Один на один

Внезапный голос за спиной заставил Линь И напрячься.

Он обернулся. Неподалёку стояла Гу Цзыцзинь и медленно шла в его сторону.

— Староста, уже поздно, а ты тоже здесь? — Линь И быстро взял себя в руки и ответил как можно спокойнее.

— Не спится, вот и вышла прогуляться, — улыбнулась она.

— Я тоже, — сказал Линь И, с трудом подавляя желание отшатнуться от приближающейся девушки. Любой признак страха или отторжения мог вызвать у неё подозрения.

От мысли, что он когда-то был влюблён в это существо, скрывающееся под человеческой кожей, Линь И хотелось влепить себе пару пощёчин.

— Линь И, я слышала, ты не пришёл на экзамен позавчера, и на выпускном тебя не было, — с тревогой в голосе спросила Гу Цзыцзинь. — У тебя дома что-то случилось? Одноклассники тебе столько сообщений написали за эти дни, а ты не ответил.

Он действительно получал сообщения, но в те дни он был заперт дома с монстрами. Все его мысли были заняты лишь одним — как сбежать. Ему было не до них.

— Линь И, если у тебя какие-то проблемы, можешь рассказать мне. Я обязательно постараюсь помочь.

«Проблемы? — мысленно выругался он. — Даже если и так, какое тебе до этого дело?»

— Да какие у меня могут быть проблемы? Просто понял, что не готов к экзаменам в этом году, вот и решил не идти. Буду готовиться к пересдаче, — быстро соврал Линь И, надеясь, что она поверит.

— Правда? — похоже, его слова не убедили её.

— Конечно, правда, — кивнул он. — Староста, уже поздно, мне пора домой. Ты тоже иди, а то я слышал, тот убийца, которого ищет полиция, снова появился в городе. Будь осторожнее.

Линь И собрался уходить. Ему совсем не хотелось тратить время на разговоры с монстром. Но стоило ему развернуться, как она снова окликнула его:

— Линь И, давай я тебя провожу.

— А? — опешил он.

Труп монстра всё ещё лежал за дверью в его квартире. Если Гу Цзыцзинь пойдёт с ним, она его увидит.

— Не нужно, староста, я сам дойду, — поспешно отказался он. — Уже поздно, на улице небезопасно, тебе тоже пора домой.

— Раз небезопасно, может, тогда ты меня проводишь? — на её лице по-прежнему играла улыбка. — Не оставишь же ты девушку одну в такой поздний час?

«Девушку? — мысленно фыркнул он. — Ты сама-то себя слышишь? Какая ты, к чёрту, девушка? В лучшем случае, самка монстра».

— Лучше не стоит, — покачал он головой. Ему совершенно не улыбалась перспектива ночной прогулки с чудовищем. — Парень с девушкой, увидят — не так поймут. Если боишься, вызови такси. А мне правда пора, а то родители будут ругаться. Староста, я пошёл, пока!

С этими словами Линь И сорвался с места и побежал. Он мчался со всех ног, время от времени оглядываясь, и лишь убедившись, что Гу Цзыцзинь не преследует его, позволил себе перевести дух.

Иногда мимо проезжали полицейские машины. Линь И тут же прятался в ближайшем переулке.

«Похоже, план сработал, — подумал он, выглядывая из-за угла. — Всех монстров отвлёк дядя Ань. К этому времени Чжоу Кай уже, наверное, добыл ключ. Надо же было в такой час нарваться на эту Гу Цзыцзинь. Невезуха. Нужно спешить, а то ещё наткнусь на кого-нибудь».

— Так ты, значит, уже всё понял.

В тот момент, когда Линь И собирался выйти из переулка, над его головой раздался низкий, нечеловеческий голос Гу Цзыцзинь.

Он застыл на месте. Расширив глаза от ужаса, он медленно поднял голову.

На стене над ним висела Гу Цзыцзинь. Её нижняя часть тела исчезла, сменившись шестью тонкими, длинными насекомьими лапами. Она смотрела на него сверху вниз, не мигая.

Линь И был начеку, но он совершенно забыл, что эти твари умеют лазать по стенам, и даже не подозревал, что она всё это время следовала за ним.

— Раз уж ты всё понял, тогда я не буду сдерживаться, — её кожа начала трескаться, обнажая чёрный хитиновый панцирь. Она раскрыла рот, и из него показались зазубренные жвалы, а затем — огромные фасеточные глаза. Усеянные шипами щупальца на её брюхе извивались, словно сгорая от нетерпения вонзиться в его плоть.

— Не... не подходи!

Линь И охватил ужас. В этот момент он как никогда завидовал способностям Чжоу Кая. Будь у него такие же, он бы сразу заметил слежку.

Он вспомнил события в мясной лавке из прошлой временной линии. Если тогда он смог вернуться в прошлое, не умирая, то, может, и сейчас получится?

— Назад! Назад! Назад! — закричал он.

Увы, время не отмоталось назад по его команде.

«Почему эта способность то работает, то нет?» — Линь И был готов разреветься. По сравнению со способностями Чжоу Кая и Ань Чэндао его собственная была до смешного ненадёжной.

Гу Цзыцзинь спрыгнула со стены. В панике Линь И схватил с земли кирпич и со всей силы швырнул в неё.

Раздался глухой удар. На лице монстра отразилась ярость. Присмотревшись, Линь И замер.

Кирпич попал ей в лоб, и на месте удара осталась небольшая вмятина.

«Чёрт?» — удивился он. Разве панцири этих тварей не должны быть невероятно прочными? Панцирь, который раньше не брал даже нож, прогнулся от удара обычным кирпичом?

Глядя на преобразившуюся Гу Цзыцзинь, Линь И почувствовал что-то неладное. Он видел много монстров, особенно в той временной линии, когда их окружили в лавке. Но по сравнению с ними Гу Цзыцзинь была гораздо меньше. И щупальца на её брюхе, и шесть насекомьих лап были тоньше.

Немного поразмыслив, он, кажется, всё понял.

В тот раз, когда она его убила, он не видел её целиком. Судя по всему, Гу Цзыцзинь была ещё не до конца развившейся особью. Только достигнув полной зрелости, эти монстры становились больше, их щупальца — толще, а панцири — непробиваемыми.

Если его противник — незрелый монстр, у него есть шанс.

Эта мысль придала ему уверенности. В его голове созрел план.

Гу Цзыцзинь не знала, о чём он думает. Удар кирпичом привёл её в ярость. Оттолкнувшись шестью лапами от земли, она бросилась на Линь И.

— Стой! — крикнул он, когда она была уже в двух шагах. Он знал, насколько жадны эти существа. Лишь в крайнем случае они поделятся добычей с другими. — Ты собираешься съесть меня прямо здесь? Да, сейчас ночь, но из-за всей этой суматохи с убийцей мимо могут проходить другие монстры. Если они увидят, как ты ешь человека, то наверняка захотят присоединиться. И тогда ты не сможешь в одиночку насладиться моим восхитительным мясом. Если ты действительно хочешь меня съесть, я знаю одно место, где ты сможешь сделать это в тишине и покое.

Линь И приподнял бровь.

— В конце концов, даже у еды есть чувство собственного достоинства.