познаешь невиданное блаженство и останешься здесь со мной, жить вечно и счастливо.

— Отвали! — Линь И, поняв, что вырваться не удастся, ударил его коленом в пах. Но тот, казалось, даже не почувствовал боли. Из его глотки вырвался издевательский смешок.

— Слушайся дядю Тяня, Линь И. Как в детстве. Я тебя так люблю, я тебе плохого не сделаю.

Линь И засунул руку в рюкзак, выхватил нож и ударил его в грудь. В тот же миг Чжоу Кай, обойдя его сзади, нанёс удар в то самое место между лопатками. Он целился туда не случайно. И сутулость деревенских, и рана на спине у того несчастного в хижине — всё указывало на то, что это их слабое место.

Но на спине у Тянь Вэньлэя словно была ещё одна пара глаз. Его реакция была молниеносной. Он отпустил Линь И и, развернувшись, в тот же миг перехватил их руки, не давая нанести удар.

— Мне нужен только один. Второго я отведу обратно, — его глаза на стебельках изогнулись, глядя одновременно на Линь И и на Чжоу Кая. — Но не волнуйтесь, в итоге вы оба останетесь в деревне.

Чжоу Кай попытался вырваться, но безуспешно. Тогда он разжал пальцы. Нож, падая, был тут же перехвачен другой рукой, которая нанесла удар по руке Тянь Вэньлэя. Но тот снова оказался быстрее. Он увернулся и с силой ударил Чжоу Кая ногой в живот.

Скорость, сила, реакция — всё, что он демонстрировал, было на порядок выше, чем у городских Иных.

Чжоу Кай попытался подняться, но от резкого движения у него перехватило дыхание. Вонь из хижины и оглушительный гвалт из леса били по нервам. Хоть он и прошёл тренировки у Ань Чэндао, здешние условия были в сто раз хуже. Голова кружилась, сознание мутилось. Если он усилит слух и обоняние, то просто сойдёт с ума. Он слышал, как сражается Линь И. Он не мог здесь сдаться. Но и без способностей он был не ровня этой твари.

Чжоу Кай стиснул зубы. Если нельзя усилить слух и обоняние, значит, нужно бросить все силы на зрение. Глаза будут болеть, но это лучше, чем сойти с ума и умереть.

Он отключил остальные чувства и сосредоточился на зрении. Резкая боль пронзила глазные яблоки. Он зажмурился, а когда снова открыл глаза, мир вокруг изменился. Он стал не просто чётче. Он увидел что-то ещё.

Что это? Он присмотрелся.

Кажется, это был ветер. Невидимый, но в то же время ощутимый.